Займемся любовью? - Мира Ли

Глава 6

Олег

Даже не знаю, чье выражение лица мне понравилось больше: Ники, которая от бешеной ярости готова была вцепиться мне в волосы или Киры — от неожиданности чуть не упавшей в обморок?

Решить эту дилемму я не успел. Взбешенная моими словами Ника развернулась и со всей силы дала пощечину ничего не понимающей Кире.

Почувствовав, как внутри меня словно зверь проснулся, я схватил обезумевшую Нику за поднятую для очередного удара руку и почти прорычал:

— Только попробуй… Не знаю, что с тобой сделаю…

В голубых глазах когда-то любимой мною девушки плескались злость и презрение, а лицо исказила ярость… Когда она стала такой чужой и отталкивающей?

Сейчас то время, когда мы жили вместе и планировали пожениться, показалось чьей-то чужой жизнью.

Из-за разных графиков работы мы редко встречались, зато каждый совместный день был настоящим праздником для нас. Рядом нам было спокойно и уютно. А сейчас меня мороз пробирал от ее близости …

Ника вырвала свою руку и, толкнув меня плечом, ушла прочь. Вокруг собралось человек десять зевак. Каждый из них по-своему растолковал увиденное, но почти все они с осуждением смотрели на Киру, прикрывающую ладошкой покрасневшую щеку.

Я подошел, чтобы взять ее за руку и увести отсюда, но она торопливо сделала шаг назад, уверенно выставив вперед руку:

— Не надо, я сама уйду…

Прикрывая длинными волосами лицо, она почти побежала к выходу.

Я догнал ее у самой двери и преградил дорогу:

— Кира, прости пожалуйста…

Взгляд ее карих глаз обжог возмущением и обидой.

Она не сказала ни слова, просто вышла на улицу. А я стоял как статуя, не в силах побороть отвращение к себе.

Я поступил как эгоистичный придурок. Решая свои личные вопросы, я позволил себе оскорбить ни в чем неповинную девушку. Со всеми возможными откатами, меня накрыло забытое в обилии мимолетных отношений чувство стыда.

Черт! Я взъерошил волосы и рыкнул на все фойе.

— Черт!!!

Что вообще со мной происходит?! Мне всегда было плевать на обиды и эмоции других людей, так что я сейчас так завелся?

В кармане завибрировал телефон.

Звонили с вокзала. Кирину сумку нашли и готовы были отдать.

Не прощаясь с организаторами перфоманса, которые пригласили меня в качестве фэшнфотографа и друга проекта, я поехал на Московский вокзал.

Процедура возврата вещей оказалась не такой быстрой, как я ожидал. Из-за того, что документы и кошелек с мобильным телефоном забирал не владелец, приходилось долго объясняться и заполнять кучу документов.

Несколько раз я звонил в отель, чтобы узнать, не вернулась ли Кира, но ее все еще не было.

Полицейский, листая ее паспорт в обычной черной обложке, возмущенно бурчал:

— По правилам вы не имеете права забирать ее вещи. Вы вообще ей кто? Судя по паспорту, точно не муж…

— Будущий муж, — соврал я, лишь бы уже поскорее получить вещи. Вот так я всего за сутки на словах от физических отношений до свадьбы добрался.

Капитан полиции с сомнением посмотрел на меня, снова поизучал Кирин паспорт, видимо, чтобы взбесить меня окончательно и, наконец, положил его вместе с сумкой на стойку.

Поблагодарив, я поторопился убраться отсюда.

Начинало темнеть. Снова пошел снег.

Я сел в машину и набрал номер отеля.

Кира до сих пор не вернулась. Где ее носит в такую погоду без документов и денег?

Я лихорадочно пытался сообразить, как поступить. Если отвезу вещи в отель, то больше ее не увижу… Она точно съедет сегодня же вечером!

Взял ее сумку в надежде найти хоть какую-то зацепку. Телефон, естественно, был заблокирован, на информационном экране ни одного звонка или смс. Разве такое бывает? Девушка одна приехала в чужой город, и за сутки ей никто не позвонил?

Не удержавшись, открыл паспорт: она младше меня на два года, родилась и прописана в Москве и группа крови у нее первая отрицательная…

Книга, кошелек, телефон и какая-то распечатанная статья на листах, — вот и все ее вещи.

Дворники лениво смахнули снег с лобового стекла, и я увидел выходящую из здания вокзала Киру.

Я рванул к ней, переживая, что могу потерять ее в нахлынувшей толпе пассажиров прибывшего поезда.

— Кира!

Она обернулась на мой голос и остановилась.

Большие карие глаза спокойно смотрели на меня: ни удивления, ни ожидания, ни обиды…

— Я в отель звонил, искал тебя…

— Я пришла узнать, не нашли ли мою сумку, — она поежилась, снег крупными хлопьями ложился на ее волосы, — но мне сказали, что «мой будущий муж» уже забрал ее.

Мы помолчали.

— Пойдем в машину, холодно.

Она как-то равнодушно кивнула и послушно пошла рядом. Села в машину и, убрав руки в карманы куртки, вжалась в сиденье. Я включил обогрев на полную. Снежинки в ее волосах быстро превратились в капельки.

— Ты ела что-нибудь?

— Да. Вкусный завтрак в отеле.

Я включил поворотник и выехал с парковки. Кира молчала. Почему не спрашивает, куда мы едем? Почему не сердится или не огрызается на Нику? О чем она думает?

Когда позволяла дорога, я поворачивался и в упор смотрел на нее. Она, не отрываясь, смотрела на дорогу.

— Ты даже не проверила, все ли вещи на месте… — не выдержал я.

— Она открыла сумку, мельком заглянула внутрь и кивнула.

— Может, тебе кто-то звонил?

— Это вряд ли, — тихо ответила она.

— Почему?

— Потому что некому.

— Ты же шутишь сейчас? — попытался я разрядить обстановку.

Кира повернулась и посмотрела на меня:

— Нет.

Внутри все перевернулось от этого ее прямого и односложного ответа. И этого ее взгляда: полного тоски и принятия.

Вот оно — то, что цепляло меня. Она не пыталась быть лучше или хуже, не драматизировала и не впадала в дзен, не кокетничала и не строила из себя недотрогу. Ей плевать на то, что сейчас я везу ее в автомобиле, который стоит дороже Питерской «двушки», что моя футболка в пять раз дороже всей ее одежды. Очевидно, что «богатство» и «статус» для нее пустые слова…

Сердце пропустило удар.

И откуда она такая взялась на мою голову?

— Мои родители погибли, когда мне было десять. Я выросла с бабушкой. Два года назад ее не стало. Я не особенно дружелюбна, поэтому близких друзей у меня нет. Их заменяют коллеги. Кстати, ты почти угадал, когда предположил, что я