Босс (ЛП) - Хауэлл Слоан

Я сижу на своем рабочем месте, вокруг которого невысокая стенка, чтобы мы могли переговариваться между собой. Время от времени из кабинетов старших агентов, сидящих по периметру, доносятся голоса, чаще всего они кричат о каких-то сделках и советуют кому-то перестать быть дешевкой.

Джина останавливается у моей рабочей зоны и кладет руку на стенку.

— Ты идешь обедать?

— Конечно. Подожди секундочку. — Сохраняю рабочий документ Excel, который использую для ведения баланса счета, и выхожу из учётной записи на компьютере.

Джина направляется в комнату отдыха, её каблуки цокают по плитке и отражаются от стен нейтрального цвета. У этого места нет никакой индивидуальности.

Встаю и поправляю черную юбку, опуская ее на несколько сантиметров. У меня уже сформирован свой гардероб на каждый день. С понедельника по четверг я ношу юбки длиной до колена и чередую черные и серые. По пятницам надеваю брюки или хаки, потому что немного бунтарка.

Вокруг меня звонят телефоны и щелкают клавиатуры, пока я иду на встречу со всеми. Комната отдыха находится в углу через небольшой проход и состоит из одного стола, за которым могут разместиться около восьми человек, холодильника, раковины и посудомоечной машины. Здесь же продают кофе, поэтому, когда Итана нет в городе, собирается довольно много народу. Мне кажется, что, когда он находится в здании, сотрудников обычно гораздо меньше.

Подхожу к холодильнику, чтобы взять свой обед, который приношу каждый день. Многие люди заказывают еду в офис или ходят за ней, но я не могу позволить себе такую роскошь. Счета за лечение отца быстро растут. Однажды Джина купила мне обед и внесла его на счет компании. Она выставила счет фирме и спрятала его в расходном счете офиса. Это привилегия бухгалтеров.

Дэвид и Джилл — другие штатные бухгалтеры — уже сидят за столом, занимаясь обедом и рабочей болтовней.

— Дэвис вечно опаздывает с отчетами для комиссии. — Дэвид пережевывает огромный кусок чего-то из салата с фруктами. Его жена требует от него питаться здоровой пищей. По словам Дэвида, у нее бывают такие периоды. Морщась, он запивает кусочек диетической газировкой.

— Боже мой, я знаю. Он каждую неделю ставит меня в тупик. — Джилл качает головой, откусывая огромный кусок панини из бистро за углом.

Дэвид смотрит на нее и практически пускает слюни.

— Я заплачу тебе пятьдесят долларов за один кусочек этого сэндвича.

Я усмехаюсь, доставая сэндвич с ветчиной и сыром из своего подогреваемого ланч-бокса с бейсбольной тематикой. Это подарок от Келси в честь моей двухнедельной годовщины на этой работе.

Джина показывает головой в сторону Дэвида.

— Она действительно придерживается этой диеты, не так ли?

Дэвид нарезает ножом порцию салата.

— Она будет придерживаться. Наша годовщина через две недели, и я приглашу ее в милый итальянский ресторан, где было наше первое свидание. — Запихнув в рот салат, он указывает вилкой на Джину. — Феттучини «Альфредо» собьет ее с толку. Тогда я получу свободу от этого дерьма. — Смотря на салат, он вздыхает. — Фрукты в салате. Должно быть, это европейская фишка.

Я кашляю от смеха, а Джина и Джилл ухмыляются над возможным временным несчастьем Дэвида. Работа в «Мейсон и партнеры» не самая интересная, но я быстро влюбляюсь в своих коллег.

— Так ты фанат бейсбола? — Дэвид кивает на мою коробку с обедом.

— Да, можно сказать и так.

— Ладно, просто остановись на секунду. — Отложив свой сэндвич, Джилл прислоняется ко мне. — Итан сейчас за городом, и до нас дошли слухи. Ты действительно учила его бейсбольной статистике на собеседовании? — ее брови слегка приподняты.

Мои щеки красные от смущения. Прикрывая рот рукой, киваю.

— О, я преклоняюсь перед вами. — Дэвид улыбается. — Вот с какими медными шариками ты там работаешь, Джексон.

Удивительно, что я не похудела с тех пор, как пришла сюда работать. Дэвид уморительный, я едва успеваю есть во время наших обедов. У него двое детей, трех и пяти лет, его жена сидит с ними дома. Судя по всему, он слушает об этом каждый день, когда приходит домой, даже не успев сесть за стол, а значит, мы узнаем обо всем уже на следующее утро.

