Эдем 4 (СИ) - Афинский Владислав

В-третьих, дышать в Орта Миос после сокращения населения стало явно легче. Как и свободных рабочих мест прибавилось. А катастрофа очень эффектно отвела взгляд граждан от всяких мирских проблем вроде слишком большого процента лариосов по отношению к алетисам и кателиям. Сейчас наступили тяжёлые времена, и никто жаловаться не будет, все будут пахать как проклятые, чтобы просто выжить. Так что обилие текущих проблем сейчас является объединяющим фактором для Орта Миос, позволяющим решить множество вечных, но уже внутренних проблем. Удобно.

Вскоре ноги принесли аристократа на нужный ярус. Некогда никому неинтересный музей теперь оказался просто забит смертными под завязку. Прямо на выходе образовались временные жилища, где ютились граждане всё ещё боящиеся нападения пустотных тварей.

Тяжёлые дверь были открыты, прямо в проходе также сидели лишённые буквально всего кателии. Чуть дальше начинался главный зал, где среди граждан находилось и много рабов. По всему периметру расположились многоярусные кровати, лежанки из одеял, прямо рядом со спальными местами находится бадья с водой для стирки, в метре готовят еду на открытом огне. Благо хоть вентиляция здесь имеется. Жалкие и разбитые смертные. Они лишились не только домов.

Первым Ланс заметил Гнарга. Перевязанный бинтами, он продолжал вовсю трудиться. Раны его ужасали, ментальное тело сильно повредилось пустотными тварями, однако этот чёрный орк не так прост, как может показаться на первый взгляд. А ещё он вовсю демонстрировал свои новые навыки, приобретённые уже на свободе.

Огромная ручища аккуратно держало перо, выводя удивительно красивые буквы. Тяжёлым трудом ему заниматься запретили, так что он составлял списки с именами. Многие разделённые семьи таким образом находили друг друга.

Затем в поле зрения оказалась Нека, она, разумеется, вовсю занималась готовкой. Ей же помогали и рабы из Чёртовой Дюжины. А там уже Ланс подошёл и к самому Хранителю, который как-то грустно наблюдал за всем происходящим.

— Здравствуй, старый друг.

— Здравствуйте, господин Бальмуар, — как-то уж совсем отрешено ответил хозяин музея. — Твоя голубоглазая рабыня лежит с ранеными, состояние её вроде стабильное, но ей сильно досталось. Слишком сильно. Огненная Бестия тренируется уровнем ниже.

— Благодарю. Надеюсь, ещё успею тебе отплатить за всё это.

— Я не хотел их всех впускать.

— Ты и не должен был.

Аристократ прекрасно понимал Хранителя. Столько труда было вложено в эти помещения, но никто сюда не ходил. А тут приходит толпа, среди которой много всякой мерзости. Пропускной пункт же устроить времени просто не было. Да и как отсеешь эту мерзость? Никак. Либо впускаешь всех и сразу, либо никого.

Потом и вовсе пришлось продавать некоторые экспонаты. Одеяла, одежда, лекарства и еда — всё это стоит денег даже в такие тяжёлые времена. Хорошо хоть в Эдеме, в том числе в Орта Миос, оставалось ещё очень много смертным не обделённых чувством прекрасного. Многие лариосы поспешили выкупить искусные творения для пополнения личных коллекций.

Хранителю очень тяжело далось подобное решение. Отдавать труд всей жизни, так ещё и в руки тех, кто почему-то решил, что экспонаты должны служить усладой лишь для их глаз, и вот творения запираются в личных хранилищах. Будто только именно этот лариос способен оценить всю красоту утончённого артефакта.

Хранитель действительно не должен был никого впускать. И если бы его выбор оказался противоположным, то Ланс не осудил бы своего старого друга. Даже если бы за дверьми остались собственные рабы или он сам. Владелец музея глубоко оценил эти слова, ведь несмотря на сделанный выбор, огромный осадок остался в сердцах всех присутствующих и в металлическом ядре. Никто не смотрел на голема как на спасителя, его боялись, пусть он и сделал выбор в пользу эти смертных.

Тем временем аристократ направился проведать своих рабынь. Офлея валялась в постели, организм её активно боролся за жизнь. Жить она будет, но на исцеление уйдёт много времени, а последствия использования артефакта существенно снизили её потенциал. Впрочем, это решаемо.

