Тафгай - Владислав Викторович Порошин

заводе вести литературный кружок, — соврал я и нежно высвободившись, прошёлся по комнате в поисках своей одежды.

— Каких книг? — Недоверчиво заинтересовалась Зина. — У тебя образование всего семь классов!

— Поэтому меня и назначили, чтобы я рос над собой. А книги? «Братья Карамазовы» и «Война и Мир». Ты слышала, что коровам, чтобы молоко было вкуснее ставят классическую музыку? — Спросил я, но Зинаида растерянно помотала головой. — Вот. А мы, пролетарии, чтобы повысить производительность труда, будем классику читать. Мне сам мастер сказал: «Не подкачай!»

«Тут и без классики, и без современной прозы непонятное что-то происходит, — думал я, шагая по пустынным плохо освещённым улицам города. — Попробую ещё один квест с вахтёршей, и тогда буду делать выводы. Ведь всё действительное — разумно и всё разумное — действительно!»

Глава 4

Вырулив на проспект Ильича, не то мёртвого Владимира, не то пока живого Леонида, практически в полночь под одиноким фонарным столбом на моём пути вновь возник бывший муж Зинаиды. Но на этот раз не один, а с подмогой в сопровождении двух верных кунаков.

— Я тебе говорил, что ещё встретимся? — Пыхнул на меня перегаром ревнивец.

— Да я сегодня с тобой и не расставался ещё, — хмыкнул я, прикидывая кого «гасить» первым.

— Тогда получи! — Заревел мужчина и по большой дуге запустил в меня свой плотно сжатый кулак.

«Кто же в здравом уме на разборки приходит, почти на рогах?» — подумал я, уходя с линии атаки. Небольшой толчок и закрутившийся на месте бывший муж Зины полетел в объятья одного из своих подручных, который такого поворота от «честной драки» трое на одного не ожидал. Встреча двух подогретых алкоголем тел закончилась лёжа в пыли на пешеходном тротуаре.

— Зашибу! — Заорал второй верный товарищ, который пока стоял на ногах.

Он, согнувшись в поясе и разбежавшись, решил удивить меня ударом головой в живот. Если бы попал, то ушиб мягких тканей был бы гарантирован. А так бедолага пролетел мимо цели, ведь она, то есть я — не боксёрская груша в спортзале, и на месте висеть не стал.

— Куда побежал, там же лужа?! — Крикнул я, пытаясь образумить драчуна.

Но куда там, мужик мало того что не успел затормозить, он до кучи ещё запнулся и нырнул в нерукотворный водоём, который образовался из-за прошедшего дождя и отсутствия спланированных на проспекте водостоков. Полетели брызги, и полились ругательства. Но ни радоваться, ни скучать, мне не пришлось. Муж Зинаиды уже был в стойке и снова метил мне в нос. Замах на рубль закончился тем, что я взял руку мужичка на излом.

— Куда же мне тебя сейчас деть? — Спросил я бузотёра.

— Убью! — Сипел упрямый ревнивец.

— Тогда иди, охладись, — пробурчал я посылая того тоже в лужу. — Так, а где третий? — Спросил я скорее сам себя и повернулся вокруг своей оси. — Брось кирпич дурак!

Да, третий чуть-чуть не приговорил меня к сотрясению мозга, бросив в лицо кирпич. Но чуть-чуть в драке не считается, поэтому отделавшись небольшой царапиной на лбу, третьего кунака я тоже решил окунуть. Правда, предварительно вырубил правым боковым.

— Как водичка? — Спросил я на прощанье у трех побитых и физически и морально ихтиандров.

— Разговор не окончен, — пробормотал бывший Зинкин муж, помогая подняться своим мокрым и грязным корешам.

— Ещё что ли надо? — Я сделал шаг навстречу пожеланиям трудящихся.

Трудящиеся хоть и были в хорошем подпитии, но сообразить, что сейчас пора делать ноги, смогли. И ещё долго я слышал звук удаляющихся шагов, проклятия и угрозы.

«Один в один игровые „боты“, — думал я. — Но, видать, всё-таки это не компьютерная загробная симуляция. Остался последний квест с вахтёршей и всё само собой должно расставиться по своим полочкам!»

Когда я добрался до своей общаги, «избушка» уже давно была закрыта на клюшку. Я постучал костяшками пальцев в окно, и отошёл на пару шагов, чтобы меня можно было разглядеть в падающий тусклый свет от соседнего зажжённого окна. За дверью зашумели, это значит, возвращение «блудного сына» было кем-то замечено. И на пороге, открыв ворота в царство общего быта и бытия, оказалась как раз та самая вахтёрша, о которой рассуждал пару секунд назад.

— А я только что о тебе думала, — улыбнулась она.

— А я о тебе, — пробурчал я, протискиваясь в дверь.

Женщина закрыла на засов общагу вновь и поспешила следом за мной.

— Ванюша, а как же розетка? — Спросила она, когда я уже был на общей лестнице.

«Ну, значит, чему быть тому не миновать», — мелькнуло в голове.

— Отвёртка, изолента есть? — Вернулся я обратно к вахте.

— Да, пойдем, покажу, — расцвела женщина.

«Как же её зовут?» — спросил я сам себя.

«Катя», — пришёл неизвестно откуда ответ в мою ненормальную голову.

«Значит, мое тело может действовать не только в автоматическом режиме, но и способно на некоторые вопросы, давать вполне конкретные ответы!» — удивился я.

— Катя, а мы куда идём? — Спросил я, чтобы убедится в правильности необычного вывода.

Женщина открыла какую-то дверь в правом боковом коридоре первого этажа, улыбнулась и качнув головой, предложила следовать за ней. Оказалась, что розетку у кипятильника нужно было починить в маленькой комнатушке со стеллажами и ящиками, проще говоря, в складском помещении. Катерина закрылась на защёлку и прижалась ко мне своим невысоким телом, которое скрывало от более тесного контакта, простенькое платье в цветочек примерно по колено длинной.

«И что я должен сейчас делать?» — обратился я к своему аватару.

Невинный вопрос сработал как команда — фас! Сначала случился короткий поцелуй, затем моя сильная рука развернула Катю на сто восемьдесят градусов, и коротким шлепком по филейной части заставила её принять одну из простейших поз из «Камасутры». Подол платья пошёл вверх, трусики соответственно вниз. Вместо нежных прелюдий случились всё те же грубые пять или шесть шлепков по пятой точке невинной женщины. Однако никаких возражений со стороны вахтёрши не последовало, скорее наоборот, сладкий стон известил мою физическую оболочку, что пора переходить к следующему этапу «починки кипятильника».