Таинственные следы - "Сат-Ок"

Перед нами были белые, и потому мы продвигались осторожнее, чем обычно. Наверное, мы были бы менее осторожны, выслеживая медведя.

Радость распирала мне грудь. Наконец-то мы сами выслеживаем белых. Может быть, убьём их в открытом бою, и тогда мы, презираемые юноши, споём в нашем селении победную песнь! Ровесники станут нам завидовать, а воины – удивляться, и мы снова воткнём в волосы перья, но уже не совиные, а только орлиные.

Мечты, однако, не мешали нам продвигаться осторожно, зорко осматриваясь по сторонам. Ничто не ускользало от нашего внимания. Мне вспомнились слова нашего покойного учителя-дорогого мне Овасеса: «В чаще не учатся на своих ошибках, так как иногда уже больше не могут их повторить».

Наконец миновали каменные россыпи и густой березняк. Потянулась более ровная местность, поросшая смешанным лесом. Только кое-где торчали одинокие скалы, покрытые мхом похожим на бороду старого бизона.

Земля здесь была мягкая. Росла густая трава. Теперь приходилось заботиться о том, чтобы не оставлять следов. Мы поднимали каждый притоптанный стебелёк травы, сметали отпечатки мокасин на песке. На это уходило много времени, но зато никто не смог бы обнаружить наш след.

Подойдя к небольшой поляне, мы осторожно выглянули из-за деревьев. Но поляна была пуста. По своим собственным следам мы отошли обратно в глубь леса.

– Слушай, Сова, давай обойдём поляну – ты справа, а я слева – и встретимся на противоположной стороне, – предложил я.

– Мей-у, хорошо, – кратко ответил Сова, тотчас же прильнул к земле и, извиваясь, как змея, скрылся в зарослях.

Я пополз по своей стороне, стараясь передвигаться как можно быстрее и тише.

К условленному месту первым добрался я. Совы ещё не было. Я немного обождал, а затем дважды издал крик разбуженного филина. С южной стороны поляны послышался такой же крик, и, прежде чем я успел загнуть поочередно пальцы на руках, крик раздался снова.

Это был наш условный знак.

Наклонившись, я побежал в ту сторону. Сову я нашёл среди деревьев на краю поляны. Он сидел на корточках и пристально присматривался к чему-то на земле. Я сел рядом с ним и заметил чёткие отпечатки обуви, которую носят белые.

– Здесь прошли двое бледнолицых, – прошептал я.

– Двое белых и один индеец, – возразил Сова, показывая на полустертые отпечатки мокасин.

– Индеец вёл их, – продолжал Сова. – Они, очевидно, ночевали на этой поляне и ушли туда. – Он показал рукой на юг. – Они находятся на расстоянии, может быть, двух полётов стрелы отсюда. Смотри, притоптанная трава ещё даже не успела подняться.

– Нам нужно немедленно поспешить вслед за ними.

Как жаль, что мы немного опоздали и не застали пришельцев в их лагере на поляне! Это, наверное, был бы их последний отдых в нашем лесу.

– Жаль, с нами нет Тауги, – шептал Сова. – Он бы издали почуял их.

– Тауга, вероятно, охотится где-то в чаще. Но это даже лучше, что его нет с нами. Ведь если мы победим белых, то победой будем обязаны только себе.

Следы говорили о том, что белые были не слишком нагружены: они шли ровным шагом и проходили между близко стоящими друг к другу деревьями. Это нас несколько смутило. Ведь известно: белые не любят углубляться в чащу без хороших запасов. Может быть, где-то рядом находится другой, большой лагерь?

Но прежде чем мы сумели ответить на собственный вопрос, всё выяснилось.

Лес становился все реже, а трава всё гуще, издали доносился шум текущей воды. И действительно, вскоре мы очутились перед широкой рекой с пологими берегами и спокойным течением.

Следы белых вели к небольшому заливчику.

Мы осторожно подошли к нему, но каково было наше удивление и огорчение, когда мы никого там не увидели!

