Танец Лакшми - Виктория Платова

Ларе нравилось смотреть, как дневной свет сочится сквозь нежно-бирюзовые занавески, и как бы ее ни убеждали знакомые и подруги, она не заменит их на розовые или золотистые. Голубой, бирюзовый, зеленый — эти цвета всегда ее успокаивали, самые подходящие цвета вместо кричащих и ярких. Пусть все яркое останется ее матери: как восточная женщина, та в восторге от кричащей пестроты.

Она скользнула взглядом по стенам. Серовато-белый тон обоев, цвет тусклого серебра хорошо сочетается и с цветом мебели, и с цветом вещей, самый универсальный из цветов. Ее всегда поражало, насколько гармонично подходит он к любому другому цвету. Взгляд сместился от окна влево и остановился на ее гордости: изящный комод с огромным трехстворчатым зеркалом. Возле него Лара провела немало приятных часов. Во множестве ящичков хранится столько необходимых для женщины безделушек, косметики, аксессуаров, а само зеркало позволяет увидеть себя практически со всех сторон.

Она подняла руки и потерла лоб. Голова болит жутко, нужно встать и пойти сварить себе кофе. Она поднялась, одернула платье. Что за блажь спать днем да еще и в одежде? Никогда с ней такого не было. Но не успела она сделать и шага, как в дверном проеме показалась мужская фигура.

— Вы уже встали? — спросил незнакомец.

Лара замерла. Чужой мужчина у нее в доме… Но тут словно прорвало плотину в мозгу. Незнакомец… Максим, да, его зовут Максим. Он пришел, чтобы сказать о смерти Виталия. Виталий мертв. Ее свадьба… Никакой свадьбы не будет! Она осталась одна! Лара опустилась на кровать. Хотелось закричать, что она не верит, что это все глупый розыгрыш, но Максим вошел в комнату, присел перед ней на корточки и спросил:

— Вам уже лучше? Что я могу сделать?

— Позвонить, — выдавила Лара, — там в коридоре телефон и книжка. Позвоните Анне, пусть приедет.

— Может, родителям? — спросил Максим, но Лара покачала головой. — Понимаю, — сказал он, вставая, — я позвоню.

Он тихонько вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь.

Оставшись одна, Лара сжала виски ладонями. С родителями тоже говорить придется, но пусть это случится позже. Сейчас ей не нужны ни сочувствующие взгляды, ни слова утешения. Да и кто сможет ее утешить? Пожалуй, только Анка, с ее трезвым взглядом на вещи, здоровым цинизмом и отсутствием эмоций. А Максим? Откуда вообще взялся этот парень? Виталий никогда ничего о нем не говорил. Он знакомил ее со своими друзьями, но Максима среди тех не было, за это она ручается. Может, все-таки шутка? Розыгрыш? Но внутренний голос подсказывал, что Максим не из тех, кто стал бы так жестоко шутить.

Анка обещала приехать через час. И этот час прошел в тягостном молчании. Максим не уходил, а она не обращала на него внимания. Он сидел тихо, иногда лишь произносил несколько слов. Когда раздался звонок в дверь, Лара вздрогнула.

— Я открою, — Максим поспешно поднялся.

Он скрылся в коридоре и через пару минут вернулся с Анной. Та сразу поняла, что случилось что-то серьезное, подошла к Ларе и присела рядом, обняв ее за плечи.

— Успокойся, — проговорила она, — тебе нужно успокоиться.

Лара уткнулась в плечо кузины и замерла.

— Я пойду, — сказал Максим, неловко переминаясь с ноги на ногу, — я оставил номер телефона в коридоре. Если что понадобится…

Анка кивнула ему, а Лара не подняла головы. Когда за ним захлопнулась дверь, кузина решительно повернула к себе Лару, слегка встряхнула ее и жестко проговорила:

— Рассказывай.

— Ума не приложу, где она может быть. — Отец нервно расхаживал по комнате. — Я понимаю, Ларочка, все понимаю, но Анка права. Права, черт возьми. Того, что произошло, ничем не исправишь, хоть выше головы прыгни. Я понимаю, дорогая моя девочка, как тебе сейчас тяжело, но все-таки нужно успокоиться.

— Я постараюсь, — бесцветным голосом откликнулась Лара.

— Из твоего старания мало что получится, — возразил отец, — нужно подумать, как лучше поступить.

— Что тут думать? — нехотя отозвалась Лара. — Я сейчас в отпуске, когда он закончится, выйду на работу, и все.

— Нет, не все! — возразил отец. — Это у тебя сейчас шоковое состояние. Тебе надо переключиться.

— Танцевать, что ли? — отозвалась Лара. — Нет уж, увольте, сейчас мне не до этого.

Отец хотел сказать что-то резко, но Анка жестом остановила его:

— Оставьте, Геннадий Семенович, видите же, в каком она состоянии.

Яковлев махнул рукой и снова заходил по комнате, меряя ее грузными шагами. Он с силой потер лысеющий лоб и остановился перед девушками.

