Библия любви. Сокровенные истории - Владимир Лермонтов

– Не так же, а еще больше и сильнее, – ответила она.

– Я не верю в это. Разве можно полюбить земную женщину той божественной любовью, какой я люблю тебя? Для этого нужно, чтобы она была еще удивительней и прекрасней тебя.

– Пришло время, дорогой мой, познать тебе Библию любви.

От этих слов у него внутри все напряглось.

– Как ни странно, но я совсем недавно думал о том, есть ли на земле книга, которая бы раскрыла суть любви между мужчиной и женщиной, – промолвил Ветер с Гор.

– Библия Любви, любимый мой, это не книга, ее нельзя прочитать, ее возможно лишь пережить, осознать.

– В чем же ее суть?

– Суть ее в том, что Всевышний есть любовь. Он создал этот мир, облачив любовь Свою в материальные одежды. Поэтому все, что ты видишь вокруг себя: люди, которых ты встречаешь в своем земном странствовании, природа, – есть проявление любви Всевышнего. Все, что мы видим, – это любовь. Она здесь, всегда рядом с нами, стоит только остановиться и обернуться, чтобы увидеть ее лики, которым нет числа, но все это единая божественная любовь, воплощенная на земле.

Она и в мерцании звезд.

Она и в смехе ребенка.

Она и в разноцветье весенних трав.

Она и в этом холодном, пронизывающем насквозь ветре.

Она и в улыбке, застывшей на лице умершего.

Она и в старухе, отчаянно пытающейся перейти оживленную дорогу.

Она и в глазах бездомной собаки, бегущей за тобой в надежде получить от тебя кусок пищи.

Она даже и в лице того, кого мы готовы уничтожить за нанесенные нам боль и обиду.

У любви, дорогой Ветер с Гор, много лиц – столько же, сколько мы встречаем на своем пути людей. Каждый человек дается нам, как проявление любви, как дар любви Всевышнего. Человек никогда не остается без любви, он может лишь переходить от одной встречи с любовью к другой, и нет никакого промежутка, паузы: нас словно бы нежно передают, как младенцев, из одних рук в другие.

Любовь, мой милый, с человеком всегда, даже тогда, когда ему кажется, что кроме боли и отчаяния нет ничего на земле.

– А как же наша с тобой любовь? Где ее место? – спросил он.

– Наша с тобой любовь – лишь предшественница любви земной.

– Выходит, что следующий шаг моего жизненного пути – это спуститься от нашей с тобой божественной любви к любви земной?

– Не спуститься, любимый мой, а подняться, взойти, поскольку любовь земная выше божественной.

– Для меня, Дельфания, то, что ты говоришь, непостижимо, потому что Библия, которая для людей уже много тысячелетий является главной книгой, руководством к жизни, говорит о том, что божественная любовь превыше земных переживаний человека. Когда Иисуса Христа один законник спросил, какая наибольшая заповедь в законе, Он ответил, что первая, наибольшая заповедь: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Вторая: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя».

– Ну вот, дорогой Ветер, ты сам и ответил на свой вопрос: сначала нужно возлюбить Господа, а потом человека. Потому как божественная любовь предшествует любви земной, а значит, человеку невозможно обрести подлинную земную любовь, не познав любовь божественную.

– Ты воистину поставила меня в тупик, я не знаю, что сказать, – промолвил Ветер с Гор.

– Это не тупик, мой милый, а дверь, которая раскрывается перед тобою. Но ты никак не хочешь распахнуть ее и войти в новый мир. Тебе плохо потому, что ты не идешь вперед, поскольку держишься за прошлое, пережитое, посчитав, что уже дошел до конца, до предела. Но тот, кто живет прошлым, не имеет будущего. На самом деле твой путь любви только начался.

– Разве возможно обычную, земную женщину полюбить сильнее, чем я люблю тебя?

– Любая женщина, дорогой Ветер, – это море, это загадка и тайна, которую можно познать, если стремиться к этому. Каждая женщина – нераспустившийся бутон розы, который может раскрыться и заблагоухать божественным ароматом. Только для этого мужчина должен быть добрым и ласковым садовником, который сумеет с нежностью и любовью ухаживать за ней.

– Как же я найду ту единственную, которой смогу подарить свою любовь?

– Свою любовь не нужно искать, она сама найдет тебя, сама придет к тебе. Только нужно быть готовым, чтобы узнать и принять ее.

Ветер с Гор хотел было спросить у Дельфании, как же он узнает ее, ту избранную, но промолчал. Он понял, что вопрос не имеет смысла, потому что только его собственное сердце способно увидеть среди сотен, тысяч лиц ту единственную, которая идет к нему, ту, которой он может подарить свою любовь, любовь, которая, как утверждает Дельфания, может быть больше, чем он испытывает к ней.

Занимался рассвет. Земной мужчина и женщина из моря, держась за руки, возвращались к лиману. Они шли медленно и молча. Они просто наблюдали рассвет, который возвещал о том, что начинается новый день. День, который подарит живущим новую жизнь, если ее принять, если распахнуть ей свое сердце и душу.