На песке остался след большого каноэ, которое, видно, только что отчалило от берега, – вода в этом месте была ещё мутной.

Мы побежали к ближайшему прибрежному холму. Вдали плыла лодка с тремя мужчинами.

Я беспомощно посмотрел на Сову и сказал сквозь сжатые зубы:

– Они ушли от нас, брат.

– Ушли, а с ними – и наши мечты об орлиных перьях, – добавил Сова.

Мы не предчувствовали тогда, что эти следы ещё встретятся нам не раз и сыграют важную роль в судьбе Прыгающей Совы. Сейчас мы смотрели на удаляющуюся лодку, как голодный и слабый волк смотрит на убегающего оленя карибу.

– Бегу в селение предупредить наших людей, что в эти места пришли белые! – закричал Сова.

– Не стоит, брат, – возразил я. – Воины подумают, что нас пригнал страх перед белыми, и ещё больше станут презирать нас.

– Но ведь мы должны ообязательно сообщить племени появлении белых в чаще!

– Сделаем это иначе, – ответил я и рассказал ему свой план действий.

Сова согласился со мной, и мы двинулись в путь…

На другой день мы достигли крутого берега напротив нашего селения. Нас разделяла Говорящая Вода. С высокой скалы, у подножия которой вилась река, мы видели поляну, где стояли яркие шатры нашего племени.

Пылающие костры и хлопочущие около них женщины, развешенные на ветках деревьев куски мяса – всё говорило об удачной охоте.

При виде знакомых шатров сердца наши забились сильнее, что-то тянуло нас туда, к родным типи. Но над нами висело, как хищный ястреб, пятно позора, и пока мы его не смоем каким-нибудь подвигом, который совет старейших признает подвигом, достойным мужчины, наши ноги не ступят на землю в родном селении.

Но у нас ещё будет достаточно времени, чтобы подумать об этом в лесу, сейчас же следовало как можно скорее сообщить отцу о бледнолицых.

Вокруг росло много молодых берёзок и карликовых сосен. Точно цветные заплаты, они покрывали склоны скалы.

Мы набрали берёзовой коры и веток, затем связали сосновые ветки в несколько больших охапок.

Костёр был готов. С помощью кремня, куска твёрдого дерева и трута Сова высек огонь. Берёзовая кора вспыхнула сразу, и через минуту запылал большой костёр, который, однако, из селения не был виден. Теперь мы хватали вязки влажных сосновых веток и бросали в пламя костра.

Вверх начал подниматься густой синий дым.

Мы убрали из костра наши вязки, и столб дыма прервался, затем снова бросили сосновые ветки в огонь, и дым снова начал подниматься к небу.

Мы повторили эти действия несколько раз, пока наконец в селении послышался мерный звук бубна.

Наши сигналы были замечены.

Теперь я и Сова по очереди бросали наши вязки в огонь и снова вынимали их из огня – в разные промежутки времени. Таким образом возникали слова, предложения:

– Мы, Сат-Ок и Прыгающая Сова, обнаружили в чаще белых людей. Следы ведут к реке, которая течёт на юге на расстоянии одного конного перехода от селения. Бледнолицые имеют одно большое каноэ. Остерегайтесь, остерегайтесь, белые в чаще, белые в чаще, белые в чаще!

Бубен из селения отвечал:

– Понимаем, понимаем, понимаем.

Усталые, закопчённые, но счастливые, мы посмотрели друг на друга. В глазах Совы бегали искорки радости. Я улыбнулся ему, в ответ сверкнули его белые зубы.

Закат солнца в этот день был для нас счастливым: ведь мы предупредили наших воинов, не встречаясь с ними. Я и Сова радостно смотрели, как из селения в разных направлениях уходят воины группами по три, четыре, пять, шесть человек. Обнажённые до пояса и натёртые медвежьим жиром их фигуры блестели в лучах заходящего солнца, будто высеченные из влажного камня.

Хорошо спалось нам в эту ночь на холодной серой скале.