Палые листья лета (СИ) - Лесникова Рина

Подруги заняли заднее сиденье, уступив почетное переднее старшей даме. Очень хотелось опустить звуковой полог и узнать, как же там Риченд, но это было бы уж совсем невежливо. Ничего, у них будет время поболтать. Пока же можно поговорить на другие темы. Благо, у Дениз с этим проблем нет.

— У твоего жениха поместье в Розальи? — начала разговор магичка. — Надо же, насколько я знаю, приобрести там даже клочок земли очень сложно. И не потому что дорого, а потому что никто не продает. Это же не просто кусок земли, это древние земли, со своей древней, почти реликтовой магией. Магией самой природы. Слышала, у нашего училища есть там совсем небольшой учебный центр. Самые лучшие ведуньи там проходят практику.

— Нет вещей, которые не продаются, есть люди, которые предлагают недостаточно денег.

И зачем мачеха это сейчас сказала? Решила ткнуть Дениз в ее не слишком достойное финансовое положение? Санайя виновато глянула на подругу, безмолвно прося прощения. Нет, Эмильена хорошая, как хозяйка и как мать, но иногда могла выдать что-либо подобное. Вот уж кто была настоящей классической купчихой: в меру плотная, в меру недалекая, делами мужа интересующаяся только в той мере, когда подавать обед или ужин и что ему надеть на то или иное мероприятие.

— Очень жаль, если это действительно так, — а этот ответ вполне в духе фиерины эд'Григ. Пора бы перестать удивляться, за что же родители ее недолюбливают. Санайя осторожно пожала подруге руку. С Эмильены станется придумать что-нибудь столь же глупое и оскорбительное, чтобы не пустить Дениз в дом, а поговорить с ней очень нужно.

До самого дома ехали, обсуждая уже совершенные покупки и список того, что еще необходимо купить и заказать. Говорила большей частью иера дин Тиаграсса, причем на каждый перечисленный предмет Дениз смешно закатывала глаза и округляла рот, изображая, как же она поражена масштабами предстоящего действа. А ведь и правда, зачем молодой жене шесть дюжин новых батистовых платочков? Это при том, что и сейчас в них нет недостатка.

— Как зачем? — Эмильена даже поперхнулась. — А монограмма?

— Ах, да, монограмма. И как я сама не догадалась, — покаялась подруга.

И как с ней сохранять серьезный вид? Видимо, этому специально обучают в их магическом училище. Хорошо, что мачеха не видит, как Санни кусает губы, чтобы не рассмеяться.

Когда магомобиль остановился у ступеней особняка, подруги, не дожидаясь, пока лакей поможет старшей хозяйке и откроет им дверцы, сами выбрались из салона и поспешили в дом. Уж теперь-то Дениз точно не выгонят, особенно, если девушки пройдут в комнаты Санайи. Не то, чтобы вход Эмильене туда был запрещен, но врываться без повода и оставаться, чтобы послушать их разговоры, это уже и для самой невоспитанной купчихи было бы чересчур, а иера дин Тиаграсса позиционировала себя как очень утонченную даму. Сейчас это было как нельзя кстати. Подслушивающий артефакт? Папа мог позволить себе такой. Ну и что артефакт? У них в наличии целая магичка. Уж нейтрализовать действие какого-то ширпотреба, может быть, даже весьма дорогого и красивого, для специалиста труда не составит. Сложнее здесь другое. Заставить поверить, что они ничего не скрывают.

— Ну что, что? — Санайя набросилась на подругу сразу же, как только за ними закрылась дверь.

— Видела, разговаривала, ничего не нарыла, но продолжаю рыть, — была иногда у Дениз такая манера изъясняться. Вроде бы коротко, но емко. И означать это могло одно: предмет разговора ей не нравился.

— Да что там рыть, Денни! Я, я же люблю его, понимаешь?

— Понимаю, — без тени улыбки кивнула магичка. — А потому мы с тобой сейчас кое-что сделаем. Так-так-так, — она огляделась и указала на кресло с высокой спинкой. — Садись сюда!

Санайя послушно заняла указанное место. Похоже, у подруги уже созрел план.

— Прикрой глаза и думай о своем драгоценном, — Дениз зашла сзади и приложила прохладные пальцы к вискам.

