Смена правил (ЛП) - Джеймс Стерлинг

Я взглянул на часы на моем DVD-проигрывателе. Восемь часов вечера. Значит в Нью-Йорке уже одиннадцать.

Наверное, она давно закончила работать.

Меня затрясло от идеи услышать ее голос. Внезапно мне стало жизненно необходимо услышать голос Кэсси. Будучи уверенным, что ее точно нет в офисе в столь поздний час, я набрал её рабочий номер. Сердце громко стучало у меня в груди в такт с каждым гудком в трубке телефона.

— Вы позвонили в кабинет Кэсси Эндрюс, младшего фотографа. — Мышцы у меня на животе напряглись, когда я услышал звук её голоса. — Извините, что я пропустила ваш звонок, оставьте, пожалуйста, сообщение, и я перезвоню вам, как только освобожусь. Если дело безотлагательное, пожалуйста, нажмите ноль, чтобы вас соединили с администратором. Спасибо.

Раздался сигнал, и я быстро нажал кнопку завершения вызова на мобильнике, у меня сбилось дыхание. Ее голос был счастливым… даже веселым. Мое сердце сжалось от боли, когда я осознал, что ей, возможно, очень даже неплохо без меня.

Я желал Кэсси счастья. Но, если быть честным, я хотел, чтобы её счастье было связано со мной. Она навсегда поселилась в моем сердце. Я тщетно пытался вспомнить, как чувствовал себя до того, как она завладела моим сердцем. Я не мог вспомнить, как существовал без нее. Я полностью растворился в Кэсси. Именно в это мгновение я понял, каким ужасным чудовищем я был, когда предал её чувства. Откровенно говоря, я не имел ни малейшего понятия, испытывала ли она ко мне еще хоть что-нибудь.

— Ты позвонил мне на работу и бросил трубку? Как мило, — Кэсси прислонилась головой к моему плечу, а затем прижалась своими мягкими губами к моей щеке.

— Я делал так много раз.

— Очень много?

— Почти каждую ночь, — признался я и протянул руку поверх стула, чтобы положить её Кэсси на поясницу. Я надеялся на то, что она сочтет мои действия милыми, а не пугающими.

— Ты звонил мне на работу и слушал автоответчик почти каждую ночь, но при этом ни разу не позвонил мне настоящей?

Черт.

— Я не собирался этого делать, пока я был все еще… — я замолчал, не желая произносить слово «женат», и поежился.

— Иногда ты такой упрямый, — отчитала меня Кэсси.

— Я знаю. Но клянусь, что мое сердце сейчас там, где и должно быть. — Хотя я и так слишком часто просил Кэсси понять мотивы моих поступков, мне было необходимо, чтобы она поняла и эту часть.

— Твое сердце и я поболтаем немного позже. Переходи уже к основным событиям.

— Ну если ты не будешь меня отвлекать, — я поиграл бровями, и она шлепнула меня по плечу.

— Значит, когда закончился игровой сезон, ты переехал обратно в дом бабушки и дедушки в Калифорнии? Вроде бы, Мелисса говорила, что ты вернулся к ним.

Я отодвинул свой стул от стола, схватил наши чашки и поставил их в раковину. Чуть позже я собирался их помыть. Кстати, для справки, я не мою посуду. Но для Кэсси я был готов перемыть посуду во всем городе, если бы она попросила.

— Да. Я улетел в Калифорнию, чтобы побыть с бабушкой и дедушкой сразу после окончания сезона. Я, действительно, скучал по ним.

— Держу пари, они тоже скучали по тебе.

Когда Кэсси говорила это, в ее зеленых глазах блеснул огонек. Как мне нравилось, когда её глаза так мерцали, это означало, что она взволнована или вспомнила что-то приятное.

— Знаешь, было классно побывать дома, в окружении людей, которым в действительности наплевать на то, кто ты и какие перспективы в будущем тебя ждут. Они просто любят тебя таким, какой ты есть.

Я вытер руки о кухонное полотенце, а затем отвел Кэсси в гостиную и усадил на диван. Притянув ее голову к себе на грудь, я вздохнул, когда она обвила меня своими руками, впившись пальцами мне в кожу.

— Это странно, что я скучаю по твоим бабушке и дедушке больше, чем по собственным родителям? — хихикнула она у меня на груди.

— Неа, твои предки, типа, полный отстой.

— Твои тоже, — сразу вскинулась Кэсси, а ее тело напряглось.

— Согласен.

— Ну, мы разве не пара? — ее плечи расслабились, а я перестал нервничать.

— Думаю, что да. — Я чмокнул ее в макушку, и вдохнул запах ее шампуня. Кэсси всегда пахла так чертовски приятно.

— Бабушка с дедушкой сильно волновались из-за всего случившегося?

Мой живот скрутило от воспоминаний, заполонивших мою голову.

— Ну, они очень сильно расстроились. Думаю, бабуля восприняла это тяжелее, чем дед. Ей было больно осознавать, что со мной случилось нечто такое, что она не могла уладить.

Кэсси кивнула головой около моей груди.

— Бедная бабуля.

— Да. Было мерзко. Я чувствовал себя просто отвратительно. Да и до сих пор так чувствую. — У меня перехватило дыхание.

Кэсси отстранилась от меня и, откинув голову назад, посмотрела мне прямо в глаза. В районе груди сразу стало холодно без её прикосновения.

— Не вини себя, Джек. Теперь уже всё кончено. — Её губы сложились в улыбку, я попытался улыбнуться в ответ, но не получилось.

— Бабушка с дедушкой знают, что ты здесь? Со мной? — спросила Кэсси дрожащим голосом. Какого черта она так волнуется, когда дело касается моих бабушки и дедушки? Они обожают ее. Ей давно бы следовало это знать.

— Они знают. Они вне себя от радости по этому поводу.

— Правда? Они, вообще, переживали, что я не приму тебя обратно? — Её глаза пристально посмотрели на меня.

Я ухмыльнулся.

— Не очень.

Рот Кэсси приоткрылся от удивления:

— Что значит «не очень»?

— Бабуля всегда говорила, что она настающую любовь увидит всегда. Она была уверена, что ты простишь меня. Возможно, не сразу, но, в конце концов, простишь.

Кэсси ухмыльнулась, не разжимая губ.

— Бабуля молодец.

Мои пальцы запутались в длинных светлых прядях её волос, а разум на мгновение затуманился, убежденный, что это всего лишь сон. Я так долго ждал того момента, чтобы оказаться здесь и держать эту девушку в своих объятиях, что теперь почти не мог поверить, что все это происходит на самом деле.

— Продолжай свой рассказ. — Голос Кэсси ворвался в мои мысли.

— Я скучала по тебе! — бабуля крепко обняла меня, а затем окинула взглядом сверху до низу. — Ты выглядишь здоровым, и это хорошо, — её улыбка растянулась так, что глаза превратились в узкие щелочки.

— Я тоже по тебе скучал, ба. — Я наклонился и запечатлел поцелуй на ее морщинистой щеке.

— Ты окреп, — сказал дедуля и одобрительно кивнул, а я рассмеялся, крепко обнимая его.

— Я тренируюсь. Приходится поддерживать форму, на таком-то уровне.