Безупречная репутация. Том 1 - Маринина Александра

Настя и Доценко отправились в ближайший магазин, в котором имелась очень приличная кулинария. Каждый выбрал себе еду на обед и получил по два прозрачных контейнера из тоненького пластика. Настя с неудовольствием отметила, что контейнеры Михаила заполнены лишь наполовину, тогда как ее – набиты под завязку. «Какой-то зверский у меня аппетит, все время хочу есть, – подумала она сердито. – Вот Мишка молодец, поставил перед собой задачу сбросить вес и строго придерживается диеты, а я… Скоро ни в одни джинсы не влезу». Настроение у нее резко испортилось.

Это безобразие с неуемным аппетитом началось совсем недавно, буквально месяца три-четыре назад, когда они с Алексеем переехали наконец в новую квартиру. Ремонт закончен, самая необходимая мебель куплена и расставлена, можно жить, потихонечку докупая всякие мелочи. Самое время расслабиться и получать удовольствие, причин для нервозности никаких – и вот, пожалуйста… Все нормальные люди заедают стресс, а она, Настя Каменская, заедает отходняк после стресса. Вечно у нее все происходит не так, как положено.

Пешеходный переход находился прямо напротив «Кубышки». Пока Настя и Михаил ждали на светофоре, из ресторана вышли четверо: Стасов с Татьяной, молоденький сотрудник агентства «Власта», недавно принятый на работу, и какой-то незнакомый мужчина лет сорока пяти на вид. Значит, обед действительно был не романтическим. А Стасов ничего Насте не сказал. И, более того, пригласил с собой не старых друзей, как обычно, а новенького, Василия. Если бы ни Каменской, ни Доценко не было на месте к обеденному времени, тогда и вопросов никаких: шеф пригласил того, кто оказался под рукой. Но ведь они оба были, были в агентстве, Мишка смотрел кино в комнате отдыха, а Настя вообще дурака валяла, потому что предыдущее задание выполнила еще позавчера, а новых указаний пока не поступало, и Владислав Стасов не мог этого не знать.

Между тем Татьяна села в машину и уехала, незнакомый мужчина пожал руки Стасову и Василию и тоже направился к своему автомобилю, а шеф и новенький двинулись в контору. Стоявших на противоположной стороне Настю и Михаила они не заметили.

– Похоже, Мишаня, мы с тобой в опале, – саркастически произнесла Настя, чувствуя, что настроение портится еще сильнее. – Нас теперь к барскому столу не зовут. Что за мужик с ними был, не знаешь?

– Понятия не имею.

Светофор переключился, можно идти. Бумажный пакет с едой вдруг показался невыносимо тяжелым, хотя суммарный вес контейнеров вряд ли превышал полкило.

У самой двери офиса Стасов внезапно обернулся, увидел их, приветственно помахал рукой и остановился в ожидании, сделав знак Василию, чтобы входил.

– Тайные переговоры с клиентами? – насмешливо спросила Настя, подойдя.

Стасов широко улыбнулся и кивнул.

– Да, новый заказчик, Танин знакомый. Вася займется.

– Что-то интересное? – Настя очень старалась, чтобы в голосе не промелькнули ревнивые интонации. Но они, по-видимому, все-таки промелькнули, потому что Стасов внимательно посмотрел на нее.

– Ну, пойдем, расскажу. Миша, ты тоже интересуешься?

– Я – нет, – тут же отозвался Доценко, – у меня еще работы выше головы, и вообще я собрался обедать.

– Стасов, отдай мне это дело, – голос Анастасии Каменской прозвучал почти умоляюще, и она невольно испытала отвращение к себе самой. Но все-таки добавила: – Пожалуйста.

– Да зачем оно тебе? – удивился Владислав. – Дело пустяковое, с ним даже ребенок справится, вот пусть Вася и покажет, на что способен. А ты отдыхай пока.

