Твоя нелюбимая жена (СИ) - Бонд Юлия

Ульяна держит на руках какого-то мелкого. Я особо не разбираюсь в детях, но ребёнок уже не в пелёнках, но ещё не ходит. Взглядом цепляюсь за мужика рядом с Ульяной. Шестерёнки в моей голове крутятся с повышенной скоростью. Кажется, я знаю этого типа, видел его в больнице, когда приезжал навестить Улю.

Мужик этот солидный. В рубашке, весь такой важный. Мне как бы похер на племянницу Скорикова, но сейчас почему-то не очень. Я снова и снова просматриваю короткое видео. Она ему улыбается, с хрена ли?

Уля

– От всего нашего детского дома огромное вам спасибо, Артур Николаевич, – директор учреждения вручает Артуру благодарность в рамочке, а мне – цветы. – Вы с Ульяной наши спасатели, столько добра делаете для детей.

– Пусть будет во благо, – отвечаю за нас двоих я.

– Давайте сделаем общую фотографию на память? – предлагает директриса и мы соглашаемся.

Телефон ставится на таймер. Выстроившись в один ряд, прижимаемся друг к другу, чтоб попасть в камеру. Артур обнимает меня за талию, а моё тело остро реагирует на его прикосновения. Появляется дрожь.

Хмурюсь, но виду не подаю, как меня это напрягает. Мне кажется, нет, я точно уверена, что Артур неровно ко мне дышит.

Но почему? Не знаю.

Зато я точно знаю, что меня пугает в этом мужчине – внешность. Огромный как скала, под два метра ростом, борода такая жёсткая на вид, да ещё и старше меня на овер дофига лет.

Телефон делает снимок, и мы расходимся. Попрощавшись с сотрудниками детского дома, куда мы с Артуром Николаевичем привезли новую технику для кухни, выходим на улицу. Открыв дверь со стороны пассажира, начальник подаёт мне руку. С трудом заставляю себя ему улыбнуться, ничего же “такого” не происходит, Артур просто пытается быть вежливым со мной. Но где-то внутри меня всё равно зарождается тревога, она завладевает телом, заставляет быть напряжённый, быть готовой к опасности в любую минуту.

Дождавшись, когда я устроюсь на сиденье, Артур прыгает на руль. Заводит двигатель и, посмотрев по зеркалам, заставляет машину тронуться с места.

Я смотрю в окно, стараясь игнорировать вопросительные взгляды, которые мужчина время от времени бросает в мою сторону.

Ну почему он так смотрит? Разве не видит, как я смущаюсь? Но сказать Артуру прямо – тоже не могу, вдруг я его неправильно понимаю и обычную вежливость воспринимаю за непонятно что. Как показала жизнь, я совсем не умею разбираться в людях, составляя о них неправильное мнение с первого раза.

– На Шампанском переулке открылась новая кафешка с домашней кухней. Друзья были недавно, им понравилось. Выбор хороший и вкусно. Не хочешь пообедать, Уль? – предлагает Артур, с опаской поглядывая в мою сторону.

Я ловлю его взгляд моментально. Может, зря я себя накрутила? Артур же в курсе, что я беременная, что совсем недавно могла потерять своего малыша. Мужчина просто обо мне заботится, это просто уже я настолько стала недоверчивой, что придираюсь ко всем подряд, даже хорошим людям.

Отбросив в сторону все сомнения, я дружелюбно улыбаюсь начальнику:

– Если вас не затруднит, Артур Николаевич, то я бы не отказалась.

– Уль…

– Да?

– Может, уже перестанешь мне выкать? Я не такой уж и старый, но ты каждый раз заставляешь меня чувствовать себя каким-то мамонтом. Мне всего тридцать шесть.

– На двенадцать лет старше меня, – смущаясь, отвожу взгляд в сторону.

– Вот и я о том же. Не такой уж я и мамонт.

– Хорошо, Артур. Я больше не буду выкать, – отвечаю я и на лице мужчины расплывается улыбка.

***

В кафе, как и обещал Артур, действительно хороший выбор. И всё очень вкусно. С трудом осилив меньше половины того, что начальник заказал для меня, я еле дышу. Незаметно под столом расстёгиваю пуговицу на джинсах. Фух… Так-то лучше.

– Что там с твоим парнем? – интересуется Артур, стоит сказать, весьма неожиданно.

– У меня нет парня, с чего вы… ты взял?

– Ну как же, а в больнице тогда кого я видел? – серьёзным взглядом мужчина всматривается в моё лицо, глаза слегка прищурены.

