Изяслав - Алексей Разин

- Господин наш, великий князь Изяслав Ярославич, передаёт тебе благословение своё и дары.

У Изяслава задрожали колени: значит, этому старику предназначена и Селия?

Остромир взял княжью грамоту, неторопливо, с достоинством развернул, прочёл. На его лице не дрогнул ни один мускул, и нельзя было понять, какие вести содержались в грамоте, что они ему сулят. Задумчиво пропустил в кулаке бороду, затем вдруг встрепенулся и обратился к дружинникам:

- Мой внук Ян Вышатич проводит вас, угостит.

Изяслав вместе со всеми пошёл за Яном. Тот указал киевским воинам светлицы, где они на время разместятся. Изяслав удивлялся сообразительности и умению повелевать, точности и краткости приказаний Яна. Отрок постарался задержаться в одном из переходов. Когда Ян увёл последних троих воинов в светлицу, Изяслав устремился в обратный путь, к светлице Остромира. Он был уже у цели, когда навстречу попался челядин. Изяслав юркнул в боковой узкий переход, но при этом задел локтем заморскую амфору, стоящую на высокой подставке. За его спиной послышался негромкий удар и огорчённый возглас челядина.

У Остромировой светлицы Изяслав огляделся - никого. До него доносились голоса посадника и боярина. Иногда раздавался ещё один голос Вышаты. Он был погромче, позвончее. Вот снова заговорил Вышата, спросил боярина:

- Родич Чудина ничего не передавал?

- Ничего, - ответил Жарислав.

"Правду сказывал воевода - забывчив боярин, - подумал Изяслав. Вестимо, память намозолил, всё перезабыл. А весть важная, может стоить Остромиру головы..."

И вдруг на него нашло озарение: вот как он заполучит Селию!

Отрок так обрадовался, так отдался своему воображению, уже видя желанное, что не расслышал шагов. Он повернул голову, почувствовав чей-то пристальный взгляд.

Посадник Остромир, выйдя из светлицы, удивлённо смотрел на него.

Изяслав оцепенел, не мог сдвинуться с места. Он ожидал, что сейчас Остромир позовёт слуг. Но посадник тихо сказал:

- Иди за мной.

Остромир привёл отрока в небольшую овальную комнату, заглянул в глаза, спросил:

- Кто ты?

- Зовут меня Изяславом. Князь одарил именем.

- За что?

- На ловах живот[26] ему сберёг.

Посадник понимающе посмотрел на отрока:

- Князь послал тебя сюда соглядатаем?

- Не соглядатаем. Боярин Жарислав стар, забывчив.

Взгляд посадника стал насмешливым, это обидело отрока. Он сказал запальчиво:

- И тебе забыл он передать важную весть из чудского племени.

Лицо посадника не изменило выражения, только искорки в глазах потухли.

- Говори.

Изяслав передал посаднику слова старейшины. Остромир, казалось, не придал этому значения. С невозмутимым видом достал из-за пояса мешочек с деньгами, подал отроку. Изяслав понял: плата за весть, которой посадник якобы не придал значения.

И тогда он решился. Не принимая денег, опустился на колени, проговорил:

- Не надо монет. Отдай мне рабыню Селию. Слюбились мы. Двух рабов верных будешь иметь...

Посадник оторопел, отступил на шаг. Но вот смысл просьбы дошёл до него, он насупился:

- Та девка заморская сыну моему Вышате отдана. У него и проси. Вот уж где сатана не сможет, туда девку пошлёт.

Мешочек, звякнув, упал на пол...

Остромир строго спросил:

- Больше никаких дел ко мне не имеешь?

- Нет, - поднимаясь с колен, сказал Изяслав. - Дело у меня к князю Ростиславу Владимировичу.

Остромир прищурился, впился взглядом в отрока. Но тут же притушил взгляд, вскользь заметил:

- Ростислав Владимирович в этом терему живёт. Могу передать ему княжьи слова.

От посадника не укрылось замешательство отрока.

- У меня дело до него. Хочу в его дружину проситься...

Посадник заглянул в глаза отроку, проговорил:

- Скажешь, зачем послали тебя к Ростиславу, вдвое больше монет отсыплю.

Отрок молчал.

- А то и рабыню отдам...

Изяслав закусил губу, отрицательно покачал головой.

- Ладно, - улыбнулся посадник. - Испытывал тебя. Хороший воин у князя. Молодец. Мой челядин проводит тебя.

2

Ростислав Владимирович сидел спиной к вошедшему. Не оглянулся. Дописал что-то, свернул лист в трубку и только тогда встал из-за стола и повернулся.

