Гестапо. Террор без границ - Юрий Бем

Эрнст Рём, Генрих Гиммлер, Йозеф Зепп Дитрих. 1933 г.

Однако требования промышленников, армии и буржуазии сделали свое дело. Кроме того, Гитлера все больше и больше тревожило политическое влияние Рема.

Эрнст Рём, Грегор Штрассер и другие старые нацисты образовали левое крыло партии, склоняясь в сторону социализма. Штурмовики СА явно претендовали на главенствующую роль в стране.

Гитлер пытался еще раз повлиять на Рема. 4 июня 1934 года он пригласил лидера СА к себе и в течение пяти часов упрашивал своего друга быть благоразумным. «Забудьте вы идею второй революции. Поверьте мне, нет причин для беспокойства. Я не собираюсь распускать штурмовые отряды СА, перед которыми в неоплатном долгу», — говорил он.

Однако Геринг и Гиммлер, в это время уже приступившие к созданию гестапо, объединили свои усилия, чтобы дискредитировать Рема в глазах Гитлера, обвинить его в заговоре и стремлении к государственному перевороту. Тем самым они хотели вынудить фюрера принять решительные меры в отношении руководителей СА. Начался сбор компрометирующих документов на Рема и его окружение.

Почувствовав опасность, Рём решил продемонстрировать лояльность фюреру и приказал всему личному составу СА с 1 июля 1934 года уйти на месяц в отпуск. В коммюнике, опубликованном 19 июня в нацистской газете «Фелькишер беобахтер», Рём запретил штурмовикам в течение всего отпуска носить форму. Чтобы доказать, что слухи о готовящемся перевороте не имеют под собой почвы, сам Рём также отправился в курортный баварский городок Бад-Висзее, близ Мюнхена, где намеревался устроить банкет для руководителей групп СА.

Тогда Геринг и Гиммлер довели до сведения Гитлера ложный слух о том, что переворот произойдет и начнется в Мюнхене в день банкета, который, по их словам, служил лишь предлогом для общего сбора. Однако Гитлер колебался. Желая остаться в стороне и оттянуть развязку, он покинул Берлин и отправился в Эссен на свадьбу гауляйтера Тербовена. После свадьбы он отправился в Бад-Годесберг, чтобы провести конец недели на берегу Рейна в отеле «Дрезден». Утром 29 июня к нему из Берлина прилетел Гиммлер, привезя последние сообщения своей агентуры. Из этих явно сфабрикованных документов вытекало, что Рём заключил соглашение с командующим мюнхенским военным округом генералом фон Леебом о передаче СА оружия с армейских складов. Гиммлер заявил, что штурмовики планируют захватить правительственные здания, их вооруженные отряды с часу на час должны выйти на улицы, а специальный отряд получил задание убить Гитлера.

Услышав об этом, фюрер наконец решился. 30 июня он вылетел в Мюнхен, где обвинил руководителей СА Баварии В.Шмида и А.Шнейдхубера в подготовке мятежа. Он сорвал с изумленных офицеров знаки отличия и набросился на них с бранью, выхватил револьвер, но его опередил один из телохранителей, расстреляв офицеров в упор. Гитлер пнул ногой один из трупов, добавив при этом: «Эти люди были не так уж и виноваты». Обергруппенфюрер СС Виктор Лутце сразу же был назначен преемником Рема на посту начальника штаба СА.

В сопровождении охраны СС Гитлер направился в Бад-Висзее, где Рём и несколько его соратников остановились в отеле «Хансельбауэр». Рём лежал в постели и крепко спал. Услышав стук в дверь, он сонно спросил: «Кто там?» — «Это я, Гитлер. Открывайте!» Рём открыл дверь и сказал: «Уже? Я не ожидал вас раньше завтрашнего дня». — «Арестуйте его!» — крикнул Гитлер своим подручным. В это время несколько эсэсовцев стучали в соседнюю дверь. Там они обнаружили обергруппенфюрера СА Эдмунда Хейнеса, ближайшего помощника Рема, который лежал в постели со своим молодым шофером. Они были расстреляны на месте. Разбуженный шумом, в комнате появился адъютант Рема граф фон Шпрети. Гитлер быстро подошел к нему и своим хлыстом ударил графа по лицу. Отряд СА, прибывший сменить караул, был разоружен без единого выстрела. Тут же арестовали еще нескольких руководителей СА, которых вместе с протестующим Ремом, трупами Хейнеса и его любовника затолкали в ожидавший автомобиль.

