Предел обороны - Огай Игорь Владимирович

– Вот это ты и проверь, – проворчал шеф, толкнув к нему по столу книгу. – Зайди к гипербореям прямо сейчас, они могут обнаруживать остаточные признаки магии смарров. Их главный дознаватель занят, конечно, но ради такого он отвлечется.

– А как же кушеточка? – скромно напомнил Павел.

– Вот потом и кушеточка будет. Давай, давай – одна нога там…

Павел хмуро сгреб в охапку проклятую (не угадать бы!) книгу и поднялся.

– Возвращаться я не буду, – предупредил он.

– И не возвращайся, – согласился шеф. – Ложись, подремли. Завтра беготни будет…

Дверь с этажа на лестничную клетку хлопнула неожиданно громко. Эхо унеслось вверх по спирали пролетов, и Павел удовлетворенно кивнул. Хорошо. Хоть какой-то оттяг для души.

Ночное здание бывшего мебельного цеха казалось спящим. Дежурное освещение, тишина, запертые двери этажей… Впрочем, эти двери были заперты всегда. Ассамблейщики успешно делали вид, что считают территории своих национальных представительств неприкосновенными, ухитряясь декларировать при этом свободу доступа. Апофеоза в этом деле достигли гипербореи.

Спустившись на первый этаж, Павел остановился перед круглой бронированной створкой с гидравлическим приводом. Не так уж часто ему приходилось заходить к полярным жителям, но эта дверь каждый раз ставила его в тупик. Стучать в нее было бесполезно, а звонка гипербореи не провели.

Проблема, как обычно, разрешилась в тот момент, когда Павел уже готов был достать трубку, чтобы звонить нижайшему из слуг Общины лично. Крышка люка дрогнула и с низким гудением поплыла в сторону.

– Павел Головин, – утвердительно произнес появившийся на пороге страж. – Кому о тебе доложить?

– Градобору, слуге дознавательной коллегии, – отозвался тот. И, предвидя ответ, добавил: – Хотя можешь и сам отдать ему эту штуку.

Он протянул через порог книгу, однако к подобному предложению стражи любой расы относятся одинаково. Охранник отступил на шаг и молвил:

– Войди. Я закрою вход и позову слугу.

Как только воин выполнил первое из обещаний, Павла окружила тьма полярной ночи. Это ничего, привычно уже… Через минуту глаза адаптируются и…

– Павел, я сейчас очень сильно занят. – По тону внезапно появившегося из сумрака Градобора нельзя было судить о степени его раздражения, а лица землянин не разглядел. – Если в Отделе нет для тебя работы, я охотно найду ее здесь.

– Я тоже не выспался, – в тон ему отозвался землянин. – Возьми вот, посмотри. Потапов думает, что будет интересно.

Гиперборей слишком торопился, чтобы изображать раздумье.

– Книга дьявола… Это ваш мифологический персонаж?

Павел усмехнулся. Слуга малой дознавательной коллегии при Общине гиперборейской не раз удивлял его глубокими знаниями в некоторых направлениях земных культур, сочетавшихся с абсолютным невежеством в остальных.

– Да, в какой-то мере. Обычно изображается с рогами, копытами и хвостом. Никого тебе не напоминает?

– Это очень интересно, – перебил гиперборей. – Для творцов, изучающих суеверия жителей Ствола. Я передам, когда освобожусь…

– Передай, – согласился Павел. И добавил уже в спину собеседнику: – Только пусть не забудут проверить ее на магию!

Эффект оказался предсказуем. Моментально забыв о своих делах, Градобор снова оказался рядом.

– Почему?

– Мы нашли книгу в ста метрах от прокола. Сухую на мокром снегу.

– Я понял. – Объяснять еще что-то дознавателю было не нужно. Целую секунду он колебался в выборе приоритетов, потом кивнул Павлу: – Идем.

Тот лишь вздохнул и зашагал за поводырем. Спать хотелось ужасно. Но еще ужасней было упустить возможность лишний раз посмотреть на Общину изнутри. Дверь переговорной – крайняя точка, которой когда-либо достигал землянин, – быстро осталась позади. Градобор повернул в боковой проход, потом еще раз и еще… Остановился он только через несколько минут, когда у Павла сложилось четкое впечатление, что система запутанных ходов давно вывела их за пределы здания.

