Усатый ага - Сулейман Велиев

Лекарство пошло впрок. Нине день ото дня становилось лучше. Ей казалось, что помогло не столько сало, сколько вдохновенная любовь Мустафы, который все свободное время проводил у ее постели. Через месяц она стала более здоровой, чем до болезни, - бодрая, резвая, с румяными щеками. Таких можно встретить только на горных перевалах.

Она много думала о Мустафе и часто говорила себе. "Какая я счастливая, что встретила этого замечательного человека!" В ее глазах Мустафа был необыкновенным героем. Ведь он участвовал в Ленских событиях! Он был на том кровавом снегу, о котором так много писали в газетах!

А Мустафа думал о ней. Теперь он уже не чувствовал себя одиноким, даже когда был один в своей жалкой каморке. Скоро, скоро тут появится Нина, и они навсегда будут вместе...

Погруженный в приятные думы, он не сразу услышал стук в дверь. Встал, зажег коптилку. Должно быть, уже очень поздно. Друг или враг стучит? Взявшись за дверной крючок, тихонько спросил:

- Кто там?

- Я... Быглы-ага. - Голос хриплый, прерывистый. Мустафа не узнал его и спросил пароль. Тот ответил и, перешагнув порог, в изнеможении опустился на табуретку.

- Что случилось? - с беспокойством спросил Мустафа. - Ты так запыхался, как будто за тобой гнались. Полиция?

- Да...

- Где?

- Там. - Усатый ага неопределенно махнул рукой. - Касум тебя выследил. Выдал твои бумаги...

Мустафа мгновенно все понял,

- Унесли? - спросил он.

- Не сумели. Я отнял. - Усатый ага вытащил из-за пазухи толстый пакет и протянул Мустафе. - Вот.

- Молодец! - радостно воскликнул Мустафа. - Как же ты? Как удалось?

Переводя дух, Усатый ага уже с улыбкой стал рассказывать о происшествии.

- Хотел было убить его, а потом этот мешок подвернулся... Хорошо, что без убийства, а то было бы нам хлопот...

- Молодец, - повторил Мустафа. - А ты уверен, что за тобой никто не гнался? Полицейский через минуту-другую мог очухаться и выследить тебя.

- Нет, - уверенно сказал Усатый ага. - Я то и дело оглядывался. Он бревном лежал на дороге. Хоть и темно, а все-таки я различал... Нет, нет, уверил он, - за мной никто не гнался. Но пакет все же спрячь.

С предосторожностью Мустафа вышел и вскоре вернулся. Накинув на дверь крючок и потушив коптилку, сказал:

- Теперь не найдут. Но скажи, как это Касуму удалось узнать о нашем тайнике? Ловкий, подлец! Он еще много вреда может нам причинить. Придется им заняться всерьез.

Мустафа снял со стены тулуп и бросил на пол.

- Ложись, друг, отдохни. Домой идти не советую.

Усатый ага не стал возражать, лег, не раздеваясь. Долго лежали молча, но не спали. Тревожные думы терзали обоих. В полиции теперь переполох. Шутка ли - нападение на полицейского! Пожалуй, завтра задержат кое-кого. Подозрение, конечно, будет на Мустафу - ведь его бумаги отняты у полицейского! А послезавтра забастовка... Очень было бы некстати попасть в такое время в кутузку: ведь Мустафа знал, что на нем лежит большая ответственность. Подпольный Бакинский революционный комитет надеется на него как на верного своего бойца в Раманах. Игра в "ханы" была устроена комитетом и дала блестящие результаты. В праздничной толпе состоялось несколько важных встреч, собрана значительная сумма денег в фонд забастовочного комитета. А вот дружно ли начнется послезавтра забастовка?

Эта мысль не давала Мустафе покоя. Он по опыту знал, как много зависит успех от начала.

В руководстве забастовкой должен был принять участие один из руководителей Бакинского комитета большевиков - Гамид Султанов. Завтра утром с ним нужно обязательно встретиться. Гамид пользовался уважением среди старых рабочих. Успел ли он поговорить со всеми? В Раманах Гамид работает не очень давно - сначала телефонистом, потом тарталыциком, но уже завоевал авторитет. Таков уж его характер - общительный, приветливый, упорный. Да и как человек обаятельный. Высокий, сильный, с красивым лицом, Гамид притягивал к себе людей, как магнит железо. Все знали, что ради товарищей он готов пожертвовать жизнью.

Старик Павел рассказывал рабочим о таком случае. Однажды на работе подошел к нему Шапоринский и приказал перенести мотор с одного места на другое. Павел попробовал поднять мотор и не смог. "Э, да ты совсем хилый! сказал Шапоринский. - Придется тебя уволить".

И тут, откуда ни возьмись, - Гамид. "Вы, - говорит он хозяину, - не имеете права заставлять Павла таскать тяжести. Для этого есть молодые и сильные". Шапоринский косо поглядел на Гамида и сказал с усмешкой: "Если так, то придется тебе перенести мотор. Ты как раз молодой и сильный".

