Пластырь для души (СИ) - Сегида Валентина

– Я никогда не сталкивалась с этим, – сказала я и прикусила язык. Это фиаско, сейчас он поймет про меня все и выгонит с позором. – Ну, просто я никогда не работала на таком большом объекте и сама напрямую без фирмы, – начала было оправдываться я, но Валерий Петрович, в очередной раз прочитав мои мысли, перебил меня:

– Да это неважно, Олег сказал, что вы остались без работы и это первый опыт прямого сотрудничества. Я понимаю, за шесть лет строительства этого дома я сменил трех прорабов, двух архитекторов и четырех дизайнеров, сейчас мне нужен не столько ваш опыт, сколько желание и чтобы человек был комфортный. А вы мне нравитесь, да и за три года, что у меня работает Олег, я научился ему доверять. Пойдемте, я познакомлю вас с остальными жителями этого дома.

Вот его комфортным человеком не назовешь, взгляд как рентгеновский аппарат.

– Ну-ка полетели, ух, кто здесь будущий летчик, а?

– А-а-а, давай еще быстрее, – заливалась счастливым детским смехом Соня, пока отец бежал с ней по лестнице. Разведя руки в стороны и имитируя жужжание самолета, Соня подпрыгивала на плечах Валерия Петровича. А я с ужасом на это смотрела, вот бы только не упали, и спешила за ними на первый этаж.

Внизу у лестницы стояла пожилая женщина с видом доброй учительницы. Седые волосы убраны в строгий пучок, темная юбка, светлая блузка и туфли на низком каблуке – все это вместе делало ее похожей на постаревшую Мэри Поппинс. Увидев смеющуюся Соню, она расплылась в улыбке, и стало понятно, что и она обожает девочку.

– Я тебя обыскалась, пора маячок ставить, а то мне так до инфаркта недалеко. В этом доме тебя можно неделю искать, – сказала она, принимая ребенка на руки с плеч отца.

– Нина Павловна, познакомьтесь – это Ольга, наш новый дизайнер.

– Очень приятно, – сказала я и протянула руку. Но потом поняла нелепость жеста и убрала ее. Руки женщины были заняты ребенком.

– Вы завтракали? Вот эта маленькая девочка – нет, я сейчас буду ее кормить, могу и вас заодно чаем напоить. Наша Зоя такие сырники напекла! Валера, можно забрать твою новую работницу? Ты, кстати, сам ел?

– Забирай. Нет, не ел, но мне пора. Расскажи Ольге про наши правила, где что, скоро приедет Олег, она с ним и приступит. Я в кабинет работать, – сказал Валерий Петрович и, поцеловав Соню, скрылся за одной из дверей.

– Пойдемте, Ольга, кухня у нас там, – сказала со вздохом сожаления Нина Павловна и указала налево.

Мы прошли через пустую комнату – столовую и оказались в просторной кухне. От ее великолепия у меня захватило дух. Сразу бросался в глаза очаг, выложенный из серого камня, в недрах которого скрывалась современная газовая плита на шесть конфорок. Духовка внизу была больше похожа на старую печь, чем на современную технику. Деревянные шкафчики темно-коричневого цвета по нижним контурам «п»-образной кухни были так состарены, что не возникало ни малейшего сомнения – это очень дорогой дуб. То ли сильно замороченный дизайнерский ход, то ли антиквариат, подобранный под нужные размеры кухни, так сразу я не поняла. Огромная белоснежная керамическая раковина с медным краном напротив большого окна была такой простой и красивой одновременно, что очень захотелось к ней прикоснуться. Общее ощущение от попадания в это место было – как будто ты в старом замке и это кухня английского короля, не иначе. Старая добрая классика с вкраплением Прованса мгновенно рождала желание что-то приготовить тут.

В кухне пахло вкусной едой. Запах сырников заставил меня почувствовать себя очень голодной, с утра я выпила лишь кофе. Купила его по дороге на заправке. Массивный прямоугольный стол был накрыт белой скатертью. В центре стола стояла ваза с фруктами.