Не очень хочется говорить о личном, но если Артур интересуется, значит, всё равно узнает. Тогда пусть лучше услышит информацию из первых уст.

– Если ты имеешь в виду Богдана, то он не мой парень. Мы встречались совсем недолго, потом расстались. Спустя время я узнала, что беременная от него. Мой дядя, Игорь Иванович, тоже это об этом узнал и решил во чтобы то не стало нас поженить.

– А ты? – дёргает бровью Артур.

– Я? – глотаю ухмылку. – А я не хочу замуж за Богдана. Он инфантильный мальчишка, к тому же у него есть любимая девушка, они собираются пожениться.

– То есть от ребёнка Богдан отказался?

Пожимаю плечами. Нет, не помню, чтобы Ольховский отказывался от ребёнка. Вроде как наоборот. Бегает за мной, говорит о свадьбе. Знаю, это дядя его прессует. Но дядя вроде как согласился не настаивать на нашем браке.

– Нет, не отказывается. Но жениться мы точно не будем.

– Вот как? – удивляется Артур, кажется, мой ответ – не совсем то, чего он ожидал услышать.

Глава 6

Уля

– Игорь, ты с ума сошёл? Мы так с тобой не договаривались, – ворчит недовольным голосом жена Игоря Ивановича. – Почему ты передумал выдавать Ульяну замуж?

– Любочка, успокойся. Давай вот… садись лучше, – суетится дядя.

– Нет, не успокаивай меня! Объясни, ты что головой ударился? Ты забыл, о чём мы говорили, хм?

Повисает пауза, но вскоре всё же слышится, как поскрипывают ножки стула. Похоже, Игорь Иванович всё-таки уговорил свою жену сесть.

Знаю, нехорошо вот так – стоять под дверью кабинета дяди и подслушивать. Но на самом деле я и не планировала этого делать, хотела просто предупредить дядю, что поеду на плановое УЗИ. Пришла, а тут разговор супругов в самом разгаре. Буквально час назад вернулась с курорта моя тётя и теперь выносит мозг своему мужу.

Воспользовавшись тишиной, стучу в дверь.

– Ты что-то хотела, Уличка? – взволнованно интересуется дядя, увидев меня в дверном проёме.

– Да, хотела сказать, что поеду на УЗИ.

Любовь Юрьевна стреляет в меня испепеляющим взглядом, в принципе, как обычно. Я этой женщине никогда не нравилась, сколько себя помню. Прямо о своей неприязни тётя Люба никогда не заявляла, предпочитая действовать через своего мужа, вынося ему мозг, как вот сейчас.

– Возьми с собой водителя, – командует Игорь Иванович, но уже через мгновение его улыбка становится немного шире, когда он опускает взгляд на мой ещё незаметный живот. – Как ты себя чувствуешь? Как ребёночек?

– Всё хорошо. Спасибо.

Всё это время, пока мы общаемся с Игорем Ивановичем, тётя Люба сидит на стуле как неприкаянная. Видно, что она сдерживается из последних сил, даже позеленела от злости. Похоже, что моя беременность раздражает её не меньше, чем я сама. Ну что ж… придётся как-то потерпеть и это я сейчас не про тётю Любу.

Пожелав дяде хорошего дня, я спешу удалиться.

Нет, больше никогда не буду стоять под дверью и слушать непонятно что. Тётю Любу заносит на поворотах, и мне это не кажется. После смерти моих родителей я оказалась единственной наследницей. Фармацевтическая фабрика, фермерские угодья и многое другое, чем владел мой отец, перешло ко мне. Я ни черта не соображаю в бизнесе, оформила на людей Игоря Ивановича доверенность, чтоб они управляли бизнесом. А сама работаю воспитательницей в детском саду, занимаясь тем, что мне действительно нравится.

Тётя Люба прекрасно всё это знает, они получают хорошие проценты с оборотов отцовского бизнеса. Но ведёт себя эта женщина так, будто я на её шее сижу, вот прям забралась туда и ещё ноги свесила. Сказать, что меня раздражает эта женщина – ничего не сказать. Я бы могла поставить её на место, но не хочу, чтоб у Игоря Ивановича возникли какие-то проблемы. Он очень любит свою жену, несмотря на то, что у неё весьма скверный характер.

Пока что лимит моего терпения не закончился. Возможно, когда-то настанет последняя капля, но это точно не во время моей беременности. Моя основная задача на ближайший год – выносить и родить здорового ребёнка, которого я люблю больше, чем собственную жизнь.