Отдыхай! Настя изо всех сил старалась быть справедливой. Весь последний год Стасов поручал ей самые спокойные и самые денежные дела: розыск имущества должников и неплательщиков. В такой информации обычно заинтересованы юридические лица, а иногда и физические, если собираются подавать иски в гражданские или арбитражные суды. Гонорар по таким договорам чаще всего исчислялся в определенном проценте от стоимости разысканных средств и объектов. Процент, конечно, был крошечным, но все равно выходила очень приличная сумма, часть которой шла в бюджет агентства, а другая, меньшая, часть выплачивалась в виде вознаграждения исполнителю. Стасов – старый друг и хороший начальник, он с пониманием отнесся к тому, что Каменская занимается новой квартирой, ремонтом и переездом, покупкой мебели и всего прочего, что совершенно необходимо для жизни, и весь год давал ей заработать больше, чем обычно. Настя была ему благодарна, искренне и от всей души. Но…

Но это же так скучно, невыносимо скучно! Реестры, кадастры, проводки, счета – у нее уже изжога от всего этого. Да, она никогда не боялась документов, таблиц и цифр, более того – любила их и могла изучать и сопоставлять с утра до ночи, но в этом не было жизни, не было мысли, чувства. Вернее, чувства-то были, но какие-то однобокие: жадность и хитрость. А ей хотелось чего-то другого.

И вот это «другое» появилось, но Стасов почему-то решил поручить задание новенькому мальчику, Василию, которого приняли на работу всего пару недель назад вместо уволившегося сотрудника. Если быть точным, уволились сразу двое: тот сотрудник-детектив и паренек-айтишник. Какие-то сложные отношения у них образовались, и оба решили бросить столичную жизнь и уехать вдвоем в Калининград, где им предложили работу в одной фирме. Замену детективу нашли быстро, а место айтишника еще пустовало, и все, что нужно, пока выполняла Настя Каменская в свободное от основной работы время.

Отдыхай… Да не хочет она отдыхать! Она работать хочет. И задание интересное, и ситуация небанальная: какой-то писатель сначала дал согласие на экранизацию своего произведения, а потом внезапно и без всяких объяснений отказался. Продюсерская компания, уже вложившая определенную сумму в проработку проекта и договорившаяся с телеканалом о финансировании, не хочет терять деньги, им нужно понять, почему писатель отказывается, и найти пути, которыми можно вновь получить его согласие. Ну прелесть же! Разве можно сравнить с поиском какой-нибудь очередной виллы на очередных островах, зарегистрированной на очередного родственника?

– Настюха, не дави на меня, – спокойно, но очень серьезно проговорил Стасов. – Я принял решение и менять его не буду. Мальчик должен начинать работать, первое задание ему нужно дать попроще, чтобы гарантированно не напортачил. Использовать твои мозги на такой ерундовой работе просто неприлично, это все равно что поставить системный блок на бочку с капустой вместо гнета. Кроме того, тот писатель – молодой мужик, тридцать с хвостиком, и Васе проще будет найти с ним общий язык, чем тебе, ты уж прости, подруга. И еще добавлю: Василий понравился заказчику, а это тоже немаловажно.

Давить она не собиралась. Она просто попросила. Но нет – так нет.

– Ладно. Нет – так нет, – повторила она вслух, с ужасом чувствуя, что на глазах выступили слезы горькой обиды.

Быстро вышла из кабинета, стараясь не поворачиваться к Стасову лицом, чтобы он не увидел ее позора.

– Ну не обижайся, Настюха, – донеслось ей в спину. – У каждого на новой работе должно быть первое задание. Себя вспомни.

В коридоре она постояла немного, стараясь отдышаться и прогнать непрошеные слезы. Да что это с ней?! Стала не только прожорливой, но и обидчивой, вдобавок чуть не расплакалась прямо в кабинете шефа. Позорище. И вообще: неуемный аппетит никому из окружающих не мешает, а вот обидчивость и слезливость на работе недопустимы, да и в повседневной жизни не сильно помогают. С этим надо что-то делать, бороться как-то, что ли…

Возле двери в свой кабинет Настя столкнулась с Василием и постаралась улыбнуться ему как можно приветливее. Хотя, кажется, получилось не очень.

– Поздравляю с началом работы, – сказала она почти радостно.

– Спасибо, – равнодушно отмахнулся молодой человек и прошел мимо, не задержавшись ни на секунду.

Ей стало еще обиднее.

Настя сама удивлялась тому, насколько быстро привыкла к новому району, в который они с Чистяковым переехали. После без малого сорока лет, прожитых в прежней квартире на Щелковском шоссе, ей казалось, что адаптация будет проходить долго и мучительно, и заранее готовилась к тому, что все будет не нравиться, неудобно, не так, как раньше, одним словом – плохо.