Сиреневая весна - Кристин Лестер

— Я не хочу вспоминать ничего. Мне будет плохо без него. Я его люблю. И сейчас он — со мной, понимаешь? Худо-бедно, но со мной.

— Тогда какого черта ты шлешь мне такие эсэмэски? — снова взорвалась Синди.

— Чтобы ты приехала. У меня же день рождения завтра…

Но Синди не смогла приехать, и Шерли одна встретила свою беду. Бродя по мартовским улицам Чикаго до самого утра, она плакала и вспоминала безмятежные первые дни их с Антуаном знакомства… Она вспоминала уютную осень на съемной квартире, зиму, и как все было хорошо…

И наконец она заставила себя признать, смириться, подчиниться этой правде: да, Натали существует. И не в воображении недоброжелателей, а на самом деле. Главное, что она существует в жизни Антуана. В их общей жизни.

Она постоянно с ними. Она — третья на диване перед телевизором, она — третья на кухне за чаем, она — третья в их постели. Да, это тоже надо мужественно признать: она всегда лежит между ними, заставляя Антуана шептать свое имя во сне, а Шерли нервно вздрагивать и затыкать уши…

В ночь своего двадцатитрехлетия Шерли наконец познакомилась с Натали. Она пришла домой и перевернула вверх дном всю квартиру. Она не знала, что ищет, но, словно зверек, чуяла добычу. Шерли искала какую-нибудь вещь, знак, реликвию или просто предмет, принадлежащий Натали.

В седьмом часу утра, невыспавшуюся и злую, Бог наградил ее за упорство! В шкафу, в старом рабочем портфеле Антуана, где хранились обычно малопонятные документы «на всякий случай», она нашла пластиковую папку с фотографиями и по резкому дрожанию рук и внезапной панике, одолевшей сердце, поняла: ВОТ ОНО.

Первым ее желанием было засунуть папку обратно в портфель и никогда больше не вспоминать о ней. Но решение, принятое ночью, вынуждало залезть в папку и все узнать.

Первая фотография была аккуратно разорвана пополам: Антуан обнимал красивую брюнетку маленького роста, и оба они счастливо улыбались. Еще несколько фотографий демонстрировали Натали в различных ракурсах и подробностях лица. Да, она была красива. Тонкое, одухотворенное лицо, короткие черные волосы, потрясающая улыбка. Немного напоминает Мишель… Умненькая. Видно по глазам, что обладает не просто житейской мудростью, а высоким IQ.

В папке лежали два подарочных конверта, судя по жесткости — с поздравительными открытками. Шерли потянулась открыть один из них, но поняла, что сейчас не выдержит. Быстро засунув все обратно, даже не позаботившись о том, чтобы сохранить прежний порядок предметов, Шерли побежала в ванную, почувствовав вдруг сильнейший приступ тошноты. Может быть, пять коктейлей, выпитых с барменом, были виноваты, или просто — сильное волнение. Но она знала точно: все равно не смогла бы прочитать эти открытки. И дело тут не в порядочности, просто духу не хватило бы!

Антуан пришел домой через пятнадцать минут и застал ее спящей прямо в одежде поперек кровати. А Шерли не хотелось больше просыпаться, ей не хотелось больше жить.

…С тех пор прошел целый год, но в отношении Антуана к ней ничего не изменилось. Он был все так же рассеян, как будто грезил о ком-то другом, все чаще возвращался домой ближе к полуночи и прятал от нее мобильный телефон, пока не стирал из памяти все входящие…

Шерли поменяла работу, устроилась в фирму, занимающуюся дизайном помещений, начала зарабатывать кое-какие деньги и потихоньку, словно боясь спугнуть возрождающееся душевное равновесие, снова взялась за мольберт, к которому не подходила с тех пор, как окончила университет. А в феврале, неожиданно для себя самой, собрала вещи и переехала от Антуана к маме…

Не зря говорят: «дома и стены помогают».

3

— Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Перезвоните позднее, — нежно отвечал телефон Синди.

А перед ней на тротуаре стоял какой-то незнакомый мужчина и виновато улыбался.

— Ну простите меня, пожалуйста!

Шерли приоткрыла рот и с любопытством стала его рассматривать. Воспоминания о событиях прошлогодней давности вытащили ее из реальности настолько, что она забыла, где стоит, что произошло пять минут назад и кто такой этот незнакомец, виновато лепечущий непонятные слова…

Очевидно, недоумение отразилось на ее лице, потому что мужчина решил пояснить:

— Я только что окатил вас водой. Вон там моя машина.

— А-а.

— Ну вы же не потребуете с меня штраф, правда? — торопливо продолжал незнакомец. — Просто я очень спешил…

— За что я должна потребовать у вас штраф?

— За мокрую одежду, конечно.

Шерли даже немного отступила назад… Потом до нее вдруг дошло: она с ужасом перевела взгляд на свое пальто и нахмурилась.

— Ах, вот оно что!

Он снова заволновался:

— Да. Я слишком быстро ехал, я не заметил вас из-за дерева, а вы шли так близко к бордюру, а я так быстро…

— Я поняла. Ничего страшного. Что сделано, то сделано.

Мужчина был крайне удивлен ее великодушием:

— Да что вы! Ну давайте, хотя бы, я вас подвезу! Садитесь в машину, отвезу, куда скажете!

— Зачем?

— Ну не идти же вам по улице в мокром пальто. Холодно.

— Вы же сказали, что торопитесь.

— Неужели вы думаете, что я оставлю вас посреди тротуара, а сам уеду?

Шерли легкомысленно подняла брови и попыталась улыбнуться:

— А мне никуда не надо!

— Ну… Давайте, я отвезу вас домой.

— А мне и туда не надо! — Она сделала еще шаг назад.

Чего доброго, и правда придется проехать с ним эти жалкие пятьдесят метров до дома, а там… Шерли стало страшно, когда она представила гостей и маму, обсуждающих свадьбу. И Антуана…

— Значит, вам никуда не надо?

— Никуда.

— Но ведь куда-то вы шли.

— А я гуляла. Просто так.

Шерли спрашивала себя: почему она не уходит? Почему ведет этот идиотский диалог… А ведь мужчина, кажется, искренне раскаивается. А она стоит, водит его за нос, потому что ей не хочется возвращаться к себе домой. Иди — к себе на день рождения. Или — к себе в жизнь…

Но он не сдавался:

— А вы далеко живете?

— Вон там, за поворотом.

— Так, значит, вас можно…

— Так, значит, меня и вправду можно не подвозить.

— А мне тогда можно…

— Нет.

Она еще раз нажала на вызов Синди. Телефон подруги не отзывался.

— Но что же тогда я могу для вас сделать? — растерялся незнакомец.

— Что сделать?

— Да. Чтобы искупить свою вину. Я не понимаю вас, девушка.

А правда — что? — подумала она. Стоит перед ней мужчина, не красавец, но и не урод и, судя по машине, если она, конечно, его собственная, вполне состоятельный. Он молод и, кажется, из этой встречи могло развиться небольшое приключение.