Корабль умников - Валерий Гвоздей

И пункт, касающийся военных секретов, был исключен из обсуждения.

Постепенно, шаг за шагом, снимались и другие возражения. Земляне шли на уступки.

Ифанту не смущало то, что корабль инопланетный, что у пилотов Энтойи могут возникнуть проблемы с управлением.

– Мои пилоты легко освоят управление! – заявила девочка. А потом, нахмурив бровки, добавила: – Ну, хорошо. Капитан будет ваш.

Дипломаты Земли ушам не поверили. Дипломаты Энтойи – тоже. А когда все пришли в себя от изумления – составили договор.

Земляне были довольны. Чужая уступка – это всегда приятно. Чужая уступка – это как бы твой успех…

«Подкова» по форме и была – подковой, с той лишь разницей, что размер несколько больше и внутреннее пространство – заполнено. Однако в целом сходство с подковой сохранялось, благодаря идущему вдоль края массивному утолщению. В средней части ее корпуса имелся плавный взъем, напоминающий фонарь истребителя, обтекаемый, словно половина капли, и непрозрачный.

Если бы Ники родился пилотом, он, вероятно, пленился бы этими линиями, рождающими смутные догадки о потенциальных возможностях. Совершенно очевидно, что Сергей питает к кораблю нежные чувства. Смотрит, как счастливый жених на любимую невесту. Что греха таить, «Подкова» завораживала. И необычностью формы, и необычностью внешнего покрытия, тускло–синего, переливчатого – цвета окалины. Такая расцветка почему–то наводила на мысль о скрытой боевой мощи.

Корабль уже был готов к старту.

Началась погрузка того, что еще не догрузили хозяева, и того – что хотела иметь на борту инфанта. Прежде всего – она хотела иметь на борту людей, взятых ей под свое покровительство.

Часть энтойской делегации летела на флагманском судне «Аруна», получившем название по имени главной планеты звездной системы Энтойи.

Инфанта и ее приближенные – на «Подкове». Кроме придворных и охраны с инфантой прибыл весьма солидный штат прислуги. Одних поваров было шесть человек.

Хоть кормить будут по–королевски, подумал Ники.

Так и вышло. Кормили отменно. Продукты и напитки, доставленные с энтойского корабля, были высочайшего качества. Повара делали чудеса. Слуги за столом в кают–компании – не обходили вниманием никого из обедающих. На «Аруне», вероятно, такого демократизма не наблюдалось. Но свой полет на земном корабле Гуин, кажется, расценивала как приключение, как пикник. А на пикнике нормы этикета гораздо мягче.

Очень комфортное получилось бегство. Если рядовые члены альтернативного экипажа ничего не имели против экскурсии в систему Энтойи, то Сергей Прозоров, старающийся не афишировать свое тесное знакомство с беглецами, хмурился. Для него полет к Энтойе был серьезной потерей времени.

Хонда Мэй, влезшая в свой прежний костюм, стала компаньонкой инфанты, в благодарность за спасение.

Ники в капитанской рубке восстанавливал навыки, учился. Гуин частенько заглядывала к ним, под ручку с Мэй, вынуждая Сергея отвлекаться, демонстрировать работу приборов, давать объяснения, которые тут же вылетали из ее изысканно причесанной головки. Чолич вел бесконечные разговоры с дипломатами. Лу Брэндон осваивал бортовой арсенал. Марио Кьянти, со специалистами Энтойи, инспектировал техническую часть. И однажды вошел в рубку с горящими глазами:

– Я вижу, тут использовано кое–что из технологий других рас. Вряд ли они поделились всем этим. Разведка поработала?

Но Прозоров уклонился от обсуждения скользкой темы, сухо ответив ему:

– Возможно.

– А с гипером все в порядке? – спросил Ники с соседнего ложемента.

– Идеал! – Марио щелкнул пальцами. – Не терпится?

– Я и забыл, как это бывает.

– Уже скоро… – пробормотал Сергей, не отрывая взгляда от панорамного экрана, усеянного звездным бисером.

Пользоваться гипердвигателем, находясь в пределах звездных систем, кораблям запрещалось межрасовой конвенцией – даже если речь шла о собственной территориальном пространстве. Когда Солнечная система останется позади, «Подкова» уйдет в гипер. И вынырнет где–нибудь на подходе к Энтойе.

Марио, видимо, хотел сказать что–то еще. Наконец он спросил:

– Капитан, вы обратили внимание, какими глазами на вас смотрит ее высочество инфанта Гуин де Энт?

Сергей промолчал.

Тин обернулся к Марио:

– Тебе сказала Мэй? 

– Я сам видел. В кают–компании. Она активно интересуется вами, капитан.

