Китайцы. Особенности национальной психологии - Николай Спешнев

К этому понятию китайские исследователи относятся с большим вниманием, по-разному раскрывая его сущность. Все признают, что данное слово или понятие можно толковать как в широком смысле, так и в узком его значении. В широком смысле слова цзиншэнь — это все нематериальные явления (противопоставленные материальному миру). Сюда относятся человеческое сознание, чувства, воля, мышление, представление, теоретические выкладки, учение и т. д. К узкому значению этого слова следует относить то, что считается внутренним ядром, душой и опорой явлений культурного сознания; то, что лежит в глубоких слоях души и является относительно устойчивым. Большинство китайских исследователей считает, что при рассмотрении национального характера следует исходить из узкого значения этого слова.

Существуют три точки зрения по поводу того, где находится граница понятия «национальный дух». Некоторые ученые считают, что при определении рамок данного понятия следует исходить из прогрессивного, активного, позитивного начала, т. е. истинный национальный дух подразумевает выкристаллизованную мысль, прогрессивные понятия, выдающиеся явления культуры, в которых отражаются интересы народных масс и пути развития общества. Сюда не входят пассивные, отрицательные компоненты национальной культуры.

Рассмотрим, как к данному понятию относятся некоторые китайские ученые. Так, известный китайский философ Чжан Дайнянь считает, что имеются два фактора, которые составляют национальный дух. Это, во-первых, то, что исповедуется большинством, и, во-вторых, то, что может побуждать людей к движению вперед. Это своеобразный катализатор [168, с. 5].

Однако есть и те, кто считает, что понятие это нейтральное. Оно подразумевает как активное, прекрасное, прогрессивное, выкристаллизованное, так и пассивное, отрицательное, отсталое, грубое. Если первое — это «хребет нации», ее прекрасные традиции, то второе — это отрицательные черты национального духа.

Другой китайский исследователь, Фан Литянь, считает, что можно рассматривать понятие цзиншэнь как с узких позиций, так и в широком смысле этого слова. Сам он считает, что с узких позиций рассматривать проблему в целом даже предпочтительней. При определении понятия «национальный дух» он предлагает исходить из пяти факторов. Во-первых, это то, чем обладает большинство людей, а именно широко распространенный в народе, общепризнанный способ мышления. Во-вторых, это дух, который постепенно развивался, обогащался и становился зрелым. В-третьих, это основополагающие способы мышления. В-четвертых, это дух добрососедства в общении с представителями других наций.

В-пятых, это дух, который ведет вперед [168, с. 3–4]. При всей расплывчатости формулировок в них можно заметить поступательные тенденции, активные черты китайской натуры.

Еще один китайский ученый, Чжан Цичжи, считает, что национальный дух — это в первую очередь гуманность. Он об ращает внимание на моральную сторону вопроса, церемонии и справедливость, следуя традиционному лозунгу тянь ся вэй гун «мир принадлежит народу». Во-вторых, национальный дух китайца отличает единение с природой. Он привык относиться к ней с любовью, беречь ее и преобразовывать. В-третьих, национальный дух — это сочетание инь и ян, нечетного и четного, симметрии и асимметрии. Наконец, Чжан Цичжи отмечает прагматизм китайцев и их умение приспосабливаться к обстоятельствам [168, с. 5].

Следовательно, четкое определение такой этнопсихологической категории, как характер, подменяется понятием «национальный дух» (миньцзу цзиншэнь). Как правило, китайские исследователи склонны к простому перечислению тех или иных качеств, которыми в идеале обладают или должны обладать носители китайского менталитета. Уже упоминавшийся Фан Литянь относит к национальному духу такие моральные качества, как честь и благородство души, благодушие и снисходительность, патриотизм. Вместе с тем отмечен и практицизм китайцев. Такую же позицию занимает и Лю Ганцзи [168, с. 6].

Ши Юаньцян подчеркивает, что китайский национальный дух обладает яркой интровертностью, что наглядно проявляется в жизни людей из знаменитой новеллы Тао Юаньмина «Персиковый источник». У китайцев превалирует жертвенность, в то время как на Западе доминируют экстраверты, повсюду царит рыцарский дух и дух борьбы [168, с. 12].

Бао Синьцзянь отмечает, что к типичным качествам национального духа китайцев следует добавить: 1) длительную историю; 2) широту охвата; 3) богатое содержание (трудолюбие, храбрость, готовность терпеть лишения и бороться, патриотизм, стремление к единству, тщательность и кропотливость, экономность и бережливость); 4) яркий и глубокий рационализмом.

