Пламенное сердце - Кара Колтер

Сэди поняла, что этот поход почему-то очень много значит для Эмбер. Что ж… ради того, чтобы в глазах у девочки загорелись радостные искорки, стоит пожертвовать своим временем! Пусть маленькое сердечко Эмбер хоть ненадолго перестанет ныть… За это можно отдать все на свете — не то что распрощаться с собственным душевным покоем! Да и вообще… Если один только вид Майкла О'Брайена заставил меня сравнить Кевина с потертой старой фотографией, которая быстро исчезает из памяти, значит, мне надо во всем этом разобраться. И если ради похода в пожарную часть Такер вылезет из-под кровати, то цена окажется такой ничтожной… А если я буду оттягивать этот визит, то Майкл решит, что я спасовала перед ним.

— Ну что, мы пойдем?

— Давай сначала позвоню и узнаю, будет ли нам удобно там появиться? — Возможно, мне удастся немножко схитрить — и получится так, что в подходящее для нас время Майкл как раз страшно занят?

— Спасибо, тетя Энджел, — пропела Эмбер. — Ты и правда ангел. — Она засмеялась, и это заставило Сэди немедленно забыть о своей гордости, прошлых обидах и будущих волнениях.

— Эй, О'Брайен!

Двадцать пять. Зарычав от напряжения, Майкл опустил штангу на пол. Руки у него заболели. Он чувствовал, как кровь пульсирует в жилах, а по обнаженной груди струится пот.

— Да?

— Ты помнишь тот пожар из-за масла, на который мы выезжали пару дней назад?

Поскольку это был единственный вызов за неделю, то Майкл, разумеется, его не забыл.

— Конечно, помню, — ответил он, наблюдая, как его друг и напарник по добровольной пожарной команде Мэрфи идет к нему через тренажерный зал.

— Она только что звонила.

О'Брайен привстал и удивленно посмотрел на коллегу. Энджел. Прошлым вечером, когда Майкл проезжал мимо ее дома, они были во дворе. Энджел и детишки. Возились в куче листьев перед домом. Вернее, возилась Энджел, а маленькая девочка мрачно взирала на то, как тетушка пытается расшевелить ее.

Вчера Майкл ехал очень медленно, просто полз — и наблюдал за тем, как Энджел прыгает по листьям, оступаясь, падая и зарываясь в них с головой, как подбрасывает их вверх и ловит на лету. Майкл подозревал, что под жутким нарядом огородного пугала, который был на ней в то утро, когда случился пожар, скрывается весьма недурная фигура. И оказался прав.

Вчера вечером на Энджел были голубые джинсы, которые подчеркивали стройные ноги и округлую попку.

Еще на девушке была фланелевая куртка, незастегнутая, а под ней — о чудо! — обтягивающая тенниска… и грудь. Грудь у Энджел! Грудь у ангела…

Волосы у нее торчали во все стороны почти так же, как тогда, но ему это нравилось. Она выглядела удивительно естественной… Щеки ее пылали, листья застряли в волосах. Какой-то частичкой души Майкл рвался пойти и повозиться в куче листвы вместе с Энджел. Дело в том, что эту самую частицу души словно озарило молнией: ему снова показалось, что он узнал эту девушку…

И еще ему хотелось снова увидеть Эмбер. Даже на расстоянии она казалась покинутой и несчастной. Девочка одиноко стояла шагах в десяти от кучи осенних листьев. Майкл не сомневался, что Эмбер очень хочет играть, но не позволяет себе развеселиться. Бедная малышка… Весь город знал, что ее мама давно больна. И что это губительно отразилось на Эмбер и ее братьях.

Майкл заметил, что рядом с кучей сидит младенец и с упоением засовывает листья себе в рот. Второго мальчугана Майкл углядел не сразу, но потом высмотрел и его: ребенок был по-прежнему в доме — стоял у окна, прижавшись надутой круглой мордашкой к стеклу…

— Ну, ты знаешь, та милашка, — уточнил Мэрфи, видя, что Майкл медлит с ответом.

— Ну и?.. — Майкл изо всех сил старался говорить спокойно. Он что-то заподозрил. Ему показалось, что Мэрфи чуть не прыгает от восторга.

— Она хочет привезти детей на экскурсию.

— Здорово, — откликнулся Майкл. — Если мы поводим здесь ребят, это послужит нам неплохой рекламой. Потому я и предложил этой леди как-нибудь привезти сюда малышей.

В глубине души он спросил себя, почему Энджел так быстро собралась на экскурсию? Что бы это значило? Может, девушка почувствовала к нему некоторый интерес — так же, как и Майкл к ней?

— Я знаю, что пригласил ее ты, — пробурчал Мэрфи. — Поэтому забавно, что она пыталась выяснить: может, тебя сегодня не будет?

И тут Мэрфи расхохотался, словно отпустил самую удачную шутку на свете.

— Она спрашивала, когда меня не будет? — Майкл был заинтригован. Он потянулся за своей синей футболкой с эмблемой пожарной службы на груди. — Может быть… — Майкл слегка провел пальцем по сеточке тонких шрамов на груди и на шее, — она мельком заметила это?

— Слушай, Майкл, вспомни того рыжего парня, у которого все руки в веснушках — и каждая размером с монету: женщины в жизни не спрашивали, когда его не будет на месте. А это, — он указал на шрамы, — лишь добавляет тебе привлекательности. «Полицейский, пострадавший во время сумасшедшей погони…» Моя жена от тебя прямо тащится, ей-Богу. Поэтому-то я и подумал: вот будет здорово, если найдется хоть одна женщина, которая тобой не заинтересуется. Ну ни капельки! Тогда ты поймешь, каково нам всем, простым смертным.

Я пострадал вовсе не во время сумасшедшей погони, мысленно поправил друга Майкл. Моя карьера закончена. Шрамы зажили, а вот спина — нет. Это не значит, что я не могу много двигаться, — как раз наоборот. Мне противопоказана неподвижность. Долго сидеть за столом или за рулем — для меня просто смерть. В тридцать лет мне уже предложили уйти на пенсию. Это отвратительно!

— И как же ты — простой смертный — умудрился заарканить Карен? — сухо спросил он Мэрфи.

— Тут все дело в обаянии, — радостно отозвался тот. — Мозги, шарм, искрометный юмор…

— О'кей, прости, что я об этом спросил.

— Когда в последний раз ты выходил куда-нибудь с особой женского пола? — поинтересовался Мэрфи.

— В прошлую субботу, — ответил Майкл.

— Вот видишь, ты у нас еще хоть куда, — хмыкнул Мэрфи. — Каждую ночь разные девочки, да?

— Что-то вроде того.

Майкл О'Брайен не солгал. В прошлую субботу он действительно виделся с особой женского пола. Майкл заехал за своей матерью, и они отправились вместе в продуктовый магазин.

И девочек на каждую ночь у Майкла не было. У него вообще давным-давно никого не было. Но он научился с легкостью отшивать доброжелательных сватов, которых в этом крохотном городишке было полным-полно: нужно лишь уметь ввернуть кстати подходящее словцо…

По правде говоря, Майкл давно не ухлестывал за женщинами, так давно, что уже и не помнил, когда это было. Однако в юности он набегался по свиданиям. Видно, этого хватит ему на всю оставшуюся жизнь. Заодно он приобрел репутацию дамского угодника и отчаянного ловеласа, от которой, судя по всему, ему тоже не избавиться до конца своих дней.