Каратист: путь воина. Том 3 - Алим Тыналин

устранить конкурента. А мои оболтусы и рады. Для них это в диковинку. Посмотреть, как дерутся два инструктора. За хлебное место.

Осуждать тоже нельзя. Это закон жизни. Драка за кормушку.

Занятие действительно хорошее. Платят прилично. Ученики спортивные и подтянутые. Схватывают все на лету. Мечта, а не работа.

И поэтому лучше разобраться с соперником. С молодым и подающим надежды. Заранее.

— Я готов, — я указал на уголок у дальней стены. Там мы обычно всегда проводим спарринги. — Можно туда. Если не…

Бац! Я получил пяткой в грудь. И отлетел назад. Упал, пощупал ушибленное место. Больно, однако. Как будто дубинкой зарядил.

Накамура стоял и кланялся.

— Простите, сенсей Ермолов. Но я хотел проверить. Вашу восхитительную реакцию. Это все моя вина. Надеюсь, я не очень вас ушиб?

Вот урод. Я вскочил на ноги. Мои ученики прятали ухмылки. Если так будет дальше, я растеряю авторитет.

— Вы готовы дальше продолжать бой? — спросил Накамура.

Я кивнул. Указал ему за спину.

— Конечно, готов. Только, смотрите. Это разве не ваши друзья пришли?

Накамура обернулся. Я тоже ударил его. Ногой в грудь. Японец отлетел назад.

По ощущениям он похож на мячик. Бьешь его, а он отскакивает.

Тоже вскочил. Отряхнулся. Поправил ги и пояс.

Парни снова ухмылялись. Ну да, получили представление. Очень забавное. Кто, интересно, придумал?

— Ладно, я понял, — Накамура снова поклонился. На лице ни тени досады. За удар. Молодец, хорошо держится. — Это был отличный ответ. Давайте перейдем на татами.

Мы отошли подальше. В место, огороженное свернутыми матами. Мы тут устраивали кумитэ.

Только теперь я не спускал глаз с японца. Слишком уж коварен. Следующий вероломный удар может прилететь в голову. И там так просто не встанешь.

Мы поклонились друг другу. И встали в стойки. Я принял свою обычную.

Накамура встал в киба дачи. С глубоким приседом. Очень интересно. Как он будет уходить от атак ногами? Ну ладно, выясним.

Рефери нет. Оперативники госбезопасности не годятся. Поэтому мы начали бой. Без команды.

Накамура атаковал сам. Провел маваши гери. Правда, слишком поднял таз. Перед ударом. И я его сразу засек.

Поэтому я с легкостью ушел. Накамура не отстал. Продолжил атаку.

Теперь мае гери. Левой ногой. И почти сразу — опять маваши гери.

Я отступил по кругу. Смягчал удары. Хлопком ладони. Одновременно делал выводы.

Техника очень хорошая. Чувствуется немалый опыт. Быстрота на высоте.

Зато сила не так велика. Я легко отбивал удары. Мой Синегородцев-младший и то бьет лучше. Сильнее.

А что, если я поставлю жесткий блок? И перейду в контратаку? Долго он продержится? Лишь бы не нарваться на встречный.

Я так и сделал. А чего ждать? Накамура продолжал атаку. Я и не ожидал такой прыти. От тридцатилетнего толстячка.

И теперь сам рванул вперед. Новый маваши гери отбил предплечьем. И ворвался в ближнюю дистанцию. В суперближнюю.

Здесь уже действовал руками. Пока Накамура не опомнился. Старые добрые сэйкэн цуки.

Один за другим. Целая серия. От пяти до семи ударов. По разным уровням. От головы до живота.

Уже на четвертом ударе оборона Накамуры сломалась. Я ударил его кулаком в лицо. Накамура отшатнулся. Я продолжил атаку. И ударил его снова.

Теперь удары сыпались. Один за другим. И Накамура отступил. Вот его другая слабость. Теряется в ближнем бою. Надо же.

— Эй, брейк! — зычно закричал Солнцев. — Сенсей Ермолов, успокойся.

Я прекратил атаку. Мы разошлись в стороны. Накамура остался на ногах. Какой молодец.

Правда, я не бил в полную силу. Все-таки, соблюдал приличия. Негоже бить гостей.

Мы стояли друг против друга. Накамура тяжело дышал. На лице набухли ссадины. Я чувствовал себя неплохо. По сравнению с пришельцем.

— Ну, вы хорошо так выступили, — усмехнулся Солнцев. — Думаю, на этом можно…

Но Накамура не успокоился. Поднял кулаки.

— Нет! Я хочу продолжения.

Ого. Самурай не хочет признавать разгром. Похвально. Я кивнул.

— Еще минут пять можно развлечься.

Солнцев пожал плечами. Ну, как хотите.

Ученики уселись на маты. Подогнули ноги под себя. Разве что попкорна нет. И газировки.

— Ну, давай, хаджиме, — сказал я.

Накамура бросился в атаку. Очень даже шустро.

Я уже говорил. У него отличная техника. И в соединении с быстротой это дало результаты.