Некоторые ученые считают, что национальный дух китайцев включает в себя: склонность к консенсусу, культурную традицию с превалированием гуманности; умение преображаться, интуицию, экспериментальный тип мышления, активность [168, с. 11].

Итак, многие китайские исследователи не прочь поговорить о «национальном духе», каждый раз вкладывая в это понятие свое собственное видение.

Далее мы будем исходить из принятых в отечественной этнопсихологии понятий и категорий, обращаясь там, где необходимо, к традиционным представлениям китайцев относительно «национального духа» и других понятий, выделяя в них общее и различное.

Глава 3

Психология китайцев в оценках китайских и зарубежных исследователей

В отечественном и зарубежном китаеведении проблема психологии китайцев всегда привлекала внимание исследователей. Весьма ценны первые наблюдения русских и иностранных миссионеров, дипломатов и ученых, оказавшихся в Китае в конце XIX — начале XX в. Как правило, это очерки, в которых описываются жизнь и нравы старого Китая. Авторы, заостряя внимание читателя на том, чем отличается психология носителей различных культур, обычно приводят многочисленные примеры курьезных случаев взаимного непонимания.

Существует по меньшей мере три варианта, или подхода, к описанию национальных черт психологии того или иного народа: явно положительный, явно отрицательный, с удивлением. Все три подхода ярко продемонстрированы в нижеследующем обзоре.

Особое место в списке литературы на русском языке занимает очерк И. Я. Коростовца «Китайцы и их цивилизация» [21], впервые увидевший свет в Санкт-Петербурге в 1896 г.

Уже в первой главе с характерным названием «Китайцы и европейцы; китайский характер» автор сравнивает черты национального характера людей, относящихся к двум разным цивилизациям, отмечая, что представления китайцев о европейцах весьма туманны, а порой и ложны. И. Я. Коростовец подчеркивает горделивую уверенность китайцев в своем превосходстве над иностранцами, их гордость, скорее чванство, и презрение ко всему некитайскому. Для китайцев такие развлечения и хобби иностранцев, как верховая езда, охота, игра в теннис, — это проявления варварства. Китайский народ по своей сути консервативен и не находит нужным что-либо изменять, ибо благоговеет перед прошлым. Китайцы действуют неторопливо, с расстановкой и повторениями, движения их плавны, церемонны и методичны, что говорит об их воспитанности и моральной зрелости. Они считают иностранцев невоспитанны ми, так как им недостает солидности, движения их резки и суетливы, они нервны и бестактны. Автор отмечает невероятную жизнестойкость, неприхотливость и выносливость китайцев. Они терпеливо переносят настоящее, а врожденная склонность к порядку и спокойствию удерживает их от ссор. Китайцы предпочитают угрозы и бранные слова рукоприкладству. Их миролюбие подчас можно принять за трусость. Китайцы настойчивы в достижении своей цели и умело обходят препятствия, если не могут их преодолеть. Способность к пассивному сопротивлению и гибкость делают китайца недюжинным против ником, в особенности для человека с нервным характером. Сознаться в неправоте для китайца значит «потерять лицо». Как пишет И. Коростовец, в разговоре с китайцем, владеющим искусством уходить от ответа, промолчать или перевести разговор в иную плоскость, невозможно быть уверенным в том, что сказанное им есть его последнее слово, и следует ожидать любого сюрприза [21, с. 191].

В начале ХХ в. в Санкт-Петербурге вышли две книги В. В. Корсакова под названием «Пять лет в Пекине. Из наблюдений над бытом и жизнью китайцев» и «В старом Пекине», в которых автор также касается вопросов, связанных с национальным характером китайцев [22; 23].

И. Г. Баранов, проживший в Китае без малого пятьдесят лет (первая половина ХХ в.), в книге «Верования и обычаи китайцев» касается некоторых проблем, связанных с особенностями поведения китайцев в различных ситуациях, рассказывает о нравах и обычаях китайцев [4].

К особенностям психического склада китайцев, нашедшим отражение в китайской философии, литературе и искусстве, обратился в свое время и академик В. М. Алексеев в своих статьях, или, как он сам их называл, «сравнительных этюдах»: «Римлянин Гораций и китаец Лу Цзи о поэтическом мастерстве» и «Француз Буало и его китайские современники о поэтическом мастерстве». Интересны в этом смысле некоторые его лекции по китайской литературе, прочитанные в Коллеж де Франс и Музее Гимэ [1].