Пак ЮнМи и Дуванная гора - birmaru

из нарядов. Перед Кореей нашу матушку — Россию не срамить, быть вежливыми и галантными, как полагается защитникам Отечества. Все понятно?

Солдаты дружно рявкнули:

— Так точно, — изображая, как это принято, «вид бравый и немного придурковатый».

Через 10 минут, взяв лопаты и ломы, катя на тачке обрезки бревен на стояки, мы двинулись к первому раскопу. Он обозначался красным флажком. Солдатики браво (хотелось показать себя перед девушками) выбили в камне пролом, рычагом стали выдавливать пласты доломита и оттаскивать в сторону. Свод фиксировали бревнами. Через полчаса такой работы лом провалился в пустоту — мы и вправду добрались до полости. Ученые сразу подтащили лампы и все стали нетерпеливо ждать, когда можно будет пролезть через узкий лаз. Это доверили самому мелкому ученому, худенькому, но подвижному Киру (наверное, у него полное имя Кирилл). Тот на карачках пролез туда, две минуты паузы, он лезет обратно и отзывает в сторону Виктора Ивановича (интересно, в ФСБ у него какое звание?). Что он там такое нашел, что так засуетился сначала один, а за ним и второй?

Под рыканье сержанта два солдата пролезли в пролом и стали подавать оттуда какие-то деревянные ящики. Один, второй, третий, четвертый. Напряжение возрастало. ЁнЭ с восторгом смотрела на ящики, наверное, представляя золотые слитки, драгоценности или еще не разберешь что.

Ящики впустили вниз, Виктор Иванович взял короткий ломик-фоку, используя его как рычаг, взломал первый ящик. Всеобщий выдох был ему ответом. Поблескивая смазкой, в ящике лежали десяток немецких автоматов времен Великой Отечественной. Взломанный второй ящик обрадовал ручным пулеметом и цинками с патронами. В третьем и четвертом оказались бруски взрывчатки, аккуратно завернутые в бумагу. Они и вправду походили на куски мыла.

— Скелетов фрицев там нет? — спросил один из солдат, как зачарованный смотрящий на пулемет.

— Нет, больше ничего нет. Ящики были закрыты брезентом, ими почти вся пещерка была занята.

— Владимир Иванович, это что?

— Это, Юна, закладка фашистских диверсантов времен войны. Судя по взрывчатке и Ирени, предполагалось взорвать железнодорожный мост в Кунгуре, по которому из Сибири шли по Транссибу поезда на фронт с оружием и подкреплениями. Видимо, диверсанты по какой-то причине до тайника не добрались, может, их самолет сбили, а может, где-то перехватили смершевцы.

— Куда будем оружие девать?

— Куда, в компетентные органы. Они будут выяснять, что и как, взрывчатку на утилизацию, а оружие, наверное, в музеи. Оно, кстати, в хорошем состоянии, хоть сейчас снаряжай и в бой. Одна эта находка уже окупила все расходы на экспедицию.

— Юна, хозяйке ни слова, скажете, что сегодня проводили разведку по склону горы. Яне это не говорю, потому что по-русски она пока говорит мало.

Солдатам:

— Сегодня — праздничный ужин. Все по бутылке пива за удачный почин!

Глава 3. Нападение инопланетян

Дуванная гора, лагерь ученых

28 мая, вечер

Закончив беседу по Интернету, Виктор Иванович задумался. Приказ был не очень понятным: взрывчатку сдать подъехавшей машине с саперами, а оружие — автоматы, пулемет и патроны оставить себе. Он очень не любил непонятные вещи, как правило, они заканчивались проблемами. Но раз приказ дан, надо исполнять. Солдаты бодро развернули и установили еще одну палатку, в которой и разместили ящики с оружием.

Тем временем водитель оперативно съездил в Кунгур за тортами в специализированный магазин и купил целых три. Самый красивый выглядел следующим образом.

Тем временем на полевой кухне готовился рис с овощами и мясом. Свободные от караула солдаты натаскивали хворост с Дуванной горы, обустроили на берегу кострище и бревна для сидения, когда подъехала машина, быстро сгрузили туда два ящика с взрывчаткой. К слову, Кир метнулся к пробитому тоннелю и выволок брезент — несмотря на солидный возраст, он был вполне пригоден для использования.

Чтобы солдаты не маялись дурью, и им не лезли в голову лишние идеи, Виктор Иванович посадил и солдат, и ученых, и ЮнМи с ЁнЭ и стал показывать зарядку — разрядку автомата МП-38, который почему-то неверно именуют Шмайсер. После выслушанной теории все солдаты под присмотром сержанта повторили процедуру. Ученых не допустили к этому, обоснованно сомневаясь в их способности надлежащим образом обращаться с оружием.

Посмотрев на горящие умоляющие глаза ЮнМи, ей тоже позволили присоединить магазин, щелкнуть затвором, а ЁнЭ сфотографировала все это. К слову, всем солдатам было разрешено сфотографироваться с автоматами, но под строжайшее условие: домой и в социальные сети такие фотографии не выкладывать до конца командировки, за нарушение — губа и наряды до дембеля. Второй серией была зарядка пулемета. МГ-42 внушал уважение своим грозным видом, поэтому солдаты с огромным энтузиазмом заправили ленту в магазин и пофотографировались, стараясь, чтобы не было заметно, что патронов в ленте нет. ЮнМи тоже сфотографировалась с пулеметом в руках. Но самое удачное фото, по всеобщему мнению, было у ЁнЭ, которая за образец взяла картинку из анимэ.

После всего этого солдаты без разговоров сели за чистку оружия, поскольку на нем была консервационная смазка еще времен войны. Так за полезными и нужными делами незаметно подошел вечер.

Все участники экспедиции бодро съели рис, по куску торта, запивая его компотом и отправились к кострищу. У одного из ученых была неплохая концертная гитара, которую он нес с собой в футляре. ЁнЭ тихонько спросила ЮнМи:

— Мы сегодня сколько времени здесь еще будем?

— Спать хочешь?

— Нет, наоборот. Мне тут так нравится, я бы всю ночь просидела. Ты заметила, что здесь вообще машин не слышно, зато полный лес всяких поющих птичек. Я потом в Интернете поищу, каких видела.

— Ну, тогда посидим часок, послушаем песни. Осваивай русский язык, я тебе буду песни переводить кратко.

— А ты сама петь будешь?

— Не знаю. Как по настроению будет, но гитара здесь неплохая для любителя.

Концерт традиционно начался с песен о службе, о девушке, которая не дождалась солдата и тому подобного. Как объяснила ЮнМи своей подруге, типичные песни солдат о тяжелой жизни второклассника и второгодника.

Солдаты и ученые, первоначально державшие расстояние от девушек (кто их этих иностранцев знает, скажешь что-нибудь не так, зачем нужны проблемы на ровном месте?), потихоньку стали идти на контакт. Самым смелым оказался тот солдат, который был бурятом, его, кстати звали Доржо, как он с гордостью объяснил, это значит «алмаз». Он спросил:

— Юна, а вы умеете играть на гитаре?

— Да, умею.

— А песни на русском языке знаете?

Серега задумался. Песни-то