Том 2. Стихотворения - Константин Бальмонт

Итальянский цветок

Любовь есть свет, что сходит к нам оттуда,Из царства звезд, с лазурной высоты,Она в нас будит жажду чудаИ красоты.

И красота есть луч, который тонет,Вдали от Солнца, в сумраке теней,Когда оно его уронитВ умы людей.

И, если дух людской пронизан светом,Что шлет ему небесная звезда,Он жадно мчится за ответом,Туда, туда.

Звезда звезде

Мне звезды рассказали: «Любви на небе нет».Я звездам не поверил. Я счастлив. Я поэт.

Как сон тебя я вижу, когда влюбленный сплю,И с грезой просыпаюсь и вновь тебя люблю.

Не в царственных пространствах, где дышит Орион,Не там, где блещет Вега, мой светлый небосклон.

В твоих глазах я вижу бессмертную мечту,Бессмертие сознанья, любовь, и красоту.

И вот в пустынях неба не светится Луна,Ты вечность победила, ты царствуешь одна.

Звезде — звездой влюбленной — я шлю свой луч живой,С тобой навек далекий, теперь навек я твой.

«Прекрасны улицы с толпой…»

Прекрасны улицы с толпой,Волшебен праздничный наряд.Но как прекрасней — быть с тобой,Роняя взгляд в глубокий взгляд.

Прекрасно, кончив смелый бой,Упиться негой тишины.Но как прекрасней — быть мольбой,Быть криком страсти и весны.

Прекрасен сумрак голубой.Но как прекрасней — в яркий часУвидеть близко пред собойЗрачки влюбленных женских глаз.

Печаль Луны

Я вижу в мыслях белую равнину,Вкруг Замка Джен Вальмор.Тебя своей мечтой я не покину, —Как мне забыть твой взор!

Поблекла осень с красками пожара,Лежит седой покров.И, бледная, на всем застыла чараНевысказанных слов.

Все счастие, вся сладостная ложностьЖивых цветов и травВ безмолвную замкнулась невозможность,Блаженство потеряв.

Заклятьем неземного чародеяОкована земля.В отчаяньи белеют, холодея,Безбрежные поля.

И мертвою Луной завороженный,Раскинулся простор.И только бродит ветер возмущенныйВкруг Замка Джен Вальмор.

Дни убегают, как тени от дыма,Быстро, бесследно, и волнообразно.В сердце моем ты лелейно хранима,В сердце моем ты всегда неотвязно.

Нет мне забвенья о блеске мгновеньяГрустно-блаженной услады прощанья,Непогасимых лучей откровенья,И недосказанных слов обещанья.

Тени меняются — звезды все те же,Годы растратятся — небо все то же.Радости светят нам реже и реже,С каждым мгновеньем ты сердцу дороже.

Как бы хотелось увидеть мне сноваЭти глаза, с их ответным сияньем,Нежно шепнуть несравненное слово,Вечно звучащее первым признаньем.

Тихие, тихие, тучи седые,Тихие, тихие, сонные дали,Вы ей навейте мечты золотыеИ о моей расскажите печали.

Вы ей скажите, что грустно и нежноТень дорогая душою хранима,В шуме прибоя, что ропщет безбрежноБурями пламени, звуков, и дыма.

Ты мне была сестрой, — то нежною, то страстной,И я тебя любил, и я тебя люблю.Ты призрак дорогой… бледнеющий… неясныйО, в этот лунный час я о тебе скорблю!

Мне хочется, чтоб Ночь, раскинувшая крылья,Воздушной тишиной соединила нас.Мне хочется, чтоб я, исполненный бессилья,В твои глаза струил огонь влюбленных глаз.

Мне хочется, чтоб ты, вся бледная от муки,Под лаской замерла, и целовал бы яТвое лицо, глаза, и маленькие руки,И ты шепнула б мне: «Смотри, я вся — твоя!»

Я знаю, все цветы для нас могли возникнуть,Во мне дрожит любовь, как лунный луч в волне.И я хочу стонать, безумствовать, воскликнуть: —«Ты будешь навсегда любовной пыткой мне!»

