Будешь моей - Екатерина Котлярова

дело размывается, когда слёзы застилают обзор. Названная сестрой сумма баснословная. Мы никогда не сможем её заработать. Отчаяние вновь накрывает меня с головой. После смерти мамы нас с Есенией воспитывает бабушка. Она всегда зорко следила за нашим здоровьем, заставляя каждый день пить витамины и даже строго наказывая, если вдруг одна из нас забудет их выпить. Я как-то смыла их в унитаз, а бабушка вечером как-то поняла, что я их не пила. Она выглядела такой испуганной и потерянной. Бабушка в этот раз не кричала, не хваталась за ремень, а просто побелевшими губами попросила немедленно выпить витамины. Её выражение лица я запомнила навсегда. И после этого пила витамины каждый день. Независимо от того, где нахожусь. Если бабулечке это так важно, что мне стоит выпить их? Вреда же они мне не принесут.

Когда Сеня упала в обморок в ванной комнате наша жизнь изменилась на «до и после». Её увезли в больницу, после чего сообщили неутешительный диагноз — лейкемия. И начались изнурительные химиотерапии, приёмы лекарств, процедуры и обследования. Сестрёнка похудела, осталась без волос, ресниц и бровей. Она не могла смотреть на себя в зеркало. Плакала, стоило ей увидеть своё отражение. Лечение проходило за счёт государства, и мы были не готовы к тому, что придётся делать операцию.

Я снова прикусила губу, чтобы не всхлипнуть. Почувствовала, как мою ледяную ладонь перехватил Кир и чуть сжал, подбадривая. Когда машина остановилась у подъезда, я повернулась к нему лицом, чтобы поблагодарить. Красивое лицо парня оказалось невероятно близко к моему. Увидела, как Кирилл опустил взгляд на мои губы и чуть подался вперёд. Не к месту я вспомнила Макса. Его запах и тёмный жадный взгляд. И отпрянула, положив ладошку на плечо парня:

— Прости. Давай мы не будем спешить.

— Как скажешь, — парень мягко улыбнулся и вышел из машины, чтобы открыть мне дверь.

Он только мягко коснулся губами моей щеки. Так тепло. Даря поддержку.

— Всё обязательно наладится, Эля.

— Спасибо, — я всё же улыбнулась и поцеловала его в ответ. — Ты чудесный, Кир.

Парень слегка засмущался.

Когда я уже заходила в подъезд, мне показалось, что по спине побежали знакомые мурашки. Обернулась, но никого не заметила. Мотнула головой. Дура я. Всё-таки запала на Максима.

На следующее утро поехала в больницу до того, как проснулась бабушка. Я никогда не умела ей врать. А по моим опухшим глазам она бы поняла, что я плакала.

В коридорах больницы, где пахнет хлоркой, а белые стены давят и вызывают желание поскорее сбежать, столкнулась с лечащим врачом Сени.

— Доброе утро, Николай Михайлович, — схватила его за рукав белого халата, чтобы привлечь внимание мужчины.

— Здравствуй, Эльвира, — врач едва заметно улыбнулся. — Есения сейчас на процедурах.

— Я знаю. Я хотела поговорить с Вами, — я с силой сцепила пальцы за спиной. — Есть ли шанс, что операцию сделают бесплатно?

Мужчина виновато качает головой.

— Где нам взять такие деньги? — в голосе звенят слёзы.

— Обратитесь в профильный благотворительный фонд помощи, Эльвира. Я дам Вам контактные данные, даже помогу отправить запрос. Но не стоит ждать чуда, — я киваю, глотая слёзы. — Вытираем слёзы, Эльвира, — мягко улыбнулся мужчина, — сестру расстраивать нельзя. Главное что? — кладёт руки мне на плечи и заглядывает в глаза своими добрыми, лучащимися заботой и мудростью глазами.

— Позитивные настрой, — шмыгаю носом и вытираю слёзы со щёк. — И спокойствие и поддержка со стороны близких.

— Правильно, девочка, — мужчина вдруг приобнимает меня за плечи и увлекает по коридору в сторону палаты сестры. — Расскажу тебе одну историю из своей жизни. Мне было тридцать два, когда мне диагностировали рак четвёртой стадии. Я всецело отдавался работе, забыв о своём здоровье. Пока ехал домой, обдумывал, как сказать своей жене, с которой мы состояли в браке на тот момент всего два месяца, что я тяжело болен. Но едва я ступил на порог нашего дома, я узнал о том, что моя женщина ждёт ребёнка. Имел ли я право умереть и оставить любимую жену одну, с ребёнком на руках? Мог ли я оставить своего сына без отца? Любовь к жизни и близким, Эля, заставляет бороться. Не просто верить в то, что лечение поможет, а знать. Твоя сестра сильная, Эльвира. Очень сильная. Но я вижу, что она чувствует обречённость. Говори с ней. Говори ей о своей любви. Напоминай о том, как прекрасна жизнь.

— Обязательно буду, — кивнула я, смотря снизу вверх в добрые глаза мужчины, которые полны сочувствия. — Каждый день.

— Вот и отлично.

Мы вошли в палату, где на койке лежала Сеня. Бледная и истощённая. Снова сердце сжалось от боли. Вновь захотелось разрыдаться. Почему именно Сеня? Николай Михайлович молча выходит из палаты. Я присаживаюсь на край кровати и перехватываю тонкую ладонь сестры, подношу её к лицу и целую тонкие пальцы. Даже они пахнут лекарствами.

— Как ты себя чувствуешь, Весна? — спрашиваю тихо, вглядываясь в бледное лицо.

— Будто поезд переехал несколько раз, — горько усмехается девушка. — Но послезавтра отпустят домой. Дома лучше, — её пальцы касаются в ласке моей щеки. — Где ты вчера была? Бабушка говорит, что ты с Настей гулять выбралась.

Я тут же краснею, вспоминаю о Кире. И о Максе. Перед глазами его лицо появляется, с кривой и наглой улыбочкой.

— Вау, — тихо смеётся Сеня, — что я вижу. Не могу поверить своим глазам. Ты влюбилась!

— Нет, — я отрицательно мотаю головой.

— Да-а-а, — тянет довольна сестра. — И кто он? Как его зовут?

— Кирилл, — опускаю глаза. — Я с ним познакомилась вчера на вечеринке в честь дня рождения его брата. Он напоил меня какао и отвёз меня домой.

— Он мне уже нравится. Сильно он тебя зацепил?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Он очень хороший. Очень. И красивый, как с обложки журнала. И даже немного застенчивый, не несёт его с внешностью. Просто мне нужно привыкнуть, узнать его поближе, тогда я влюблюсь. Знаю, что такого человека я полюблю быстро. Его невозможно не полюбить.

— Но полюбишь ли ты его, как мужчину? — рука старшей сестры легла на мою щёку. — Не торопись с выбором, Эльфёнок. Потому что потом просто может снести крышу, когда ты встретишь того, кто одним взглядом