Ноги японца мелькали в воздухе. Я едва успел их отбить. Но не уклонялся.

Потому что это невозможно. Он слишком быстрый. Попробовал пару раз. Накамура тут же достал меня.

Теперь он работал мае и йоко гери. Тоже в связке. А руками бешено финтил. Так, что я поначалу не знал, откуда прилетит плюшка.

Бамц! Бамц! Я пропустил удар в грудь. Потом в голову. В челюсть. Два других отбил. И третий прилетел в живот.

Удары несильные. Даже пропущенные. Но риск проигрыша все равно есть. Если бы мы дрались по очкам, Накамура бы уже победил.

Я улучил момент. Тоже ударил противника. Пнул мае гери. В грудь. Но уже со всей силы.

И бедолага отлетел назад. И уже поднялся с трудом.

Солнцев похлопал. И поднял ладони.

— Ладно, сенсеи! Очень интересно. Но на сегодня хватит.

Накамура пытался подняться. Я подошел. Помог ему.

Японец потер грудь. Улыбнулся. Молодец. Вроде хороший малый.

— Это был очень сильный мае гери, — пожаловался Накамура. — Вы чуть мне кости не сломали. Сенсей Ермолов.

Я сдержал улыбку. Что поделать. Это карате. И мы дрались без защитных доспехов.

— Он дерется не совсем по правилам, — сказал Накамура. — У него грязная техника. Это не чистое карате. Это другое искусство.

Я перестал улыбаться. Но японец уже состряпал каменную рожу. Поклонился всем. Сказал, что это еще не окончательная наша встреча. И ушел.

— Интересно получилось, — заметил Солнцев. — Ну все, на сегодня? Теперь через день?

Я поглядел на него.

— Да, хороший спарринг. Да, до встречи в четверг. На следующей неделе, не забыли? Я буду в отъезде.

Солнцев поморщился.

— Как там у тебя? Морозный месяц? Отмороженные яйца?

Я покачал головой.

— Нет, я же сказал. Ледяная неделя. Я ухожу с учениками в лес. Для обучения.

Солнцев опять ухмыльнулся.

— Ты как монах, прям. Ушел в аскезу. Посмотрим, что у вас там получится. Может, мы потом как-нибудь и с твоими учениками поработаем? Легонько. Чтобы не навредить.

Сомневаюсь, что контора разрешит. Но я не против. Было бы интересно.

— На сегодня все, — ответил я. Хлопнул в ладоши. Собрал всех учеников в ряд. Поклонился: — Рэй! Спасибо за занятие.

Парни поклонились в ответ. Следование этикету. К этому я приучил их. В первый же день.

В тот день я так и остался в додзе. Тренировался до изнемозжения. До упаду.

Обычно я так и делал. Как раз по вторникам и четвергам. В эти дни другим ученикам запрещено приходить.

И я пользовался этим. Чтобы полностью сконцентрироваться. На себе.

Ужинать не выходил. Ел то, что принес с собой. Разогревал у Михалыча. Тот угощал меня чайком. Знал, что я остаюсь тренироваться. До глубокой ночи.

Поначалу сторожа злились. Пытались прогнать. Но потом привыкли. И уже не удивлялись.

Спал я в уголке. Укрывался старым одеялом. Отопление тут хорошее. Правда, сильно сквозило. Через щели в окнах. Все никак не доберусь. Чтобы залатать.

Утром отправился на учебу. И еще на занятиях стал свидетелем. Любопытная сцена.

В столовой к Оксане пытался подкатить старшекурсник. Недавно перевелся к нам. Откуда-то из Перми.

Учиться особенно не любил. Больше пропадал. Пропускал занятия. А вот красивых девушек не упускал.

Кораблин куда-то отошел. За книжками в библиотеку. Я тоже сидел, погруженный в книги. Потом услышал сердитый окрик. И звук пощечины.

Обернулся. Ого, рядом с Оксаной какой-то верзила. Большой и сильный. И еще толстый.

Бывают же такие. Высокие, внизу и сверху тонкие. А посередине округлые. И с закатанными рукавами.

И этими ручищами он лапал Оксану.

— Да ладно, тебе, красавица, — уговаривал он. — Просто пойдем, прогуляемся. Я тебя тортиком угощу.

Но Оксана не желала употреблять сладости. И влепила нахалу пощечину. Тогда новичок схватил девушку за руку.

— Ишь ты, цаца какая. А если я тебе отвечу? По харе?

Я хотел вмешаться. Но тут подоспел Кораблин.

Долго рассусоливать не стал. Напал сбоку. И сходу влепил нахалу мае гери. Все, как я и учил.

Удар получился сильный. Хулиган улетел назад. Опрокинул стол. И повалил парней. Которые там сидели.

— Ты чего? — закричал приятель нахала. Ростом, правда, поменьше. — Чего лезешь?

Кораблин и ему хотел врезать. Но Оксана его удержала. Тогда хулиган сказал, поднимаясь:

— А ну-ка, держите его. Щас я ему отсыплю.

Оказывается, у него тут еще двое приятелей ошивались. Они набросились на Артема. Но тут вмешалась староста