Прибывший в Мюнхен заместитель фюрера Рудольф Гесс устроил западню для офицеров СА в «Коричневом доме». Явившиеся туда штурмовики были тут же арестованы охраной СС. Одного за другим ничего не понимавших людей отправляли в тюрьму Штадельхейм. Туда же прибыл и Гитлер, потребовав дополнительных казней. Позвонив в Берлин, Гитлер приказал Герингу и Гиммлеру поторопиться, чтобы закончить кровавую бойню. 150 высших руководителей СА, подозреваемых в измене, были арестованы и посажены в угольный подвал казармы кадетской школы в Лихтерфельде. Некоторые штурмовики перед расстрелом кричали: «Хайль Гитлер!» К стене во внутреннем дворе выводили разом по четыре человека. Эсэсовцы срывали с них рубашки, углем рисовали черный круг на левой стороне груди, с расстояния в несколько метров прицеливались в него и расстреливали обреченных. Казни продолжались часами.

Приходилось часто менять команду, потому что даже палачи не выдерживали долгого напряжения. Трупы вывозили в закрытых грузовиках, предназначенных для перевозки скота.

Спустя два дня был убит Рём. Гитлер распорядился оставить в его камере револьвер и дать ему десять минут, чтобы тот избежал позорной смерти от расстрела эсэсовцами. Рему намекнули тем самым на возможность самоубийства. Однако Рём отказался и потребовал, чтобы к нему пришел Гитлер. За ним незаметно следили через потайной глазок. Прошло десять минут. Тюремщик зашел в камеру и, не сказав ни слова, забрал револьвер. Несколько минут спустя в камеру вошли два охранника. Одним из них был эсэсовец Эйке. Рём пошел к нему навстречу и спросил: «Что это значит?» — «У нас нет времени на болтовню», — ответил тот и, действуя в соответствии с приказом Зеппа Дитриха, застрелил Рема[8].

Инспектор концлагерей Теодор Эйке

Никто точно не знает, сколько человек было убито во время этой кровавой бойни. Гитлер сообщил, что расстрелян 61 человек, в том числе 19 высших руководителей СА, еще 13 убиты при сопротивлении аресту и три покончили с собой. На Мюнхенском процессе 1957 года было заявлено, что число погибших составило одну тысячу человек.

Геринг воспользовался случаем, чтобы свести старые счеты. Из зависти к воинскому званию и влиянию генерала Курта фон Шлейхера он распорядился занести его имя в список смертников. Находившийся в отставке с января 1933 года, фон Шлейхер, хотя и относился с презрением к Рему и его штурмовикам, все же разделил их судьбу. В то время как Гитлер летел в Мюнхен, возле виллы фон Шлейхера на окраине Берлина остановилась машина, из которой вышли шесть эсэсовцев, переодетых в гражданскую одежду. Фон Шлейхер завтракал с женой и пятнадцатилетней падчерицей. Эсэсовцы ворвались в дом и открыли стрельбу по Шлейхеру и его жене. Девочку они предупредили, что с ней будет то же самое, если она расскажет о том, что видела. Был застрелен в камере и Грегор Штрассер.

Угрожала опасность даже вице-канцлеру Францу фон Папену. Он несколько дней находился под охраной. Но его личный секретарь был застрелен на своем рабочем месте. Бывшего комиссара Баварии, принимавшего участие в подавлении «пивного путча» 1923 года, вытащили из его дома в Мюнхене, забили до смерти и кинули в болото. Не обошлось и без ошибок. Вилли Шмид, известный музыкальный критик, погиб по случайному совпадению — его перепутали с человеком того же имени. Рудольф Гесс навестил его вдову и принес ей извинения. Считавшийся организатором «заговора СА» Карл Эрнст был схвачен эсэсовцами неподалеку от Бремена, когда он собирался отплыть в свадебное путешествие, отправлен самолетом в Берлин и там казнен.

1 июля 1934 года нацистская пресса сообщила о казни восьми главарей СА. Смерть фон Шлейхера преподнесли как «несчастный случай». На следующий день газеты сообщили, что «изменник Рём, отказавшийся признать результаты расследования», казнен.

2 июля 1934 года все службы СС и полиции безопасности получили радиограмму, подписанную Герингом и Гиммлером:

«Министр-президент Пруссии и шеф Тайной государственной полиции всем полицейским властям.

По приказу верховных властей все документы, связанные с операциями, проведенными за два последних дня, должны быть сожжены. По выполнении немедленно отчитаться».

3 июля 1934 года состоялось заседание кабинета министров. Ни один из присутствующих, включая министра юстиции Гюртнера, личного друга многих казненных, не осмелился выступить с осуждением кровавой резни. Более того, военный министр фон Бломберг от имени Гинденбурга выразил Гитлеру благодарность «за своевременное и решительное вмешательство, которое помогло задушить измену в зародыше и отвратить от немецкого народа великую опасность». Военный министр поздравил Гитлера от имени всех членов кабинета, расценив принятые меры как необходимые для национальной обороны.