– Заходи, – пригласил гиперборей. Он повернул ручку и шагнул в сторону от двери.

Комната была пуста. Почти. Только один человек неподвижно стоял посередине… И другой в правом дальнем углу. И третий в ближнем левом… Проклятое освещение!

Павел на всякий случай кивнул им всем вместе и посторонился, пропуская Градобора. Тот быстро прошел вперед, протянул книгу стоявшему в центре. Бросил несколько картавых слов на знакомом, но совершенно непонятном наречии. Его соплеменник молча взял том и повесил его перед собой в воздухе. Остальные распахнули в стенах шкафы и принялись вытаскивать, как показалось, детские игрушки: пирамиды, кубики, шары. Все это размещалось в сложном непропорциональном рисунке по всему пространству помещения…

– Мы не мешаем? – тихо спросил Павел. – Может, я за дверью?..

– Останься, – произнес Градобор. – Это не займет много времени. Только не двигайся, ни к чему вносить помехи в структуру Мироздания.

Закончив манипуляции с предметами, гипербореи заняли свои прежние позиции и тоже замерли. Потом тот, что стоял в центре, едва заметно качнул головой и приблизился к посетителям.

– Ты ошибся, слуга, – произнес он. Русский давался творцу с трудом: общение с жителями Ствола не входило в его обязанности. – На этой книге нет печати магии смарров.

– Это плохая новость, – ответствовал Градобор. – Я уже начал надеяться на простое решение проблемы.

– Не понял насчет магии, – сообщил Павел. – А как же книга оказалась в лесу у нас на дороге?

– Я сказал, что нет печати смарров, – грустно улыбнулся творец. – Но не сказал, что магии нет совсем.

– Так, теперь я не понял, – заинтересовался Градобор. – До сих пор с волшебством работали только ящеры. Кого еще ты мог почувствовать?

– Очень сложно передать… – Творец даже поморщился, подбирая слова. – Это и магия, и нет. Где-то на самой границе законов сущего. Столь тонкое нарушение ткани Мироздания уже можно вызвать магией, но оно все еще может быть и вмешательством разума.

Градобор вздохнул и повернулся к Павлу.

– Ты все-таки добился своего, все стало еще больше запутанно. Боюсь, господин Уний прав: где Головин – там кризис.

– Каждому суждено сделать то, что суждено, – возвестил творец, глядя прямо на землянина. Но, подумав мгновение, поправился: – Однако ни у кого нет единого предначертания.

Несмотря на высокопарность слога, взгляд его оставался серьезным. Даже слишком. Плохой у него был взгляд, тоскливый и сочувственный одновременно…

Павел подавился усмешкой и молча кивнул.

– Ты уверен, творец? – осведомился Градобор. Показалось, или голос его действительно стал встревоженным? – Сказанное тобой очень серьезно. Может быть, стоит убедиться, нет ли ошибки?

– Не стоит, – мягко отказал тот. – Мироздание говорит с нами иногда тихо, иногда громче… А порой его слова более разборчивы, чем твои, слуга.

– Вот я опять ничего не понял… – произнес Павел. Но творец лишь грустно покачал головой, а Градобор просто подтолкнул землянина к выходу из комнаты.

– Спасибо, что просил у нас помощи, слуга! – провозгласил творец на прощание.

Главный дознаватель натянуто улыбнулся в ответ и закрыл за собой дверь.

– Сплошные предсказания да игра в слова! – Землянин все же усмехнулся, но получилось совсем не весело. – Не знает правды – так лучше помолчал бы.

– Не следует судить об этом в таком тоне, – сообщил гиперборей назидательно.

– Извини, но я чуть было не рассмеялся ему в лицо.

– Это было бы ошибкой. Я слышал от них много странных вещей, но каждый раз, когда мне хватало ума постигнуть суть…

Градобор не закончил, но глубокий вздох говорил сам за себя. Должно быть, это были не самые веселые моменты в его жизни.

– А сейчас? – быстро уточнил Павел. – Что ты постиг? Ты ведь за этим меня сюда привел?

Гиперборей помедлил с ответом, но все же произнес:

– Не совсем. Ты нашел книгу не просто так, это ясно. Возможно, на тебе самом лежала печать приворота.