Был он высок, широк в плечах и тонок в поясе. Одет просто и удобно в косоворотку из тончайшего льна с затейливой тмутараканской вышивкой на груди и рукавах, в длинные штаны с напуском на мягкий касожский сапог с мягкой же выворотной подошвой - удобнее не сыщешь для верховой езды. Из-под шёлковой наголовной повязки спадали на высокий лоб светлые кудри.

- Здравствуй, воин, - протянул отроку руку.

Изяслав замешкался. Впервые князь - хоть и безнадельный - протягивал ему руку, как равному. Даже во рту пересохло и голос охрип:

- Челом тебе бью от великого князя киевского Изяслава Ярославича!

Рыжие усы князя шевельнулись, глаза залучились радостью:

- От самого?

Изяслав поспешно отстегнул меч, протянул Ростиславу так, чтобы тот увидел имя на рукояти. Проговорил торжественно, подражая Ярославичу:

- Князь наказывал: мечом этим охраняй границы от врагов наших!

- Границы? - На мгновение Ростислав задумался. Но был он быстр мыслью и молниеносно понял тайный смысл княжьего послания.

- Ну, спасибо же стрыю[27] моему, великому князю! Чем отблагодарить тебя, отроче? Проси. Моего в этом тереме не много. Но что моё - отдам. Что смогу - сделаю.

Казалось бы, сама судьба второй раз за короткое время испытывает Изяслава. И он вторично высказал заветное.

Засмеялся Ростислав:

- Твоему горю легко помочь. Если боярин не продаст рабыню, выкрадем её! Одним грехом меньше, одним больше - мне всё равно. Баба да бес - один у них вес. А какому боярину её привезли?

- Вышате Остромирову, - сказал отрок и увидел, как сник молодой князь. Ростислав с сожалением вздохнул:

- Говорил он мне про эту девку. По сердцу пришлась. Попробую попросить для тебя. Да навряд ли отдаст. А выкрасть не могу. Вышата - друг мой...

И развёл руками.

Такое искреннее сожаление звучало в голосе Ростислава Владимировича, что Изяславу стало немножко легче от его сочувствия.

- Прости, княже, - сказал он. - Спасибо на добром слове.

И ответил на безмолвный вопрос Ростислава:

- А ничего иного мне не нужно.

- Ты погоди горевать. Поговорить всё же попробую, - молвил Ростислав.

- Сегодня наша дружина обратно в Киев отплывает с новгородскими купцами, - напомнил отрок.

- Скажу посаднику, чтобы тебя оставили в Новгороде.

- И Турволода, друга моего... - попросил Изяслав.

- Ладно, - кивнул Ростислав. - Через две недели другая ватага купцов в Киев собирается. С ней и пойдёте.

3

- Ну что ж, оставайся в Новгороде, - сказал боярин Жарислав и внимательно поглядел на отрока. - А уж матери твоей я привет передам, не волнуйся.

И так он это сказал, что недоброе предчувствие сжало сердце отрока. Понял он, что боярин давно узнал его. А почему виду не подал - неизвестно. Может, задумал недоброе?

Он волновался бы ещё больше, если бы знал, что один только вид сына бывшей челядинки приводил боярина в ярость. Она возрастала в той мере, в какой боярин должен был её сдерживать. Ведь молодых Жариславичей князь сроду не осыпал милостями. Как и его родитель Ярослав, презирал за его ремесло - не подобает-де низкое занятие боярину. В голове Жарислава созревал новый замысел...

Изяслав-отрок, как было положено, проводил боярина до пристани, помахал на прощанье рукой. А когда шёл обратно, тяжко вздыхал.

...На второй день Ростислав Владимирович сам разыскал отрока, проговорил угрюмо:

- Виделся я с Вышатой. Не отдаст он тебе рабыню. А на меня обиду не держи. Великому князю передай: наказ его буду выполнять свято, живот за него положу без страха.

В этом отрок не сомневался. Радовало его, что такого сыновца имеет князь, и что любит его, и что именно ему, Изяславу-отроку, выпал случай отвезти подарок Ростиславу.

- Счастливого тебе пути, отроче, - сказал Ростислав. - Услышишь обо мне. Захочешь - приезжай. Ближним боярином будешь, разделишь со мной и радость и горе.

- Пусть удача сопутствует тебе, - ответил Изяслав.

Молодой князь ушёл, а отрок ещё долго думал о нём, радовался, что есть на свете такие люди, как Изяслав Ярославич и племянник его Ростислав.

Минуло два дня. Изяслав никак не мог смириться с мыслью, что Селия для него потеряна навсегда. Однажды, проходя по огромному теремному двору, он услышал песню. Нежный голос выводил на незнакомом языке печальную мелодию. Воин остановился. Это голос Селии! Изяслав вглядывался в окна терема с разноцветными стёклами и слюдой. Там тоскует Селия. Если бы можно было вбежать к ней, обнять! Но стены и люди отделяют их друг от друга. Легче разломать стены, чем уговорить людей.