Время страшилок - Рональд Келли

Заросли справа от меня загрохотали, и я сердито обернулся, ожидая увидеть старшего брата, стоящего там с широкой ухмылкой на веснушчатом лице. Но это был только зимний кардинал. Красная птица вылетела из зарослей ежевики, на секунду зажглась на спиралевидной ветви сассафраса, а затем полетела на юг, к открытым полям.

Испугавшись, я побежал к дому Чилтонов. Леон был в сарае со своим сыном Джаспером, бросившим школу и тупым, как лягушка.

— Что с тобой, чёрт возьми, стряслось, мальчик? — спросил старик.

Моё дыхание было настолько затруднено, что я мог только молча указать на пруд. Мы втроём сели в пикап Леона Ford и направились через заснеженное пастбище. Мы обыскали чащу вокруг пруда, но там было пусто. Никакой озорной мальчишка не прячется там, сдерживая хихиканье над такой отличной шалостью. Ничего, кроме заснеженной жимолости и замёрзшего дурнишника.

Затем, когда старик и его сын были на другой стороне пруда, я случайно взглянул на лёд и подумал, что вижу… ну, в этом-то и проблема. Я не могу в жизни вспомнить, что я видел. Я потерял сознание, а когда очнулся, то был в своей спальне дома, слыша истерический плач матери, доносящийся из гостиной внизу, и бесполезные утешения отца.

Моего брата так и не нашли. Я мало что помню о тех ужасных днях после. Я помню, как моя мать лежала прикованная к постели от горя, мой отец часами стоял на крыльце, глядя в сторону дома Чилтонов, и плакаты во всех витринах города с изображением Вилли из пятого класса и наградой в размере тысячи долларов. И я помню, как шериф округа задавал мне много странных вопросов, например:

— Ты не видел, чтобы у пруда слонялись какие-нибудь незнакомцы?

После допроса было упомянуто слово «беглец»… ярлык, наклеенный на моего пропавшего брата ради выяснения инцидента, не имевшего логического объяснения. Я попытался рассказать им о громком треске, который я услышал, но они проигнорировали меня. В конце концов, на чистой, безупречной поверхности пруда Чилтон никогда не было такого разрыва.

Эти ужасные воспоминания о том зимнем дне, должно быть, постепенно теряли свою силу с течением времени, ибо, если бы они сохранили свою ясность, может быть, это не повторилось бы снова… лет через двадцать.

Двое моих детей любили кататься на коньках. Они были намного моложе, чем я был, когда я только начинал. Кевину было семь, а маленькой Келли пять с половиной. Всё, что они когда-либо знали, это большой крытый каток в городе, поэтому я подумал, что для них будет настоящим удовольствием покататься на коньках на старомодном открытом пруду. Если бы я только знал, что наша маленькая поездка за город закончится трагедией, я бы отдал их коньки Армии Спасения и запретил им заниматься спортом. Но с возрастом мои юношеские воспоминания притупились, и мы поехали.

В то декабрьское утро пять лет назад было пасмурно, когда я, взявшись за руки, вёл сына и дочь через поле к пруду Чилтон. Он выглядел точно так же, как и в тот день много лет назад. Дети от волнения разошлись. Они были у края пруда и уже были на коньках, когда я их догнал.

— Давай, папа! — позвала маленькая Келли.

Она взяла брата за руку, когда они ступили на только что затвердевший лёд.

— Просто дай мне зашнуровать, и я буду там, дорогая.

Я снял туфли и потянул узел, соединявший мои коньки. Улыбка скользнула по моему лицу, когда я услышал, как они счастливо смеются, звуки стали о лёд приближаются, а затем стихают, когда они неторопливо кружили вдоль и поперёк крошечного пруда.

Я уже собирался сунуть ноги в коньки, когда услышал это.

Треск!

На этот раз никакие заросли не заслоняли мне обзор. Мои глаза блеснули на мёрзлой земле у моих ног, на пруду Чилтон. На этот раз в пруду действительно образовалась трещина, очень большая трещина в самом дальнем конце. Но я не мог видеть ни одного ребёнка.

Подождите… Я действительно видел — то есть мне казалось, что я видел — одну руку в рукавице, протянутую, торчащую из-под уровня льда. Потом она затонула и исчезла. Я побежал, крича и в носках, по холодной поверхности пруда для катания на коньках. Когда я добрался туда, я обнаружил, что отверстие намного меньше, чем казалось на первый взгляд.

— Кевин! Келли!

Я закричал, глядя вниз в тёмную воду. Я ничего не видел внизу. Я уже собирался сбросить свою парку с меховым воротником и нырнуть вслед за ними, когда произошло нечто странное.

Лёд на краю трещины, казалось, восстанавливался. В ужасе я наблюдал, как отверстие уменьшилось до размеров нескольких футов, а затем и дюймов. Затем с хрупким хлопком лёд полностью зажил. После этого всё казалось мне размытым. Я помню, как побежал к дому Чилтонов, вернулся к пруду с Джаспером, вооружившись нейлоновой верёвкой и одеялами. Я помню, как сильно поспорил с Джоном Ридом, шерифом округа Мерфи, о том, что произошло.

— Но лёд не сломан, — повторял он.

— Он закрылся, — попытался я сказать ему. — Он замёрз или что-то в этом роде… но они там внизу!

Шериф и Джаспер переглядывались с сомнением, когда я снова случайно посмотрел на лёд и увидел…

Мне говорят, что у меня был нервный срыв. Я почти ничего не помню, как раньше, когда я был ребёнком. Есть тревожные образы моей жены Джессики, которая бросается на меня в ужасной ярости, царапает мне глаза и называет меня «ублюдком-убийцей!» Есть и другие образы чистого, белого места, где люди в халатах бродят, как зомби, накаченные торазином… оттенки «Пролетая над гнездом кукушки». Через три года я начал возвращаться из моего тёмного путешествия разума… начал примиряться с невозможностью того, что, как мне казалось, я видел в тот ужасный зимний день.

В 2018 году меня отпустили. Я был диагностирован как параноидальный шизофреник, но никакого реального вреда никому… если я буду продолжать принимать лекарства. В день освобождения я обнаружил, что мне не к чему возвращаться. Моя карьера архитектора была подорвана, и Джессика развелась со мной через шесть месяцев после того, как это случилось, забрав все активы, всё имущество. Я вышел на улицу и стал одним из бездомных. Но когда наступила зима, я не отправился в приюты в центре города вместе со всеми остальными. Вместо этого я поехал автостопом за город… обратно в округ Мерфи.

Я шёл просёлочными дорогами, пока не пришёл к дому Чилтонов. Накануне выпал сильный снегопад, и ночные заморозки затвердели в пруду.