Легенды о Корлионе Трионе - Николай Бершицкий

Корлион взглянул на отвесные утесы с прорытыми в них ходами. Где-то за темными камнями притаились северяне. О чем они думают на пороге гибели? Почему народы севера так рьяно противятся династии Трионов? Ведь у этих людей тоже есть мысли и желания, устремления и радости. Но вместо спокойствия в тени Маски они выбрали холодные горы Ам-Лона и войну, которую не смогут выиграть.

Через полчаса появились штурмовики, и вместе с их прибытием как по команде с верхних уступов открыли огонь по бивуаку данноенцев. Северяне вконец отчаялись, столкнувшись с невиданным оружием – летательными аппаратами, сеющими смерть. Для них больше не оставалось надежды укрыться в недрах скал. Черные люди встрепенулись при первых же выстрелах и, рассеявшись меж камней, вступили в перестрелку. Взрывы двух гранат, брошенных, скорее всего, наобум, задели троих солдат, пятерых ранили из переделанных, пересобранных автоматов анторельских колониальных войск. Ответным огнем зацепило с десяток северян, и те были вынуждены отступать. Тут их и накрыли пулеметы штурмовиков. Выпущенные ракеты снесли верхушки кольца скал, прикрывающего главную возвышенность Ам-Лона. Корлион, к этому моменту поднявшийся на сотню метров от стоянки по пологому склону с отрядом бойцов, взошел по тайной тропе, убивая встретившихся на пути повстанцев. Ворвавшись в залитый огнем зажигательных бомб городок, воины Торорилана устроили настоящую резню. Бунтари отбивались как могли, однако под действием страха, вызванного авиаударом, они не смогли подготовиться к встрече незваными гостями. Да и маски страха, на которых плясали отсветы горящих домов, вселяли трепет в сердца сопротивления.

Крики людей и грохот взрывов стали привычны слуху Лидера, память поколений воинственных правителей Данноена проснулась во владетеле их престола. Восстание захлебывалось кровью, не успев собрать под знаменами освобождения и половины добровольцев. Народы северных номов лишились оплота надежды в одни сутки. Участь Тельтеона не постигла его сына, наоборот, он совершил то, что оказалось не под силу прежнему Лидеру. Северяне бросали оружие, падали на колени, сдаваясь черным людям Данноена. Подоспели новые войска, удерживавшие лагерь внизу. Все селение Ам-Лон взяли в кольцо. Выживших бунтовщиков согнали к центру разрушенного города, чтобы те предстали перед преданным ими господином.

К удивлению Корлиона, из пещер и обвалившихся строений вели и женщин и детей. Восстание носило масштабный характер. Люди севера обосновали целую общину, откуда собирались наносить удар за ударом, присоединяя к движению новые номы. Повезло же ему проведать о замыслах недоброжелателей заблаговременно. Отобранное оружие черные люди свалили кучей у главной тропы и послали за носилками, дабы стащить все это добро к машинам.

– Ты подумай! – не меньше удивился Онтеон. Прихрамывая, он подошел к племяннику и оперся о его плечо. В руке он держал пистолет с дымящимся стволом. – Тут не база повстанцев – тут город! Похоже, они хотели создать свое государство.

– Хотели, – не задумываясь, ответил Корлион, строго глядя на пленных. – Только власть на Антореле принадлежит Трионам, и придется с этим мириться.

Солдаты отыскали в Ам-Лоне две сотни человек. Многие повстанцы погибли в бою, предостаточно сбежало. Корлион с самого начала подозревал, что в горной крепости найдутся лазейки, однако судьба беглецов его не тревожила. Восстание было подавлено, и собрать рассыпавшихся северян повторно не сумеют самые красноречивые зачинщики. Пленных поставили длинной линией на колени, расстрельная команда, посмеиваясь, проверяла оружие. Ждали распоряжения Лидера. Корлион медленно проходился вдоль тупящих взгляды оборванцев, сложив руки за спиной и разглядывая лицо каждого. Хоть смутьяны стояли на грани гибели, никто не попросил пощады, не молил за своих детей. Правда, и безрассудной храбрости не проявляли.

Лидер покосился на солдат, один из них кивнул, справляясь, можно ли уже привести приговор в исполнение. Корлион отвернулся и поглядел на серые тучи, скрывающие зарю. Крикливое воронье поспело как раз к завтраку. Тучи клубились, ложась одна поверх другой, солнце пугливо проглядывало в узкую щелку в форме глаза. Надо было принимать решение, наказывать провинившихся. Корлион поднял руку, сигнализируя стрелкам. Вдруг какой-то мальчик лет десяти встал и вышел перед отцом, раненным в плечо, заслоняя его телом. Тот попытался оттащить чадо, однако не смог. Лидер замешкался, снял Маску. Глаза мальчика пронзительно смотрели на него с твердостью взрослого мужчины. В их синеве виднелась несгибаемая решимость.

Корлион вспомнил, как однажды смотрел так же на своего отца, уходящего в последний поход. Он знал не понаслышке, каково это – терять родителей. Жажда мести и острая обида требовали расстрелять северных дикарей. Они лишили его отца, почему же он не может сделать то же самое? Да и сиротой мальчик не останется, он умрет следом. Поднятая рука задрожала, лицо Корлиона задергалось, как будто он собирался расплакаться, словно мальчишка, только отец его уже не утешит.

– Спустить всех вниз, – резко бросил он, отворачиваясь так, чтобы черные люди не видели слез командира. – Отошлите их в восточные номы, там живут преданные Трионам вожди, пусть присмотрят пока. Разберемся в другой раз.

Когда Корлион спускался по тропе, его похлопал по спине Онтеон. Дядя улыбался с особым светом, какого раньше не было. Промолчав, он опередил Лидера. Шаг его был быстр, но Корлион услышал хриплый кашель из-за камней. У подножия Ам-Лона толпились люди. Кто спустился с горы, кто держал позиции внизу на случай прихода подкрепления северян, кто прибыл из столицы. Поспевшие части занимались установкой командного центра и казарм. Данноенцы надумали окончательно вернуть северный край, передовая база позволяла им укрепиться и отрезать врага от Ам-Лона, который уже заняли подошедшие части. Плененных повстанцев погрузили в транспорты под надзором охраны. Северянам предстоял долгий путь на восток, за море. Тамошние вожди не допустят у себя возмущений против власти Лидера. Народы восточных номов покорились завоевателям с большим смирением, чем прочие их соседи по планете, подвергшиеся атаке из Данноена. Нынче они считали себя такими же анторельцами, поэтому и не помышляли о восстаниях. Машины приподнялись над дорогой и уплыли в молочный туман, ползущий с гор на юг.

На верхних площадках Ам-Лона взвились черные знамена с серебряными мечами. Солдаты позволили себе расслабиться и отпраздновать победу. Корлион же спешил назад в Торорилан. Скорее к семье. Здесь он закончил. Закончил раз и навсегда, как и обещал. С тех самых пор север не поднимал буйной головы в сторону Данноена, не смог поднять.