Стихотворения Катулла в переводе А. А. Фета - Гай Валерий Катулл

еще Катуллу нужно,

Чтоб любопытный их не сосчитал какой,[24]

И порчи не наслал на них язык дурной.

№8. К самому себе[25]

Бедняк Катулл, не будь ты более шутом,

Коль видишь, что прошло, считай оно пропало.

Светило солнышко тебе живым лучом,

Когда ты хаживал, как дева указала,

Любимая тобой тогда как ни одна.

Какие игры тут бывали между вами;

Ты их желал, от них не прочь была она.

Живило солнышко и впрямь тебя лучами.

Не хочет уж она, ты тоже не хоти,

За убегающим ты не гонись, будь гордым,

Душою тверд сноси, волненья укроти.

Прощай же дева, ты. Уже Катулл стал твердым.[26]

Не станет он тебя отыскивать, молить;

Как не пойдет никто, так станешь ты унылой

Преступная, увы! Придется тяжко жить!

Кто за тобой пойдет? Кому казаться милой?

Кого тебе любить? Кому назвать своей?

Кого поцеловать? Кого куснуть больней?

А ты, Катулл, терпи с незыблемою силой.

№9. К Веринию[27]

Ты, что́ из всех моих приятелей, поверь,

Вериний, в тысячу милей мне раз и боле,

К пенатам ты своим вернулся ли теперь,

К старушке-матери и к братьям жить на воле?

Вернулся. Эта весть восторги мне несет!

Увижу, что ты цел, рассказы слушать стану

Про жизнь в Гиберии, про те места, народ[28]

Как-то обычай твой; прильну и не отстану

Тебя я целовать, начав с твоих очей.

О, сколько вас ни есть счастливейших людей,

Кто радостней меня найдется и блаженней?

№10. О возлюбленной Вара[29]

Мой Вар, чтоб показать мне милую, завидя[30]

На рынке праздного, с собой меня увел.

Гулящая она, я увидал мгновенно,

Но недурной ее и ловкой я нашел.

Когда мы к ней пришли, то завязались речи

У нас различные и между тем вопрос

И о Вифинии, как ей теперь живется[31]

И много ль у меня там денег завелось?

Как было, я сказал: что поживиться нечем,

Ни преторам самим, ни кто при них делец,

Что разжирев никто оттуда не вернется,

Затем, что претор сам отъявленный подлец

И на волос один не ценит приближенных.

«Но верно же, — они воскликнули, — достать

Ты не забыл того, что, говорят, в тех нравах:

К носилкам хоть людей».[32] Я, чтоб ловчей предстать

Пред девою одним из нисколько богатых,

«Не так уж, говорю, я жался в этот раз,

Чтоб, как бы ни было в провинции там плохо,

Восьми я человек в носилки не припас».

А у меня ни там, ни сям их не бывало

Ни одного, чтобы обломки хоть таскать

Моей кровати, их на шею наваливши.

Она же, как такой отъявленной под стать:

«Ты одолжи, — кричит, — Катулл, мне их на время;

Я кстати им велю меня в Серапис снесть».[33] —

«Постой-ка», — говорю на это я девице:

«В том, будто у меня, сейчас сказал я, есть,

Так в этом сбился я. Нет, это мой любезный

Товарищ Цинна Гай[34] себе там приобрел.

Его или мое, какое, впрочем, дело?

Я ими пользуюсь, как бы их сам завел».

Но ты, как ты груба, какая непропека,[35]

Что при себе другим забыться ты не дашь.

№11. К Фурию и Аврелию[36]

Фурий с Аврелием, вы за Катуллом,

Хоть бы увлек он вас к индам с собою,

Где вдоль восточного берега звонкой

Плещет волною,

Хоть до гирканов[37] иль нежных арабов,

Или до парфов, где стрелы — их сила,

Или до мест, где окрашено море

Устьями Нила;

Хоть бы он шел за высокие Альпы,

Цезаря видя на подвигах хвальных,

К Рейну ли галлов иль к морю британцев

Грозных и дальних.

Весь этот труд, и что боги судили

Мне, вы готовы стерпеть, подвижные,[38]

Только моей передайте вы деве

Речи плохие.

Средь волокит пусть живя на здоровье

Триста она их за раз обнимает,

Хоть ни один ей не мил, а развратом

Всех надрывает;

Прежней любви ей моей не дождаться,

Той, что убита ее же недугом,

Словно цветок на окраине поля[39]

Срезанный плугом.

№12. К Азинию[40]

Азиний Марруцин, ты с левой-то руки[41]

Творишь недоброе среди вина и смеха,

Ты у рассеянных их крадешь ручники.

Ужель ты думаешь, остра твоя потеха?

Глупец, не видишь ты, как подло так хватать.

Ты не поверишь мне? Поверь хоть Поллиону

Ты, брату своему. Талант бы рад отдать[42]

За кражу он твою. По избранному тону

Он малый знающий, в приличиях обвык.

Поэтому стихов жди в триста злобный ворох,

Иль возврати ты мне немедленно ручник;

Не по цене своей, конечно, он мне дорог,

Но он сэтабского, иберского белья,[43]

И для меня оно полно воспоминаний,

Отстать от ручника теперь не в силах я;

Прислал его Фабулл в подарок и Вераний,[44]

И как Вераний мне он дорог и Фабулл.

№13. К Фабуллу[45]

Фабулл, ты у меня откушаешь отлично

На днях, была б богов охрана над тобой,

Коль ужин принесешь хороший, как прилично,

И деву пригласишь прелестную с собой;

Прибавь