Прозоров усмехнулся:

– Гуин – королевской крови. Ее папа – верховный правитель. Хорошо, что хоть мамы нет. Вот была бы теща!

– Вы недооцениваете себя. Молодой – а уже космический волк. Привлекательный, мужественный.

– О чем вы говорите? Гуин еще ребенок.

– О, девочки взрослеют быстро. И оглянуться не успеете. Она мила. В ней чувствуется порода. И утонченность. Между прочим, она – богатая невеста. Если вы забыли.

– На ее руку нацеливаются короли и принцы.

– Да, инфанта – лакомый кусочек. Уже сейчас. Но умный человек смотрит вперед.

– Брак по расчету – не для меня. И к тому же у нее скверный характер.

– Поздний ребенок. Дочка и внучка – в одном лице… Папа ее любит до безумия. Избаловал, конечно. Все ее прихоти выполняются мгновенно. И она делает что хочет.

– В космопорте это нам пошло на пользу, – вставил Ники.

– А сейчас в ней начинает просыпаться женщина.

– Ужас! – вставил Ники.

– Но в хороших руках…

– Я не понимаю, почему это обязательно должны быть – мои руки, – улыбнулся Прозоров, но второй пилот заметил, что настойчивость Марио начинает раздражать капитана.

– Вы представьте себе, что будет, если это окажутся руки мерзавца, с неуемными аппетитами и с претензиями на господство в Галактике. У Энтойи – мощный флот, один из самых грозных.

– Предлагаете мне – контролировать ситуацию в Галактике?.. Но дело даже не в этом.

– А в чем?

Прозоров не ответил. Всем своим видом он ясно дал понять, что разговор окончен.

Вечером Тин побеседовал Мэй.

– Гуин правда влюблена в Сергея? – спросил Ники у девушки.

– Наконец–то заметил…

Он находился в каюте Мэй.

Они спали в разных каютах, что поначалу слегка удивило членов альтернативного экипажа. Все были уверены, что у них более теплые отношения.

Хонда Мэй сидела в кресле, грызя яблоко, большое и румяное. В каюте она казалась еще меньше, беззащитнее.

– И когда успела?.. – проговорил Ники с недоумением.

– Много ли нужно девочке? Один взгляд, пара ничего не значащих слов… Ее сердце начинает искать.

– Инфанта Гуин привыкла, кажется, получать все, что захочет.

Мэй быстро взглянула на него, и Ники отвел взгляд.

– Тогда что же тебя волнует?

– А сама не догадываешься?

– Догадываюсь. Ты опасаешься, что один из нас – агент Бюро.

– Если б это была ты, меня бы давно упекли. Например, на урановые рудники, за дезертирство… На мою подготовку затрачены огромные средства. И контракт я заключал на десять лет. А это серьезно. Экономические преступления раздражают правительство даже больше, чем убийства. Людей на Земле много. Больше, чем нужно. А вот денег всегда не хватает.

– Бюро не пошлет своего агента в космос, чтобы выследить какого–то беглого солдата.

– Но–но, я тебе не какой–то. Агент здесь может быть и по другой причине. Странное объявление, туманные планы капитана Прозорова… А может, и за кем–то из экипажа хвост тянется. Мы ведь ничего не знаем друг о друге.

– Думаешь на Брэндона?

– Чолич староват для оперативника. На мой взгляд. Марио Кьянти – слишком легкомысленно себя ведет. Сколько раз уже нарывался. Так что сначала – Брэндон. Ты можешь показать?

– Да. Смотри.

Ники закрыл глаза.

Глава восьмая. СИМПАТЯГА

«В ту лощину я заглянул, когда искал пропавшего бычка–двухлетка.

Заметил струйку дыма над холмом и – насторожился, конечно же. Народ в наших краях разный. Но когда дело касается индейцев, все белые встают стеной, как один.

Я оставил коня в кустах дикой сливы и крадучись отправился на разведку.

То, что я увидел из густой травы на холме, ничуть не напоминало стоянку индейцев. Ни тебе костра, ни перьев. Ничего такого. Лишь груда искореженного металла, дымящегося кое–где.

Рядом копошился парень, одетый – словно гимнаст из цирка. Это не был краснокожий. Но и на белого, из местных, он не походил. Гринго, одним словом. Еще я понял, что у него проблемы с этим блестящим хламом. Даже подумал, не мой ли бычок помял.

Очень любопытно мне стало, как он сюда попал, без коня, с этой кучей металла. Железная дорога за многие сотни миль, севернее. Дилижансы тут сроду не ходили. Кто же его подвез? Не пешком ведь шел…

Был он вроде безоружен. Но все же, поднимаясь, я держал «винчестер» наготове. Мало ли что.