— О Риченде? — решила уточнить подопытная, а им предстоял какой-то магический опыт, это несомненно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Можешь о банкире, тебе решать, кто больше из них нравится. Проверим тебя на приворот. Я не такой уж крупный специалист в этом деле, но присутствие принуждения обнаружить смогу. Расслабься.

Опять возмутиться и обидеться? Дениз такой человек, с которым проще согласиться. Да и пусть сама убедится, что никакого принуждения нет. Только любовь. А то ведь с нее станется и отказать в помощи. Или все сделать по-своему. Санайя откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и предалась приятным мечтам.

По вискам побежали перемежающиеся волны тепла и прохлады. Они вздымали волоски на голове и отвлекали от приятных дум.

— Не ершись! — прикрикнула магичка, слегка сдавив пальцами голову.

— Щекотно же.

— Да? Надо же. Значит, получается. Замри!

Это что, Дениз не уверена, получится ли у нее что-нибудь? А вдруг… вдруг она возьмет и выключит любовь? Как самый обычный светильник?

— Денни, может не надо, а?

— Уф, все! — подруга утомленно тряхнула руками и рухнула на диванчик. — Знаешь, я бы сейчас не отказалась от чая. Того самого, который мы сами заваривали в дальнем конце вашего сада из собственноручно собранных травок. Вернее, ты собирала и заваривала. Помнишь? Ничего лучше я не пробовала.

Как не помнить их игры в великосветских дам.

Подруги утащили с кухни старый чайник и один из многочисленных сервизов Эмильены, и Дениз показывала Санни, как аристократки пьют свой аристократический чай. Кипяток грели тут же на сооруженном Дениз костре, а скатертью служил обычный плед. Собственно, огонь и был единственным вкладом магички в их чаепития.

— Денни, ну что за веник ты насобирала! — укоряла Санни подругу, рассматривая принесенные той травы для заварки.

— Мой букет ничуть не хуже, чем твой! — для порядку возмущалась та.

— Ну да, ну да, особенно этот болиглав и вот эти милые синие цветы. Небо в алмазах увидеть хочешь?

— А так можно? — глаза юной исследовательницы загорелись нехорошим азартом. — А откуда это тебе известно?

— Не знаю, но проверять мы не будем.

— Опять предчувствие? — Дениз сразу стала серьезной.

— Да. Нет. Не знаю, но давай заварим эти травки, ладно? Они полезные и вполне безобидные. А твой прелестный букет поставим в вазу.

— Я велю принести чай и что-нибудь перекусить, — оторвалась от воспоминаний Санайя, подскочила с кресла, на котором сидела, и укоризненно ткнула в подругу пальцем. — А ты рассказывай. Убедилась, что у нас с Ричендом все честно?

— Принуждения или приворота на тебе нет, — задумчиво проговорила гостья.

— А я что говорила! Сколько можно всем повторять. Денни, — иерина дин Тиаграсса замерла и опять опустилась в кресло, — или ты не веришь, что в меня можно влюбиться? Просто в меня? Не как в дочь богатого человека, а как в простую в девушку с далеко не идеальной фигурой, да что уж там, в некоторых местах весьма пухлую, не аристократку, не магичку.

— А ну не смей раскисать! — Дениз поднялась с дивана, и даже притопнула ногой, грозно нависнув над подругой.

Горничная, именно в это момент зашедшая в комнату с подносом, уставленным многочисленными тарелочками, шарахнулась от странной гостьи и чуть не выронила тот самый поднос из рук.

— Не понимает своего счастья, — пояснила магичка свое поведение и, забрав угощение, поставила его на столик. — Благодарю вас, иерина, можете быть свободны, дальше мы сами.

Если служанке и было велено остаться в комнате девушек подольше и послушать, о чем те говорят, то после столь недвусмысленного распоряжения пришлось уходить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Обожаю угощения иеры Эмильены! — восторженно простонала Дениз и, подняв чайничек повыше, стала наливать чай. Горячая жидкость звонкой струйкой побежала в чашку, а магичка меж тем продолжила: — Так о чем это я? О твоем счастье? Где ты еще найдешь человека богаче и серьезнее? Поместье в Розальи. Это же мечта! Да я лично готова тащить тебя к алтарю! Ты ведь пригласишь меня туда погостить? Или зазнаешься и забудешь про нищую магичку?