А вот Огненную Бестию Ланс нашёл в пустом помещении, где она вовсю тренировалась. Этого большего всего и опасался наставник.

Ада столкнулась с крайне сильным противником, который просто решил её магии и ткнул лицом в собственную беспомощность. Уверенная в себе воительница вынуждена была бежать, поджав хвост. Она ничего не смогла сделать, вообще ничего, и это приводило её в бешенство. Подобное более не должно повториться.

И теперь Огненная Бестия вовсю тренировалась, пламя её вихрями покрывало всё помещение, лишь защитные руны не давали камню трескаться от перепада температуры. И разрушительная стихия подпитывалась эмоциями ещё сильнее, позволяя перейти на новую ступень.

Ада продолжала идти по своему собственному пути, не понимая всей опасности. А Ланс теперь с грустью осозновал, что не может переубедить свою ученицу. Видимо, ей придётся обжечься.

Глава 5

Меглисия продолжала двигаться вперёд и назад, тихо постанывая в такт своим движениям. Руки её упирались на плечи Ланса, а грудь слегка подпрыгивала. Лишь слегка, ведь эльфийка явно собиралась растянуть удовольствие на максимум, поэтому старалась избегать вертикальных движений.

Аристократ же ласкал сочные бёдра, удивляясь тому, как умело сжимается его член внутри. Чёрные чулки уже порвались, но такие мелочи любовников явно не волновали. Меглисия и вовсе, судя по всему, носила своё бельё один, максимум два раза, после чего покупала новое. По крайне мере в одном и том же Ланс её практически не видел.

Тихие стоны начали сменяться всё более страстным и прерывистым дыханием. Вместе с этим эльфийка и вовсе откинулась назад, и упиралась теперь на бёдра своего кавалера, демонстрируя каждый изгиб своего прекрасного тела. Она уже не могла сдерживаться и начала буквально скакать, с хлюпким шумом опускаясь вниз и доставляя своему партнёру непередаваемое удовольствие.

Серебристые волосы совсем уже растрепались, локоны теперь беспорядочно ложились на немного подпрыгивающую грудь. Чёрный кружевной бюстгалтер прочно держал достоинства своей хозяйки. Хотя всё же из-за бьющей ключом страсти грудь то и дело выскакивала. Хотя тёмные сосочки и до этого вполне можно было разглядеть, ведь кружевное бельё хорошо просвечивалось.

В последний момент Меглисия изменила позу и прильнула прямо к Лансу. Из-за резкого движения лямка бюстгалтера слетела с плеча, грудь буквально касалась подбородка, ведь эльфийка была немного выше ростом. А нежные руки коснулись щеки, заставляя смотреть только в глаза любовницы с незабываемой алой радужкой.

Дыхание Меглисии стало резким и долгим, томно вздыхая девушка не отрывала своего взгляда, пока внутри неё продолжалась пульсация. Затем сладкие как мёд губы слились в ненасытном поцелуи с аристократом.

И смотря в глаза своей любовницы Ланс теперь отчётливо понимал, что в какой-то момент чёткий расчёт, поиск выгоды и получение исключительно удовольствия, уже начали сменяться привязанностью. Всё это явно читалось во взгляде обаятельной эльфийки. Она явно увлеклась больше нужного, но ситуация ещё не стала слишком критичной.

Аристократ, к сожалению или к счастью, не мог сказать, что испытывает нечто подобное. Находится в объятиях Меглисии действительно приятно, её твёрдые соски сводят с ума прикосновение к лицу, как и общение с пассией не навевает скуку. Но накладывают свой отпечаток и многочисленные жестокие тренировки. А ещё пусть Ланс и выглядит молодо, но ему почти пять веков. В таком возрасте уже не влюбляются с первого взгляда.

И всё же это не мешало получать удовольствие, как и нет ничего плохого в маленькой лжи, чтобы не обижать ни в чём невиноватую девушку. Она пусть и тоже далеко не молодая, всё прекрасно понимает, но куда приятнее любых оргазмов осознание того, что ты занимаешь какую-то особую роль в чужой жизни. Порой в жизни не хватает как раз именно таких вот иллюзий.