Мне видится безбрежная равнина,Вся белая под снежной пеленой.И там, вверху, застывшая как льдина,Горит Луна, лелея мир ночной.

И чудится, что между ними — сказка,Что между ними — таинство одно.Безмолвна их бестрепетная ласка,И холодно любить им суждено.

О, мертвое прекрасное Светило.О, мертвые безгрешные снега.Мечта моя, я помню все, что было,Ты будешь вечно сердцу дорога.

Разлученные

Розоватый свет заката озаряет облака,И волною просветленной плещет сонная река.Еле плещет, еле дышит просветленная волна,Точно чувствует и слышит, что подходит тишина.

Друг желанный, одинокий, о тебе моя печаль,Я один в стране далекой, и тебя мне сердцем жаль.Я, как ты, не знаю ласки, сохраняю поцелуй,В час, когда мне шепчет сказки еле слышный лепет струй.

Если б нам убить пространство, друг мой, друг мой, сон мечты,Я б с тобой устами слился, как со мной слилась бы ты.Мы бы вместе проникались этой стройной тишиной,Ты со мной бы чуть шепталась, как в реке волна с волной.

Прозвенит ли вдали колокольчик,Колокольчик, во мгле убегающий, —Догорает ли Месяц за тучкой,Там за тучкой, бледнеющей, тающей, —

Наклонюсь ли я, полный печали,О, печали глубоко-мучительной! —Над водой, над рекой безглагольной,Безглагольной, безгласной, томительной, —

Предо мною встаешь ты, родная,Ты, родная и в сердце хранимая, —Вдруг я вижу, что ты не забыта,Позабытая, горько-любимая.

Тень

Ты в жизни проходишь безучастною тенью,И вечно опущен твой взор.Ты сердцем уходишь к неземному селенью,Уж там — с незапамятных пор.

Тебя повстречал я на великой дороге,Ведущей в безвестную даль.И мне показалось — мы стоим на пороге,Чего-то обоим нам жаль.

И мне показалось, — и, быть может, обманно,Быть может, с правдивостью сна, —Друг другу мы близки, так воздушно и странно,Так нежно ты мне суждена.

Мы думали оба, и мы оба молчали,Но вдруг приподнявши свой взор,Ты молча сказала о предвечной печали,Я друг твой, я брат твой с тех пор.

И если б была ты не бесстрастною тенью,И если б не сказкой был сон,Я отдал бы сердце роковому томленью,Но в сказку, я в сказку влюблен.

«Когда я был мальчиком, маленьким, нежным…»

Когда я был мальчиком, маленьким, нежным,Был кроток мой взор и глубок.Ты знаешь, что утром, пред Морем безбрежнымГорит золотистый песок?

Когда я был юношей, робким и странным,Я вечной был полон тоской.Ты знаешь, что вечером, в свете туманном,Русалки поют над рекой?

Когда я стал страстным, желанным и властным,Целую я всех на пути.Ты знаешь, что ночью, в тумане неясном,Так страшно, так страшно идти?

Маскированный бал

О, цветы красоты! Вы с какой высоты?В вас неясная страстная чара.Пышный зал заблистал, и ликуют мечты,И воздушная кружится пара.

«Не живи как цветок. Он живет краткий срок,От утра и до вечера только.Так прожить — много ль жить? Жизнь его лишь намек.О, красивая нежная полька!»

«Лишь намек, говоришь. Но и сам ты горишь,Закружил ты свой бешеный танец.Ты минуту живешь, и ты ложь мне твердишь,На минуту влюбленный испанец.

Я живу как цветок, я дневной мотылек,Я красивая нежная полька.Я хоть час, но живу, и глубок мой намек,Ты мгновение кружишься только!»

«Что мгновенье и час для тебя и для нас, —Раз цветок, для чего ж ты считаешь?Ты цвети и гори. Если ж вечер погас,Говори, что как тучка растаешь.

О, живи как цветок! Мне отдай свой намек.Мы продлим наш ликующий танец.Не ропщи, трепещи, золотой мотылек,Я безумно-влюбленный испанец!»

Проклятия