Горящее небо Аорна - Анатолий Федорович Дроздов

или любовники, если таковые имеются, вынуждены будут смириться. Патриотизм прежде всего. Выходило, что подругу для панкийского летчика найти не так уж сложно.

Поколебавшись, Максим достал квадратик, полученный от секретарши в банке. Как ее там, Айша, Аюша? Написано — Айиша. От квадратика бумаги исходил приятный запах — славные духи. Макс набрал на телефонном аппарате номер.

— Слушаю, — откликнулись в наушнике через два гудка. Мелодичный у Айиши голос…

— Это Борюш, — прошептал Максим и назвал гостиницу и номер. — Приходи, я буду ждать.

И услышал дикий визг восторга…

Глава 3

Майор постучал в дверь номера рано утром. Ну, как рано? В полдевятого. Макс еще дремал, а Айиша была в ванной, приводя себя в порядок. В банк идти она решила прямо из гостиницы, для чего предусмотрительно захватила банковскую униформу. Она же и открыла дверь Шарушу. Прозрачный пеньюар, который подарил ей Макс — портье доставил его прямо в номер — нисколько не скрывал не только продемонстрированную вчера грудь, но и более укромные места. Стеснительностью секретарша не страдала.

— Любимый мне сказал, что у вас деловая встреча, — прощебетала секретарша, узнав майора. — Через минуту соберусь и оставлю вас.

— Не торопись, — махнул рукой Шаруш. — Мы можем вместе выпить по чашке брауша. Твой… м-м-м… приятель уже встал?

— Наверное. Со вставанием у него все замечательно! — девушка хихикнула. — Оправдал самые смелые девичьи мечты.

Борюш, слушавший их диалог, лежа на кровати, обратил внимание, что штабист с усилием смотрит Айише в лицо, но глаза мимо воли скатываются вниз. К прелестям «унтерменши».

Со спины она тоже смотрится неплохо. Водопад золотистых волос закрывал лопатки. Четкая узкая линия талии, упругая круглая попка, стройные ноги. Ей бы рост метр восемьдесят, была б на Земле моделью. Главное, сюда еще не добралась мода портить тело пирсингом и татухами на все тело. Стремишься поцеловать девичью грудь, берешь в губы сосок и чувствуешь металлическую гулю, пробившую этот сосок насквозь. Бр-р-р…

В общем, управляющий банком имел достаточно средств, чтоб нанять хорошую секретаршу. Во всех отношениях приятную.

Главное, что она позволила не только удовлетворить репродуктивный инстинкт, но и подняла настроение. Не открывшись и не откровенничая с ней (некогда было, уснул под утро), иммигрант на чужой планете почувствовал себя чуточку менее одиноким. Прежний Борюш был женат четырежды, наградив каждую супругу ребенком и пожизненной пенсией при разводе. Случайных беременностей он не допускал, как и все в высокородных кланах. Они умели отключать функцию оплодотворения, и наследник громкого имени кусал себя за локти, позабыв спросить «агента Смита», активна ли она у него.

Но, по крайней мере, сам процесс зачатия получился лучше, чем в прошлой жизни. Наверное, тело прошло не только реабилитацию, но и получило бонус в выносливости для приключений на мягком поле боя. Айиша оценила и не врет. Хотя она — не беспристрастна. Наверное, кончала от одной только мысли, что в нее проник главный телевизионный кумир миллионов. Все подружки умрут от зависти. Не вечно же хранить секрет!

— Приветствую, сэр лейтенант, — не без ухмылки произнес майор, заметив, что Борюш проснулся. — Как вижу, не терял ты время зря. Теперь о деле. Генерал желает тебя видеть непременно в летной форме.

— Триста дьяволов! — сморщился Максим. — Старая погибла, а новую я пока не получил.

— Для того и существуют скромные труженики тыла, чтоб убрать такие неприятности, — хмыкнул Шаруш. — Я принес комплект. Нужно лишь примерить, отгладить. Если топорщиться, слегка ушить. Потому пришел пораньше — времени-то мало.

— Я вам помогу! — вызвалась Айиша. — Я умею шить и гладить.

— Отправляйся лучше в банк! — отшил ее майор. — Управляющий будет недоволен, если опоздаешь. Мы найдем того, кто нам поможет.

«Только что предлагал ей посидеть за чашкой брауша, — улыбнулся про себя Максим-Борюш, — видно, долг возобладал над прелестью Айиши».

Подруга удалилась, мазнув любовничка помадой на прощанье. Приведением в порядок формы занялась горничная, к этому делу привычная — гостиница военная. Внешностью она никак не конкурировала с банковской секретаршей, только волосы были похожими — длинные и светлые.