Гамид ничего не сказал. Поднял мотор и отнес куда надо. Тогда Шапоринский совсем рассердился. "А я, - говорит, - и не знал, что ты такой богатырь! Придется перевести тебя с должности телефониста в тартальщики. Там твоя сила больше пригодится. С завтрашнего дня приходи на промысел..."

Капиталист думал, что наказал Гамида, а тот обрадовался: поближе к рабочим! И с тех пор ведет среди них большевистскую агитацию, распространяет подпольные брошюры и листовки, растолковывает всякие вопросы. Он и пошутить любит. В клубе "Кружок Балаханов" Гамид был артистом-любителем. В оперетте "Аршин мал алан" он с успехом играл роль Сулеймана.

Теперь Гамид работал на соседнем нефтепромысле, но часто бывал и в Раманах. Тут его по-прежнему считали своим человеком. У Мустафы с ним были близкие отношения, и он искренне обрадовался, когда узнал, что Гамиду было поручено вместе с ним руководить забастовкой. Он сумеет поднять дух раманинских рабочих. Жалко, что сегодня не довелось повидать его на празднике. Утром, перед работой, обязательно надо с ним встретиться.

Думы, думы... Ну как тут уснешь? На улице в проводах воет ветер. Иногда вой его напоминает плач ребенка, а иногда - свист пули, как там, на снегу у Бодайбинки... Временами казалось, что ветер сорвет с места хибарку и вместе с ее обитателями унесет в неведомые края. А временами казалось, что он отрывает крышу и скрипит при этом зубами, кидает в окно песком...

А Усатый ага, должно быть, ничего не слышит. Привык к этому шуму, спит. А может быть, тоже думает? Окликать его не хотелось.

Но вот уже и светает. Черное покрывало ночи бледнеет, бледнеет, отступает куда-то в углы хибарки и там рассеивается. Вот и ветер утих. Вдруг установилась такая тишина, что ушам больно. Потом где-то за стеной чирикнул одинокий воробышек. Ему ответил другой, третий. День начался.

Усатый ага поднял голову, сел. И Мустафа понял, что он не спал.

- Они строят нам ловушку, - сказал Усатый ага. Мустафа не стал спрашивать, кто это "они", а ответил так, как если бы разговор не прекращался с вечера:

- Похоже, они хотели арестовать нас, как говорится, поймать с поличным. Листовки были бы вещественным доказательством. Ты думаешь, полицейский не узнал тебя?

- Нет, душа моя, не узнал, - я не дал ему опомниться. Да и лицо платком было закрыто. Нет, не узнал, - повторил Усатый ага. - Но я о другом думаю. Что им листовки? Они ищут случая тебя арестовать. Не вышло с этой ловушкой подстроят другую.

- Ты думаешь... - Мустафа не договорил.

- Да, - подтвердил догадку друга Усатый ага, - я думаю, Касум пронюхал о забастовке. Вот они и хотят арестовать тебя заблаговременно.

Мустафа встал:

- Надо принять меры против этого низкого человека. Он нам причинил уже много зла.

- Это всем известно. - Усатый ага тоже встал. - Если его уберем, рабочие обрадуются. - Помолчав, он добавил: - Я им сам займусь.

- Нет, - возразил Мустафа, - это дело не для тебя. Я, кажется, что-то придумал.

- Почему не для меня? - В голосе Усатого аги звучала обида.

- Потому, что у тебя дети. Для такого дела нужен одинокий человек, как я.

Усатый ага улыбнулся:

- Но ты тоже не одинокий...

- Как так?

- Очень просто. А телефонистка?

Мустафа вспыхнул румянцем.

- Да, с Ниной мы... - Он хотел сказать "решили пожениться" и не договорил, умолк.

- Ну как, ловко я тебя поймал? - Усатый ага обнял друга за плечи. - Я от души рад. Замечательная девушка! Лучшей жены не найдешь.

- Спасибо за добрые слова, но дело есть дело. Революционер принадлежит революции.

- Вот-вот! - подхватил Усатый ага. - И дети мои ни при чем. У тебя тоже должны быть дети.

- Ладно, друг, не будем больше об этом. - Мустафа попытался закончить разговор шуткой: - Я к Нине еще сватов не засылал. Да и соперник у меня серьезный - Абдулали...

- Да ведь он женат! - воскликнул Усатый ага. - Но ты шутишь?

Мустафа усмехнулся:

- Я-то шучу, а он, кажется, готов меня убить...

- А что Нина?

- Она его презирает.

- Ну, так не откладывай свадьбу!

- А без свадьбы нельзя?

- Решайте сами. - Усатый ага пожал плечами. - Я женился без свадьбы, и мы счастливы. Бывает, что неделю пируют, а через три месяца дерутся...

- Я это и хотел сказать. Но и свадьбу сыграть тем же большое удовольствие. В личной жизни ведь это самый большой праздник... До моей ссылки в Сибирь родители готовились сыграть мне свадьбу. Экономили каждую копейку, отказывали себе во всем, лишь бы свадьба вышла на славу. Покойный отец говорил: "Если бы мне привелось отпраздновать твою свадьбу, у меня не было бы большего счастья". И невесту уже подыскали... А вместо свадьбы Сибирь. Как бы история не повторилась...