Трэтеры. Книга 1 - GVELA

Теперь на ненавистное кресло меня усаживали силком, сама я в него не шла ни в какую. И все равно оказывалась в нем.

– Завершающий штрих, – добродушно сообщил ублюдок, вгоняя мне в плечо очередную гадость.

Напряженно жду, когда меня накроет болью, но, как ни странно, ничего не происходит. Сколько еще бесчеловечных тестов я выдержу?! Я даже не в состоянии осмыслить, сколько прошло времени с моего появления в этом проклятом месте!

– Прекрасно! – подскочил он, заставив меня испуганно дернуться. – Первый тест пройден! Три недели, моя драгоценная, неплохой результат. Два дня выходных, после обычный режим.

Не веря, что я выхожу из лаборатории на своих двоих и в здравом уме, сползла на пол и разревелась, стоило двери закрыться за спиной. Цог, недовольно цокнув языком, подхватил меня под мышку и поволок в комнату.

– Приду к обеду. Отдыхай, – небрежно бросив мою тушку на кровать, ушел.

А меня накрыло. Я ревела так, словно хоронила кого-то родного. Раздирала на себе халат, никак не могла заставить себя успокоиться. И совсем не удивилась, когда в комнату вошел мой персональный кошмар со своей охраной. Укол, и, мгновенно успокоившись, я блаженно провалилась в темноту.

В себя пришла рывком. Голова гудела, как чугунная. В полумраке приняла прохладный душ и, выключив воду, так и осталась сидеть, скукожившись в три погибели. Идти в комнату, на всеобщее обозрение, душевных сил пока не было. Хотелось сдохнуть.

Какая же я была наивная, считая, что меня сломить невозможно. Ан нет, есть умельцы. Помню, читала про гаремы. И все удивлялась, почему наложники, практически рабы, смирялись со своей участью, не стремясь попытаться вырваться на свободу?! Как можно не желать решать, как жить, самому?! Не пресмыкаться перед сильным?! Видимо, можно. Психика человека сама находит, как обезопасить себя, чтобы вконец не свихнуться. А по мне, так проще тронуться умом, легче.

– Если так пойдет дальше, меня сломают. Я не хочу. Не хочу! Я такая слабая. Мне страшно, – даже сейчас я стараюсь шептать как можно тише… – Я на грани. Помогите мне кто-нибудь. Сынок…

– Приветствую тебя, моя драгоценная, – от его радушных улыбок меня передёргивает каждый раз, как их вижу. – Присаживайся, поболтаем немного.

Я истуканом замерла перед креслом, не в силах заставить себя шагнуть к нему. Меня подхватили под руки, усадили, закрепляя только конечности. Что-то новенькое. Пугает.

– Ничего, скоро ты будешь с отчаянным героизмом садиться на него самостоятельно.

Слушаю его и понимаю, что так и будет. Слишком много нас, тех, кого он убил, прошло через эти пытки, чтобы он уже сумел составить целую систему поведения подопытных.

– Фашист, – булькнула во мне храбрость и испуганно притихла.

– Мои методы более гуманны и не столь массовы, – возмутился он.

– Ты мучаешь людей. Считаешь их подопытным материалом. Присваиваешь им номера. И ты говоришь, что это гуманно?! Больной ублюдок! Чтоб ты сдох! – вот и все. Отжила ты свое, Марина Михайловна.

– Сокровище мое, ты знаешь, с чего начались все мои изыскания?

Не знаю, и знать не хочу.

– Археология – занимательная наука. Копаются в пыли, а находят шедевры. Все эти черепки, монеты, пещеры… Увлекательное занятие. Но слишком монотонное. Для меня. Я же предпочитаю видеть результат еще при жизни, – хохотнул он. – Шумеры. Знакомое название? Многие слышали, что возникновение их народа связанно с прилетевшими из космоса существами. И я склонен согласиться с этими многими. Представить, что в одночасье появилась большая группа людей, которые вдруг начали создавать храмы и проводить в них учебные программы по ткачеству, гончарному делу, ювелирной науке и многому другому. Строили площадки для космических кораблей, с поразительной точностью ориентируясь в сторонах света и координатах. Даже остались инструкции для пилотов. Любопытно, не так ли? Откуда в столь далеком прошлом им было ведомо о космических полетах, движении солнца и количестве планет в нашей солнечной системе? Думаю, знания, что они хранили, были на порядок выше наших. С гибелью шумеров наступила постепенная деградация. Разве мыслимо сжигание учёного на костре за то, что наши предки знали с младенчества? Подумай только, мы копошимся, как черви в навозе, пытаясь выйти в космос. Не в консервной бочке, как сейчас, а в комфортных условиях, в то время как десятки тысяч лет назад это было нормой. Путь не для наших предков, а гостей. Но было же! Случайно мне в руки попал фрагмент фрески с письменностью шумеров. Именно с него все и началось. Мое время ограничено. Продолжим в следующий раз.

Я вжалась в кресло, стараясь отодвинуться от шприца.

