( Не) Любимая жена - Ани Марика

положат и обследуют позвоночник, то снова перевернут. Закончив со всеми манипуляциями, врач покачал головой и повернулся к мужьям.

- Боюсь, последствия необратимы. Она не сможет ходить, о детях тоже придётся забыть. Выносить плод в её состоянии невозможно.

- Нам нужно письменное заключение, – заявил Родерик и повёл врача из комнаты. Следом ушёл Дадарио.

Я в шоке проводила их взглядом и посмотрела на единственную, кто мне искренне сочувствовал – Тарику. Она подошла ближе, помогла сесть и крепко обняла. Слёзы не смогла удержать, горько орошая батистовое платье своей сиделки, я проклинала этот мир и чёрствых мужчин. Зачем-то же они женились на Лилиане? И ни у одного не возникли мысли задержаться, поддержать, посочувствовать.

- Не плачьте, госпожа, всё наладится, многие живут без детей. Вы же можете усыновить из приюта детишек, ваши мужья очень богаты и смогут себе позволить.

- Хватит! – прервала я Тарику. – Оставь меня одну.

- Я буду за соседней стенкой, только позвоните в колокольчик и мигом приду, – улыбнулась женщина и удалилась.

День прошёл в полном одиночестве. Я лежала, укрывшись одеялом, и размышляла о своём положении. Вариант, чтобы сказать мужчинам о переселении душ, даже не рассматривала. Облезут, да и не поменяется их отношение. Зачем двум красавцам, имеющим вес в обществе, калека-жена с чужой душой? Так и не поев, уснула, на этот раз мне приснились настоящие родители и Боря.

Утром нового дня меня разбудила Тарика. Она показала на коляску и улыбнулась.

- Лекарь оставил, – светилась от счастья женщина. Будто это машина.

Инвалидная коляска была на воздушной подушке и управлялась кристаллом, встроенным в подлокотник. Он, как рычажок, крутился в разные стороны.

- Давайте я вас искупаю, переодену и поедем завтракать на свежем воздухе, – предложила Тарика, - Не стоит замыкаться в себе и прятаться от мира.

- Хорошо, – апатично буркнула я и позволила Тарике пересадить меня сначало на коляску, а после в низкую ванну.

Мне было плевать, что чужая женщина моет меня. Плевать на всё, что она делает. После купания Тарика оставила меня и вернулась с двумя простыми платьями.

- Какое выбираете?

- Никакое.

- Так нельзя, госпожа, давайте вот это поярче, – она показала на розовое с белым платьишко.

- Пусть будет это, – безразлично кивнула, и меня одели. Волосы закололи наверх и усадили обратно в кресло.

- Вам нужно учиться управлять, поэтому просто езжайте за мной, – решила Тарика и вышла из ванной.

Со вздохом положила ладонь на кристалл, он засветился тускло голубым. Снизу коляски выехали мягкие пластины и сковали ноги, чтобы не дать мне упасть, так же и талию зафиксировали широким и эластичным поясом. Направила вперёд, и коляска плавно поехала. Поместье было в три раза меньше первого замка, в котором я проснулась, сразу после моей комнаты шла лестница. Коляска немного накренилась и полетела по ступенькам, с этим проблем не возникло. А вот увидев во дворе мужей, сидящих за столом, остановилась. Захотелось развернуться и поехать обратно в комнату, пересилила себя и подъехала ближе.

Первой начинать разговор не стала, намазала на хлеб масло, взяла пару кусочков сыра и приступила к завтраку. Мужчины тоже не спешили общаться, один читал желтоватую газету, второй наблюдал из-под опущенных ресниц. На завтрак была яичница с маленькими помидорчиками, вкусно. Отложив пустую тарелку, налила себе чай и сделала ещё один бутерброд с маслом и сыром.

- Мы сказали твоим родным, что ты пришла в себя. Завтра они приедут, – нарушил тишину Дадарио, бросая взгляд на Родерика с газетой. Промолчала. Они мне не родные. Второй муж замолчал, надеясь услышать хоть какой-то ответ, не дождался. – Лилиана, ты же не хочешь остаться без помощницы?

Я вскинула бровь и уставилась на Дадарио. Думала, этот более-менее нормальный, а нет, если первый грубостью берёт, этот мягко стелет.

- Я поняла, дорогой муж. Встречу родню с распростёртыми объятьями и буду самой милой женой на свете.

Родерик опустил газету и пытливо заглянул в глаза.

- Если нарушишь собственное слово, лишишься не только Тарики, – бескомпромиссно заявил первый муж и глазами показал на коляску.

- Здесь есть библиотека? – перевела тему и посмотрела на Дадарио.

- Да, на первом этаже, левое крыло, – подсказал он, благосклонно улыбнувшись.

Всё-таки насколько же эти двое красивы. Жаль, что безнадёжно гнилые.

- Поеду. Посмотрю свою новую тюрьму, – нажала на кристалл и выехала из-за стола.

- Ещё кое-что, – остановил меня Родерик, подняла взгляд. – Попытаешься ещё раз совершить самоубийство…

- Что? Убьёшь меня сам? – перебила его, улыбаясь. - Думал, сцена в комнате настолько задела мою нежную душу, что я из-за тебя покончу с собой? – я рассмеялась прямо ему в лицо, покачала головой и пустила коляску вперёд.

Какой же он самонадеянный болван. Значит, все решили, что моё падение — это акт самоубийства. Да уж, хорошо меня обставила женщина без имени. Интересно, она появится завтра? Даже если и появится, что я сделаю? Задавлю её коляской, и тогда мужья лишат меня средства передвижения и помощницы. Нет, пока будем ниже травы, тише воды.

Я нашла библиотеку и занялась собственным просвещением. Набрала книг по законам, мироустройству, географии и истории. Меня нашла Тарика и, проводив до комнаты, помогла переползти на кровать. Читала книги с перерывами на сон, так как организм ещё не до конца восстановился, и я часто засыпала. Но вот что выяснила:

Нодария – волшебный мир с пятью империями. Фестельхейм – самый многомиллионный и густонаселённый континент. Управляет всем Император и Совет Старейшин. Остальные народы в своё время хотели поработить людей, считая их слабыми, но за счёт магии люди смогли дать отпор. У других рас магия не так сильно развита, они больше полагаются на свои способности. У нагов