Ветер с Гор и Дельфания поймали первый луч солнца и обнялись, почувствовав внезапный порыв-желание прижаться друг к другу.

Потом Ветер с Гор принес лебедя из палатки и пустил его в воду. Птица заскользила по синему лиману.

Дельфания смотрела на происходящее и грустно улыбалась.

– У него больно одно крыло, он не может летать, – пояснил Ветер с Гор.

– Нет, он не болен, мой дорогой, – объяснила Дельфания. – Ему, как и тебе, необходимо поверить в силу своего нереализованного крыла и распахнуть его. Для этого нужно осознать, что жизнь для вас не остановилась, а лишь предлагает сделать шаг навстречу новому чудесному будущему.

Они немного постояли на берегу моря. Потом Ветер с Гор принес большой букет роз, протянул его Дельфании и произнес:

– Возьми, это тебе.

– Я знаю, что ты принес эти прекрасные цветы, чтобы проститься со мной, – ответила она.

– Это так, – согласился он.

– Я возьму только один цветок, вот этот, – произнесла Дельфания и вытянула из букета одну розу. Поднесла ее лицу и с наслаждением вдохнула аромат.

Ветер с Гор долго стоял с букетом на берегу моря, в волнующихся водах которого недавно исчезла, растворилась загадочная морская женщина. Теперь ему казалось, будто Дельфании вовсе не было, а это был просто яркий, вызывающий ощущение подлиннейшей реальности сон, если бы не слова, произнесенные любимой перед разлукой:

«Мы не расстаемся, мой дорогой Ветер с Гор. Мы с тобой отправляемся в Путь. У каждого из нас своя дорога, но духом божественной любви мы всегда будем вместе. В своем Пути, мой любимый, ты познаешь Библию любви.

Человек не может видеть Бога, но Он есть, мой дорогой. И ты должен понять, что Он является к тебе в людях, которых ты встречаешь в своем земном странствовании, в неповторимой красоте природы, которая всегда окружает тебя.

Ты уже сделал первый шаг в познании Библии любви, ты понял, что всю жизнь человек что-то ищет, к чему-то стремится, но по сути он стремится лишь к одному – найти, обрести свою любовь.

Ты познаешь, что любовь всегда, как тень, шествует за тобою, по пыльным дорогам земли. Просто ты не видишь ее, потому что твой взор и внимание устремлены вдаль, за моря и океаны, за горы и пустыни, за облака и небеса, за пределы видимого и невидимого. А любовь всегда ступает за тобою. Она идет, покорно и смиренно ожидая, когда же ты дойдешь до нее, когда ты наконец остановишься, обернешься и увидишь ее – свою неизменную спутницу.

И нужно проделать большой Путь, милый Ветер с Гор, чтобы в конце концов обернуться и понять: то, что ты ищешь, всегда было у тебя, просто ты смотрел не в ту сторону, не глядел на то, что рядом. Здесь, с тобой, всегда были теплые нежные руки, согревающие тебя, дарящие тебе свою заботу, нежность и ласку. И даже если эти руки отпускали тебя, то лишь для того, чтобы уступить место другим любящим рукам».

Ветер с Гор размахнулся и забросил цветы в море. Они рассыпались по водной глади и стали покачиваться на волнах. Но этого он уже не видел, потому что быстрым шагом удалялся от берега.

Глава 4. Бег

Ветер с Гор провел весну и лето в своих краях на Кавказе, а осенью ринулся на север, подальше от тех мест, где все напоминало о Дельфании. Он бежал туда, где смог бы все забыть, где его душа наконец смогла бы обрести покой, мир и прохладу.

Спидометр машины накручивал километры. Мимо проносились деревни, города, поселки, церкви, деревья, поля. Будто снаружи крутили ускоренное кино.

«Там холодно: вероятно, огонь моего сердца охладится, угаснет и все встанет на свои места, – думал он. – Там снега и свирепые морозы, они сделают свое дело. Ведь огонь не может гореть долго, он непременно погаснет. Там совершится еще одно чудо – чудо исчезновения прошлого.

Куда ехать? Да важно ли, куда?

Нет, конечно, важно. Я знаю, куда. Там, на севере, похоронен мой предок, шотландский рыцарь. Он покоится в земле древнего монастыря, рядом деревушка из десятка деревянных домиков. Что может быть лучше, чем эти дикие, древние, глухие места? Что может быть прекраснее этой северной пустыни, где я намереваюсь потеряться? Все мечтают и силятся найти себя, а я стремлюсь потерять. Все у меня наоборот. Все не так, как у всех. Что это за наваждение, что за крест, пожалованный свыше? Как устал я от себя, от своего сердца, которое все время стучит и чего-то просит, что-то ищет и никогда не находит. А если и находит, то лишь на краткое время, чтобы потом вновь заныть и затосковать. О чем ты тоскуешь, сердце мое? Почему нет тебе покоя? Куда ты вечно зовешь меня? Зачем ты все время прислушиваешься к далеким зовам и отзываешься на них? Ведь эти зовы – лишь наваждение, иллюзия, фантазия. Зачем ты идешь на эти призывы?