Между столом и плитой широкая женщина ловкими движениями перекидывала сырники со сковороды в белое фарфоровое блюдо с золотой каемочкой. В блюде их уже было достаточное количество. От сырников исходил пар и волшебный запах. Рядом стояла розетка с вишневым вареньем и стеклянная баночка со сметаной. Белоснежный кофейник и молочник тоже стояли на столе, который был сервирован на двоих. Я уловила на этой кухне домашний и родной запах моего детства. Пусть в нем не было кофе – там был чай с мятой, но именно так пахло у бабушки в деревне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Это Зоя, а это Ольга, – представила нас друг другу Нина Павловна.

– Здравствуйте, Зоя. От ваших сырников запах по всему дому, сразу захотелось попробовать эту вкуснятину, – сказала я.

– Садитесь, здесь на всех хватит.

– А можно мне со сгущенкой? – спросила Соня.

– Сейчас, моя ягодка, тебе – с чем пожелаешь. Только чур сегодня хотя бы три штуки съешь, а то я тебя знаю, ешь как дюймовочка, – сказала Зоя и полезла в холодильник, который снаружи выглядел как антикварный шкаф.

Мне дали кружку с блюдцем и тарелочку для сырников, которые оказались под стать запаху – вкусные, с аппетитной корочкой. Очень необычно было сидеть на этой кухне, в сердце такого странного дома. Как будто я так давно знаю этих людей. Зоя очень похожа на мою бабушку из детства, какой я ее помню. Она тоже жарила мне сырники и оладушки, а потом обижалась, если они мгновенно не съедались.

Обе женщины наперегонки пытались накормить Соню, с уговорами, шутками, прибаутками – не успокоились, пока три сырника не были съедены. У меня проблемы с аппетитом не было, и я успела сбиться со счету, поедая обильно политое сметаной лакомство. Машкины дети умяли бы это блюдо за пять минут, и уговаривать не пришлось бы.

За то время, что я провела на кухне, туда постоянно кто-то заходил. Оказалось, что из столовой есть выход на улицу, на террасу. Этим ходом пользовались рабочие и домашние для скорейшего проникновения в самое вкусное место в доме. В какой-то момент я сбилась со счета и перестала запоминать, кто из них кто и как кого зовут. Каждый получал кружку с кофе или чаем и тарелку с сырниками или бутерброд.

– У нас в одиннадцать завтрак, а в три обед. Все, кто работает в доме, едят на кухне. Ты тоже не опаздывай, Зоя так вкусно готовит, что все съедается мгновенно, – сказала мне Нина Павловна и повернулась к девочке: – Ну что, Сонечка, пойдем? Оденемся и погуляем, за молоком в деревню сходим. У нас тут недалеко есть фермерское хозяйство, экоферма, как ее модно сейчас называть. Мы с Соней туда каждый день ходим, а иногда и два раза на дню. Соня животных любит, а они обожают ее, там можно их покормить и поиграть с ними.

Когда на кухне появился Олег, я пребывала в лирическом настроении. Мне было страшно, но не терпелось начать. Меня всегда интересовал дизайн. Я покупала специальные журналы и ходила на выставки мебели еще до того, как мы начали строить наш дом и это стало нужно для его обустройства. Почему я никогда не думала начать учиться? У меня закончена художка с отличием, ну, в общем, как и все, что я закончила, но я не рисовала целую вечность.

Мама выбрала для меня институт – в те годы нужны были экономисты, я пошла им становиться, даже не думая перечить маме. Она своим напором быстро справлялась с моим сопротивлением. А мне в те годы нравилось рисовать, и я мечтала поступить в Репина или Штиглица и посвятить свою жизнь искусству.

– Кому нужны твои художники? Ты что, учителем изо в школе работать хочешь? Спустись с небес на землю. Получи диплом нормального института. Малевать дома свою мазню никто тебе не запрещает, – сказала мне мама. А я, может, и хотела детей рисованию учить, что в этом такого? Но для мамы это было карьерное днище, а значит – не для меня. А спорить с мамой я тогда не умела, да и сейчас не умею.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А потом я познакомилась с Игорем на пятом курсе, и он быстро организовал мое бросание аспирантуры, которую для меня намечтал папа, и отправил на курсы бухгалтеров. Мне было в новинку не слушать родителей, слушать Игоря было приятно. Влюбленность моя не знала ни конца ни края. Он тогда начинал свой бизнес, денег не было совсем, а без бухгалтера ему было никак. Вот он и организовал семейный подряд. Мне нравилось ощущение совместного дела, я верила, что это наш путь к успеху, но бухгалтерию никогда не любила.