– Потом я могу не услышать. Расскажите дальше, – хоть как-то оттянуть неизбежное.

– Хитрим, – расплылся он в омерзительной улыбочке. – Что же, пожалуй, ты права. Я погряз в изысканиях. Много лет поиска – и я на правильном пути. Как ты думаешь, что такое душа, мое сокровище? Что-то эфемерное? Осязаемое? Я же считаю, что душа – это энергетическая составляющая человека, аура, скапливающая информацию о человеке и передающая её. Аура. Красивое название, не правда ли? Но если это энергетическая составляющая или некая эктоплазма, то это наша суть. Хочешь спросить, как я до этого дошел? Все очень просто. Лишившийся какой—либо конечности иногда страдает фантомными болями, но если бы мы сумели вернуть ему эту конечность, то он вновь стал бы пользоваться ею, как ни в чем не бывало. А значит, лишаясь чего-то, аура словно становится плотнее, растекаясь по тому телу, что есть. По глазам вижу, не особо вникаешь в то, что я тебе говорю. Тогда про кровь. Эта жидкость несет в себе все знания о человеке. Наша родословная заключена в маленькой красной капельке крови. Твоя – уникальна. Меньше 10% населения всей планеты имеют подобный состав, и даже в некоторых нюансах имеются различия и среди этих ничтожно малых процентах.

– И что в моей крови такого особенного?

– Э-э-э, – недовольно покачал он головой, – кто же рассказывает свои секреты? Тебе достаточно знать, что я постараюсь сделать все возможное, чтобы ты выжила и принесла мне нобелевскую премию, деньги и мировую славу. Моя драгоценная, тебе несказанно повезло, что ты попала ко мне в руки. Я сумею огранить тебя, и ты засияешь изумительными гранями. Разве не заманчиво стать сверхчеловеком? Возвыситься над другими…

– Стать игрушкой в руках таких же психов, как ты? – не выдержала я все этого пафоса.– Нет. Не заманчиво.

– Тест второй, – словно мои слова его не задели. Равнодушный взгляд, кривая усмешка.

От его слов волосы встали дыбом. Опять боль и сумасшествие?!

– Нет! Я не хочу! Не надо! Отвали от меня, псих! Я тебя ненавижу! Будь ты проклят!

– Проверка на выработку иммунитета к заболеваниям. Микс, – монотонно выдал он.

И снова укол. Я замерла, прислушиваясь к себе. Какая реакция окажется в этот раз? Сразу окатит кипятком или начнет дергать за оголенные нервы?! Голова закружилась, тело опалило волной жара, и я провалилась в мир, полный очень правдоподобных кошмаров. В них убивали моего Витю, а я могла только наблюдать, но спасти умирающего сына все не получалось… Раз за разом его забивали на моих глазах, а я рвалась к нему, словно впаянная в монолит, и никак не получалось сдвинуться с места, только кричать, проклиная убийц. Раз за разом… И снова, и снова.

Следующие эксперименты на себе я принимала с равнодушием, желая только одного: чтобы в одно прекрасное мгновение мое тело не выдержало издевательств и перестало существовать в этом гребаном мире. Один тест сменял другой, а я все жила. Нет, правильнее сказать, существовала. И в кресло садилась давно уже не с геройской безбашенностью, как обещал доктор, а с равнодушием смертника.

Удивительно, но я смогла пережить жуткое переохлаждение, ампутацию нескольких пальцев на руках, а потом операцию по их восстановлению и попытку регенерации мизинца за счет запасов моего тела. Регенерировать получилось, но лишь наполовину. Люди и этого не могут.

Про запредельные физические нагрузки и заикаться не стоит. Я сама себя пугала своими успехами. Не знаю, какие изменения они во мне химичат, но со мной теперь не каждый мужик справится. Эмоции стали глуше, истерики – это для меня что-то нереальное. Уверена, нервы у меня теперь стальные. А недавно начали натаскивать, как бойца, делая упор на силовые методы. Ближний бой. Метание ножей. Взлом. Только огнестрельное оружие не доверяют, и, похоже, учить им пользоваться не собираются. И в тоже время никаких спец предметов, ни тебе ни стратегии, ни языков. Куда они меня готовят, остается загадкой. И разгадав её, думаю, не обрадуюсь.

Привыкнув к самым необычным вопросам, какие вообще можно было себе представить, я не стала огрызаться на расспросы о моей сексуальной жизни и желаниях. Сказала правду: ни черта я не хочу. Сказала и пожалела. Отмороженный на все полушария доктор Вирцег сразу что-то подкрутил в моем организме, и желание усилилось настолько, что иногда хотелось на стенки бросаться, лишь бы найти себе мужика. Ничего, гордость мне в помощь, научилась терпеть эти ненормальные гормональные всплески. Благо, партнеров для спаривания пока не предлагали, а я и не заикалась. Не хочу подавать идею о беременности. Лучше сразу умереть, чем обрекать на пытки собственного ребенка.