Пунктирные линии - Девни Перри

то, что мы с Арией сделаем через шестьдесят один день. В тот день, когда им всем исполнилось восемнадцать, они сели в автобус, направлявшийся в Монтану. Кэтрин нашла им работу горничных на курорте, ранчо или еще где-то там.

Но Карсон остался, сказав, что нам с Арией небезопасно оставаться здесь одним.

Он не ошибся.

Все было бы проще, если бы я не была так безумно, нелепо влюблена в парня, которому я никогда, ни за что, ни про что не могла понравиться. Карсон, вероятно, считал меня ненормальной. Шли месяцы, и мне становилось все труднее смотреть в глаза во время нашего разговора. Потом были моменты, когда я заикалась, как идиотка. Пример: сегодня.

— Отлично, Клара. Просто отлично, — фыркнула я, подходя к грузовику и растениям Арии.

В то время как я тратила лишнюю мелочь на книги, Ария тратила их на ручную лопатку и пакетики с семенами. Как ей удалось вырастить что-либо на сухой, плотно утрамбованной земле свалки, оставалось загадкой, но зелень доказывала, что это возможно.

Она посадила «Космею» и «Утреннюю славу». У нее были маргаритки «Шаста» и сладкий картофель. Я поливала их все, радуясь, что их цвет украшает наш временный дом.

Лейка опустела слишком быстро, и мне нужно было бы еще несколько раз сходить в туалет, чтобы наполнить ее, но вместо этого я забралась в грузовик. Как только Карсон примет душ и оденется, я выйду на улицу. А пока я проведу утро за учебой.

И сделаю все возможное, чтобы забыть о чувстве уверенности в объятиях Карсона и золотых и зеленых искорках в его карих глазах.

Я скинула ботинки и оставила их у раздвижной двери, которую мы обычно оставляли открытой, чтобы пропускать свежий воздух. Затем я поудобнее устроилась на своем скатанном матрасе, который был всего лишь спальным мешком, потерявшим большую часть своего пуха за долгие годы. В сочетании с флисовым одеялом, которое я накинула сверху, оно все еще было теплым, но даже поролоновая подушка под одеялом не скрывала того факта, что мы спали на металлическом полу.

Мое учебное пособие лежало на колесном колодце. Я схватила его, добралась до раздела, на котором остановилась в прошлый раз, и начала читать практические вопросы.

Я была на разделе по лингвистике, когда раздался стук в стену.

— Привет. — Карсон запрыгнул в грузовик, полностью одетый.

Я выдавила улыбку, чтобы скрыть свое разочарование.

— Принес тебе банан, — сказал он. — Я только вчера купил несколько штук. Подумал, что, возможно, ты захочешь.

— Спасибо. — Я взяла его, когда он протянул мне.

— Не за что. — Он сел напротив меня на кровать Арии, его длинные ноги почти полностью занимали пространство. — Как продвигается учеба?

— Хорошо. — Я провела рукой по странице пособия.

Карсон подарил мне эту книгу. Я сказала ему, что хочу получить аттестат о среднем образовании после того, как мы уйдем со свалки, и через два дня он принес ее домой. Она была новой, в отличие от тех подержанных книг, которые я могла себе позволить. Обложка была глянцевой. Уголки страниц были четкими и квадратными, что означало, что книга стоила недешево.

Мы тратили деньги только на самое необходимое. На еду. Одежду. Одеяла. Туалетные принадлежности. Не на учебные пособия для получения аттестата о среднем образовании.

Я знала, что он украл его. Он не признался в этом, но чека не было. Это была не первая его кража, и я сомневалась, что последняя. Я никогда не забуду, как впервые увидела, как он взял яблоко в продуктовом магазине и начал есть его прямо в проходе между прилавками. Он выбросил огрызок в мусорное ведро перед тем, как мы пробили наши покупки, и никто ничего не заметил.

Конечно, это меня немного задевало. Мы с Арией ничего не крали. Я почувствовала укол вины, когда перелистала страницы книги, но это был еще и подарок. Подарок от Карсона на будущее. Я была так тронута его заботой, что расплакалась, когда он принес книгу, — это было до того, как я поняла, что ее, скорее всего, украли из магазина.

Мы все делали то, что должны были делать.

Я закрыла книгу и сорвала кожуру с банана. Я была голодна и не отказывалась от еды, но однажды я никогда больше не стану есть бананы. То же самое можно было сказать о батончиках мюсли и консервированной зеленой фасоли. О бутербродах с арахисовым маслом и медом тоже.

Когда Лондин жила здесь, она работала в пиццерии. Это было единственное блюдо, которое мы ели в большом количестве и к которому у меня не пропал вкус. Хотя я никогда не испытывала к нему непреодолимого желания.

— Что ты сегодня делаешь? — спросила я, продолжая жевать.

— Ничего. Мне скучно. Ты работаешь?

— Нет. — Я откусила еще кусочек, и меня чуть не стошнило. Чертовы бананы. До прихода сюда они мне тоже не нравились.

— Хочешь сыграть в карты? — спросил он.

Я пожала плечами, пытаясь скрыть свое волнение от того, что осталась наедине с Карсоном.

— Конечно.

Час спустя мы переехали от меня к нему, и я надирала ему задницу в «Джин рамми».

— Джин.

— Ага. — Он бросил свои карты в стопку для сброса. — Нам нужна новая игра.

Я хихикнула и собрала колоду. Края были потертыми и серыми. Девятка треф заметно погнулась.

— Покер?

— Да. — Он встал и исчез в другой части палатки, вернувшись с чашечкой зубочисток. У нас не было ни денег, чтобы поиграть, ни настоящих фишек для покера, но зубочистки вполне подходили.

После того, как Джемма и Кэтрин уехали, их палатка-убежище пустовала. Сооружение представляло собой набор металлических листов и брезента, из которых Джемма соорудила укрытие.

Для парня ростом более шести футов, Карсону было разумно выбраться с тесного заднего сиденья «Кадиллака». Он переехал сюда, заняв бывшую комнату Джеммы. Без девушек общая зона потеряла часть своей жизни. Крошечные рисунки Кэтрин на стене уже не были такими яркими, как раньше.

— Как ты думаешь, что произойдет с этим местом, когда мы все уедем? — спросила я Карсона, тасуя карты.

Он вернулся на свое место напротив меня, прислонившись к одной из импровизированных стен.

— Я не знаю. Скорее всего, ничего, зная Лу.

Лу отгородил свалку. Его дом, гараж и территория, где мы жили, были закрыты для посетителей. Я не была уверена, всегда ли так было, но с тех пор, как Карсон появился здесь, Лу предоставил нам полную свободу действий на нашей небольшой части двора.

За его хижиной простиралось море ржавых машин и старых запчастей. Днем приходили люди