— Что будем делать? — спросил он. — Я понимаю, что для Лары лучше всего сейчас сменить обстановку…

— Обстановку? — Лара подняла голову с диванного валика. — Значит, нужно куда-то ехать? А как же похороны?

— Перестань! — заорал глава фирмы «Северлес», хотя имел обыкновение никогда не повышать голоса. — У тебя должна быть свадьба! Свадьба! Это ты понимаешь? А вместо этого ты пойдешь на похороны? Никогда! Даже не смей об этом думать! Ни на какие похороны ты не пойдешь. Хватит с тебя и того, что есть. И без тебя найдется кому его хоронить. Черт, куда только запропастилась твоя мать? Вечно ее не найдешь, если она нужна. Все, я поехал к ней, а завтра утром на трезвую голову поговорим. Ты останешься, Аня?

— Конечно, дядя Гена, — кивнула Анка, — я ее одну в таком состоянии не оставлю. Если хотите, я вам попозже позвоню.

— Звони, когда посчитаешь нужным, — ответил Яковлев и направился к выходу, — завтра заеду. Может, и моя благоверная объявится.

За ним захлопнулась дверь, а Анка снова вернулась к Ларе.

— Может, отдохнешь? — спросила она.

— Спасибо, — Лара криво усмехнулась, — меня то и дело пробуют уговорить отдохнуть. Сначала Максим, затем отец, теперь еще и ты. Не хватало только матери, которая может нагрянуть. Тогда станет совсем весело. Уж она-то не предложит мне отдохнуть.

— Не хочешь спать, — откликнулась Анна, — тогда давай выпьем.

— Совсем отличное предложение, — Лара снова усмехнулась, — уж это занятие самое подходящее. Главное, повод есть, чтобы надраться.

— Ну что ты в самом деле, — Анка немного смутилась, чего за ней вообще-то не водилось, — а хочешь, я тебе на картах погадаю?

— Хочу, — Лара быстро вскинула голову и посмотрела на свою кузину, — погадай, Анечка, а то так мерзко все. Я самой себе противна.

— Хорошо, — Анка кивнула, — поищи карты. Хорошо бы вообще нераспечатанные.

— Слушай, есть. Точно ведь были. У меня даже гадальные сохранились, специально их храню. Помнишь, года три назад ты мне гадала на Рождество?

— А вот этого не помню, — отозвалась кузина, — чего напрасно память перегружать, ладно, давай посмотрим.

Гадальные карты отыскались в нижнем ящике комода, и Анна принялась тасовать колоду, затем разложила карты перед Ларой.

— Может, я и не такая уж сильная гадалка, — сказала она, — но карты вряд ли будут врать. Смотри. Вот это ты. А вот эти карты указывают на удар, который тебя подстерегает. Будем считать, что этот удар уже случился. Теперь дальше у тебя будут какие-то трудности, тебя поджидает опасность. Так, а вот и король у нас вышел. Какой-то благородный человек окажет тебе помощь. Вот дама, это, скорее всего, подруга, на помощь которой ты можешь рассчитывать. А вот еще один благородный. Он тоже будет тебе помогать, а также рассчитывать на сближение с тобой. Так. Дальше у нас выпадает дальняя дорога и какой-то казенный дом. К тебе это все не так уж и близко. А вот чем сердце успокоится. Смотри-ка, любовью благородного человека. Но не того, первого, а второго, который появился в твоей жизни недавно.

— Да ну, — Лара недоверчиво покачала головой, — один благородный, другой благородный, опасности, казенный дом. Что-то не верится, — слишком много благородных.

— Так и я тоже не профессионал в этом деле, — Анна собирала карты, — как учили, так и гадаю, а уж что выходит — не обессудь.

— Ладно, — Лара кивнула, — спасибо и на этом, пойдем кофе выпьем.

— Это можно, — Анка с готовностью поднялась, — и глоток коньяка никак бы не помешал. У тебя есть коньяк?

— Конечно, — Лара кивнула, — тот, что в прошлый раз не допили. И еще отец приносил бутылку. Ему кто-то в подарок прислал. Какая-то очень известная марка, посмотри в баре.

Анка направилась к бару, зазвенели передвигаемые бутылки. Вскоре она появилась на кухне, неся в каждой руке по бутылке.

— Слушай, — сказала она, — а может, начнем с вина? Я смотрю, у тебя там хорошее… токайское. Или все-таки коньяк?

— Мне все равно, — ответила Лара, расставляя чашки, — вино так вино.

— Алкоголь хорошо помогает при стрессах. — Анка поставила бутылки на стол и нырнула в холодильник. — Давай что-нибудь на ужин соорудим.

— Выбирай, — Лара достала из шкафчика тонкостенные рюмочки, — съедим все, что ты приготовишь.

— О, — Анка засмеялась, — юмор к тебе уже возвращается, это хороший признак. Боюсь только, что если я начну готовить, то мы не только не притронемся к еде, но и вообще отсюда сбежим.