За четверть часа до назначенного времени оба офицера встали у дверей в кабинет командующего ВВС. Двери поражали. Распахни их створки, и внутрь можно закатить Рыцаря со снятыми плоскостями, хвостовое оперение пройдет с запасом. Не двери — ворота в ангар.

Одно слово — авиация.

Борюш в ожидании аудиенции разглядывал себя в зеркале, очертаниями стилизованном под самолетное крыло. Брюки, синяя рубашка с лейтенантскими погонами и нашивками сидели безупречно. Короткая стрижка в вооруженных силах считалась нормой. А вот усики с загибом на щеке выглядели инородно и комично. Сбрил бы в первый день, но робот был категоричен: потеряет сходство с прототипом.

Наконец, адъютант командующего пригласил Борюша, сообщив Шарушу, чтобы ждал в приемной. Тот ничем не выдал удивления, замерев у входа словно бодигард.

Помещение, а его трудно было назвать кабинетом, скорее — небольшой аэродром, предстояло пересечь по диагонали. Засада. Строевой шаг у панкийцев от земного отличался радикально. Навыки, вбитые еще суворовцу, здесь не помогали, а мешали. Сцепив руки за спиной на пояснице, Борюш топал, настолько вздернув подбородок, что едва видел, куда же направляется. Наконец добрался.

— Сэр! Лейтенант авиации Борюш прибыл, сэр!

— Еще и строевым ходить бы научился… — раздалось в ответ бурчание.

От робота Макс знал, что хозяин кабинета в курсе операции. Сейчас он наблюдал за вошедшим с брезгливой миной на лице. Макс подобрался. Мелькнула мысль, что со стороны они смотрятся как две мультяшные кобры из японской анимешки, сердито шипящие друг на друга.

— Обучение продвигается успешно, сэр, — произнес Максим.

— Успешно? Предположим. Насколько это возможно для менка.

Генерал Дибруш встал, обошел стол, за которым уместились бы два сквадрона летчиков, и приблизился. Он уж точно был из «истинных арийцев» — чернявый, с проседью, худой.

— Сэр! Никак нет, сэр. Я — панкиец Борюш из рода Аюшей.

— Внешне — не совсем, — сказал Дибруш. — Стрижка у тебя короткая, седина вдруг появилась… Если б не приказ главнокомандующего, я бы взял тебя в аэродромные рабочие, чистить полосу. Да и то б велел убрать эти идиотские барашки на щеках.

— Сэр! Разрешите считать это вашим приказом, сэр, — Максим устал от неестественной позы, особенно от сильно задранной головы. «Есть глазами начальство» мешал собственный нос. — Буду служить, где прикажете. Но я — летчик, сэр.

— Еще хуже прежнего Борюша?

— Никак нет, сэр. Хуже невозможно, сэр.

Генерал внезапно рассмеялся.

— Вольно, лейтенант. Ты отправишься на авиабазу в Тангшере в смешанный авиакорпус. Там проверят, на что ты годен. Если ни на что, будешь позировать перед камерами в кабине или около штурмовика. Полетят другие, а тебе припишут их победы. Можешь, как и прежде, похваляться перед камерами. Только уважения от летчиков не жди.

— Слушаюсь, сэр! Но предпочел бы воевать сам, сэр.

Генерал нахмурился.

— Предпочтения манка, взявшего личину панка, пользующегося его славой и сорящего его деньгами, меня не интересуют. Ты здесь потому, что такова военная необходимость. Ее не будет, и тебя похоронят. С почестями. Как героя Панкии.

Вот как? Примем к сведению. Объяснять, что «Смит» обещал ему иное, Максим не стал.

— Сэр! Я понимаю свое место, сэр, и сделаю все для победы. В кабине штурмовика или перед камерой — где мне прикажут, сэр.

Лицо командующего подобрело.

— Что ж, ты не хуже настоящего Борюша. Даже в чем-то лучше. Тот был невыносим. Свободен.

— Сэр! Есть, сэр!

Он развернулся через правое плечо, хоть организм требовал наоборот, и прыгающим шагом протопал к выходу, едва не дотягиваясь затылком до лопаток. Сейчас Макс понимал, почему офицеры не носят здесь фуражек, лишь кепи с узким козырьком. А рядовой состав и вовсе тюбетейки, или как их на местном языке? Сапа, вроде. Будь у него фуражка, она б упала и укатилась за спину при подобном шаге.

Майор, наслышанный о крутом нраве босса, глянул вопросительно, когда за подопечным сомкнулись сворки двери.

— Генерал объяснил мне текущие задачи, — объяснил Максим-Борюш, когда они покинули приемную. — В доступной форме.

— После его «доступных» объяснений кое-кто выходит без нашивок офицера, — хохотнул майор. — Рад, что обошлось. Хотя Борюша в капралы не разжалуют. Передохни. Завтра встреча с прессой. Мне передали вопросы журналистов и подготовили