— Я не думала, что он даст мне работу, иначе, наверное, не стала бы этого делать.

— Ладно, во-первых, я вижу, что ты сделала. Неплохо. — Он кивает головой вверх и вниз. Такой мужественный. — Во-вторых, где ты выучила бейсбольную статистику?

— С моим отцом. Это стало нашим занятием после ухода мамы. Мы ходили на игры, и он научил меня вести счет. Я хорошо разбиралась в цифрах даже в детстве. Потом мы увлеклись фэнтези-бейсболом.

— Ты играешь в это дерьмо? — Джилл подталкивает меня локтем.

Дэвид бросает взгляд в ее сторону. Я не могу понять, из-за чего это происходит — из-за фэнтези-бейсбола или из-за того, что он хочет съесть ее сэндвич. Скорее всего, и то, и другое.

— В любом случае. — Он снова поворачивается ко мне, его глаза на мгновение задерживаются на еде Джилл, но затем снова возвращаются ко мне. — В чем ты его поправила? Серьезно, этот чувак похож на Шваба. Я ни разу не видел, чтобы он ошибся.

— Что такое Шваб? — Джина переводит взгляд то на Дэвида, то на меня. Она явно в нирване из-за сэндвичей.

Мы оба разворачиваемся и смотрим на Джину так, словно она только что спросила, кто такой Джордж Вашингтон.

— Он был статистиком на ESPN и вел свое собственное шоу спортивных тривиальностей. Люди приходили и пытались обыграть его в знании спортивной статистики, — говорю я.

Джина закатывает глаза и улыбается.

— О, простите.

Я опираюсь локтями на стол.

— Мистер Мейсон рассказывал мне о работе и аналитических аспектах. И он сказал, что Джордж Бретт выбил 380 в 1980 году. Я встала, чтобы уйти, потому что он меня разозлил, и, уходя, сообщила, что это было 390. Сразу после этого Мейсон взял меня на работу.

На лице Дэвида красуется кривая улыбка.

— Впечатляет.

— Мистер Мейсон, — насмехается Джилл. — Ты произносишь его имя так, будто он твой учитель.

— Прости, а как вы его называете? — я наблюдаю, как она медленно облизывает пальцы после последнего кусочка, специально мучая Дэвида, сидящего через стол.

— Мэйз. — Джина приподнимает бровь, делая глоток кофе.

— Почему? — уточняю я.

Она улыбается, как дьявол, выглядывая за дверь, потом возвращается к нам.

— Потому что он заставляет всех плакать.

Джина давится кофе, и ее лицо становится розовым. Дэвид протягивает ей свой кулак, и они стукаются костяшками пальцев, прежде чем взорваться.

— Вот дерьмо! — прикрываю рот рукой. Я стараюсь не ругаться в офисе, но с этой компанией это очень сложно. — Это Мэтт Сталворт?

Дэвид даже не поднимает глаз.

— Скорее всего. Они с Итаном давно знакомы.

Все встают из-за стола. Джилл и Джина выбросив мусор, возвращаются к своим рабочим местам. Я смотрю на Мэтта, и мое сердце может дать секретариату фору.

— Правда? — спрашиваю я.

Дэвид усмехается.

Я складываю руки на груди.

— Что?

— Успокойся, фангерл. — Я хихикаю.

— Даже не знаю, о чем ты говоришь.

— Они постоянно тусуются. Пойдем. — Дэвид похлопывает меня по плечу. — Я тебя познакомлю.

Я пытаюсь подавить волнение, но это бесполезно. Мы с папой наблюдали за игрой Мэтта при каждом удобном случае, и я всегда ставила его на первое место в своей фантастической команде. Он игрок с пятью инструментами и почти всегда возглавляет лигу в каждой категории нападения.

«Таких больше не делают. Парень напоминает мне Микки Мэнтла», — говорил папа.

Дэвид, должно быть, чувствует мое нежелание, поэтому легко берет меня за руку и тянет в том направлении.

— Пойдем. Он очень милый.

— О, Боже, ты смущаешь…

— Привет, Мэтти! — Дэвид отпускает меня, пожимая руку Мэтту.

Я пытаюсь спрятаться за ним в надежде, что розовый цвет моих щек волшебным образом исчезнет. Никогда раньше не встречала профессионального игрока в бейсбол, тем более лучшего во всей лиге.