Второй шанс. Для нее - Катя Романова

такую дерзость с работы не выгонит. О, Господи, о чем я только думаю! Мы виделись два раза, а я уже напридумывала себе Бог весть что. Надо смотреть правде в глаза, он никогда в жизни не посмотрит в сторону такой замухрышки, как я. Нужно просто извинится и навсегда выкинуть его из головы. Джесс абсолютно права, в этом месте полно сногсшибательных мужиков, уверенна, что когда-нибудь я обязательно встречу какого-нибудь парня, который поможет мне почувствовать себя женщиной, в конце концов, мне только 28. И сейчас главное — это освоиться на работе. Нужно смириться, что Стейтон мне точно не по зубам. Я тряхнула головой и снова принялась репетировать свое извинение. Но перед глазами вновь и вновь всплывала картинка его взгляда тогда, в парке, когда его пиджак летел в урну. Что там прячется за выражением этих глаз? Почему мне так хотелось разгадать эту загадку? Почему мне так хочется, чтобы он хоть немного расслабился в моем присутствии? И это было пострашнее, чем желание дотронутся до его вечно сжатых губ и узнать какие они на вкус. Мне хотелось, чтобы Натаниэль Стейтон улыбнулся мне. И это сводило меня с ума.

Из динамиков Тейлор Свифт кричала что-то о неприятностях, когда я подъехала к тому самому шлагбауму, с которого вчера все началось. Аккуратно объехав черный внедорожник, стоящий посреди дороги, я остановилась напротив будки охранника. Мистер Стенли тут же вышел и приветливо помахал мне рукой.

— Доброе утро, мисс Пейн.

— Доброе, мистер Стенли, — я сделала звук в приемнике потише.

— Сейчас припаркуйте вашу машину вон туда, — он махнул в сторону свободного паковочного места, — чип поставят в течении дня, ваше парковочное место будет, — он на секунду заглянул в бумаги, которые держал в руках. — В19, это во втором ряду напротив первого корпуса административного здания. Как только поставите машину, подойдете ко мне, мы подпишем все необходимые документы.

— Отлично, — я кивнула и двинулась с места в сторону свободного места. Продемонстрировав все свое водительское мастерство, спасибо папе за это, я выключила зажигание и закрыла все окна. Откинув солнцезащитный козырек, подняла глаза к зеркалу, чтобы привести свои волосы в порядок, и уткнулась взглядом в знакомы профиль. Вот черт. За рулем внедорожника сидел Стейтон. Он разговаривал по телефону и смотрел прямо перед собой, но, будто почувствовав мой взгляд, резко обернулся. Машина стояла достаточно далеко, на другой стороне улицы, и тонированные стекла не позволяли мне разглядеть выражение его лица. Я неуверенно улыбнулась и кивнула в знак приветствия. Он продолжал смотреть на меня, и я поняла, что ответного приветствия ждать не стоит. Может он не узнал меня? Может я зря волнуюсь, и он уже думать обо мне забыл. Пригладив волосы, я резко вернула козырек на место, вышла из машины и быстрым шагом направилась в сторону будки охранника. Несмотря на то, что по телу разлилось знакомое волнение, я надеялась, что шла я достаточно уверенно.

Мистер Стенли очень подробно рассказывал мне о том, какие манипуляции будут проводить с моей машиной, я подписала целую стопку документов о правилах безопасности, о том, как и где я должна оформлять пропуска для своих гостей и прочие формальности. Я старательно изучала все документы, задавала кучу вопросов, в общем делала все, чтобы оттянуть время в надежде, что мистер Стейтон уедет, и мне не придется встречаться с ним прямо сейчас. Однако, судя по звуку двигателя его машины, он продолжал стоять на своем месте.

— Вы уже можете расслабиться, мисс Пейн, — видимо заметив мое напряжение, мистер Стенли ободряюще похлопал меня по плечу. — Хотя в первый день все волнуются, я думаю, что у вас все получится.

— Спасибо, — я улыбнулась и слегка пожала плечами. — Я очень надеюсь, что смогу всем понравиться здесь, это прекрасная возможность для меня. Мне уже, наверное, пора бежать, не хотелось бы опаздывать в первый день. — Я передала ему последние бумаги и ключи от машины.

— Конечно. Сейчас я вызову вам электрокар, и он довезет вас прямо до офиса, подождите пару минут, — мистер Стенли потянулся к рации на своем поясе.

— Не нужно, Джефри. Я подброшу мисс Пейн, — неожиданно раздался голос прямо за моей спиной. Я вздрогнула, и поток мурашек понесся по моей спине. Повернувшись, я оказалась нос к носу с широкой грудью героя своих мыслей. В мягких туфлях без каблуков, которые я решила надеть сегодня, я едва доставала ему до плеч. Он стоял так близко, что я по инерции сделала шаг назад. Это не укрылось от его внимания, он насмешливо поднял брови. — Если, конечно, она не против.

— Доброе утро, мистер Стейтон, — я старалась говорить как можно непринуждённее, продолжая изучать рисунок на его безупречном галстуке. Я чувствовала, как охранник настороженно переводит взгляд с меня на Стейтона.

— Мне показалось, что мы уже поприветствовали друг друга, — он кивнул в сторону парковки, — но раз так, то доброе утро, мисс Пейн. Вы готовы ехать? — Он слегка наклонил голову, пытаясь поймать мой взгляд.

— Я…, — я растерянно перевела взгляд на его машину, потом, наконец, осмелилась посмотреть ему в глаза, надеясь, что он не прочтет там слишком многого. — Это совсем не обязательно, я с удовольствием пройдусь пешком.

— На улице не меньше 25 градусов, тут идти минут 15, и к тому же вы вроде бы не хотели опаздывать в ваш первый день, если я правильно вас понял. Я в любом случае еду туда же, куда и вы, — все это он сказал таким вкрадчивым голосом, что я почувствовала себя маленьким ребенком, которому объясняют элементарные вещи. И в тоже время, он как будто уговаривал меня? Я поймала удивленный взгляд мистера Стенли. Еще бы. Сам Натаниэль Стейтон решил подбросить меня до работы. Есть чему удивляться. Только вот он не знал, что за эти пять минут меня запросто могут уволить с работы. Но отказываться было уже неловко. К черту. Я тоже знаю себе цену.

— Тогда я с удовольствием принимаю ваше предложение, — как можно ослепительней улыбнулась я Стейтону.

— Можете подождать меня в машине, мне нужно уладить кое-какие дела здесь, буквально пара минут.

— Конечно, без проблем.

Кивнув мистеру Стенли в знак прощания, я вскинула голову и гордо направилась в сторону его машины. И, возможно это лишь мое больное воображение, но, кажется, я