Без лишних слов (СИ) - Волкова Ольга

— Папа, — окликаю Георгия Владимировича, прошедшего мимо меня, сделав вид, будто не заметил ни разбросанных бумаг, ни дочери, шокированную появлением человека из прошлого. Мужчина протянул руку Борзому, но тот проигнорировал рукопожатие, приступив сразу к делу.

— Я пришёл за Варварой и Ликой, Георгий Владимирович, — заявляет Федор, совершенно иначе представив себя, чем вчера. Сегодня он гораздо взрослее, выше и мощнее. И даже легкая щетина, покрывающая щеки, придает ему мужественность и силу, хотя восемь лет назад он яро утверждал, что не сможет уже отделаться от привычки бриться каждое утро. Потому что в Военной Академии не принято ходить с «зарослями». Вспыхнувшее воспоминание вечера, а именно поцелуя, возродило во мне противоречивые эмоции, но было легко не обращать на них внимания, потому что сейчас Борзый имеет, как минимум, один козырь на руках — наша девочка.

Глава 6

Судьба преподносит шансы тем, кому они действительно нужны. Шанс начать все сначала, и, конечно, исправить прошлые ошибки, сделанные ради любви к любимой девушке. Когда-то эти глаза, что сейчас уставились на меня ошарашено, были полны нескрываемой влюбленности, а теперь страх. Он очевиден, как и то, что я держу в руках рамку с фотографией маленькой девочки, чертовски похожей на меня самого. Не мог поверить словам частного сыщика, хотел сам воочию увидеть свою дочь, и потому, бросив все свои дела в Санкт-Петербурге, рванул в Москву. Я намерено игнорировал всякую информацию о Варе, чтобы сохранить ее размеренную жизнь и не причинять снова боли. Поэтому не составило труда найти девушку, потому что ее отец был бесконечно у меня на виду. Но сам факт, как они смогли скрыть рождение нашей дочери, меня поразил основательно. Ведь с Варварой пытался несколько раз связаться, желал с ней объясниться после расставания, но ее отец решил иначе. Владея связями во всех сферах, этот старый ублюдок отправил меня куда подальше, только чтобы я не смел приблизиться к девушке. И мог бы не узнать о существовании дочери, но с этих пор все будет иначе. Потому что я намерен побороться за Варю и Лику, чего бы мне этого ни стоило. Теперь у меня предостаточно средств и собственных связей, чтобы взять за горло Георгия Владимировича.

— Варя, — намеренно игнорирую протянутую руку мужчины, а сам обращаюсь к девушке. Я все еще ощущаю ее вкус губ на своих, а вчерашняя встреча всю ночь не выходила из головы, и я не смог заснуть, зная, что она совсем рядом со мной. Намеренно поселился в гостинице напротив ее квартиры, чтобы видеть по утрам и, возможно, подвозить на работу. Но, когда я заметил сегодня Рейна у порога ее дома, был вне себя, желая сорваться с места и ворваться к ним без приглашения. Черт возьми, что они делали, хотя слишком быстро Мишка покинул ее квартиру. — Нам надо поговорить, — тон моего голоса непреклонен. Сам Петров опустил руку и повернулся полубоком, чтобы посмотреть на свою побледневшую дочь. Залегшие темные круги под глазами Вари говорили о недосыпе, и, хотя она сохраняла свое тело в безупречной форме, я видел, что она устала. Изматывающая работа, которой снабдил отец, и танцы, высосали все соки жизни из некогда светлого человечка. Но, что касалось второй части — танцев, здесь Варвара будто заряжалась особенной энергией, чтобы преодолеть все препятствия, что свалились на ее голову. И еще одной проблемой было ее предстоящее замужество. На Рейне. Как и в далеком прошлом, она все еще была его невестой, а я бесконечно удивлен, как Варя смогла сохранить нашу девочку, ведь ее родители, наверняка, настаивали на аборте.

— Нам не о чем говорить, — резко обрывает Варвара, пройдя мимо своего отца.

Бумаги, которые выпали из ее рук, по-прежнему валялись на полу у двери, но никто из нас не обращал на них никакого внимания. Девушка подошла к своему рабочему столу и демонстративно взяв рамку с фотографией дочери в руки, перевернула, положив на стол лицевой стороной вниз. Каждое ее действие кричало о том, что благополучного разговора не выйдет. Возможно, я слишком рано пришел к ней с заявлением, но и ждать не мог. Достаточно восьми лет, которые мы оба потеряли, когда как могли посвятить их друг другу. Я обошел стол и встал напротив Вари. На высоких каблуках девушка могла смотреть мне в глаза, не поднимая своей головы. Она метала гром и молнии, и я словно мысленно читал ее угрозы, посыпавшиеся в мой адрес. Словно не было вчерашнего притяжения, когда мы слились в поцелуе, выражая прошлые, далеко незабытые, чувства. Георгий Владимирович прокашлялся, привлекая к себе внимание. Стоя рядом с нами, он был недоволен обстановкой и напряжением, что теперь царило вокруг нас. Но также понимал, мужчина боялся, что я с порога объявлю о его гнусных делишках, что провернул старик, лишь бы избавиться от парня дочери. Ведь это могло помешать его задуманным планам, о которых он договорился со своим давним другом. Да и к чему ему иметь дело с бедной простой семьей, когда как на горизонте стоят баснословные гонорары за сделку.

— Это ты так думаешь, — не уступаю, выхватив из рук фоторамку. Она с испуганными глазами посмотрела сначала на меня, а потом перевела взгляд на разъяренного отца.

— Что тебе нужно? — раздался его голос, полный острых лезвий и иголок. Старик, не теряя времени даром, подошел вплотную ко мне, и я видел, как на его скулах, покрытых морщинами, заиграли желваки. Сощурив свой взгляд, он неотрывно глядел мне в глаза, пытаясь без слов передать, чтобы я проваливал отсюда. Как тогда.

— Я пришел за своей дочерью и Варей, Георгий Владимирович, и вы меня не сможете остановить, — с холодной расчетливостью вновь повторяю заявление. Наблюдая искоса за Варей. Девушка обняла саму себя, лихорадочно соображая, как выйти из положения. Но выход есть, один единственный — это пойти вместе со мной. И точка.

— Варя не может просто так взять и все бросить, — выплюнул он, толкнув меня в плечо. Но я оставался на месте, даже не сдвинулся ни на шаг. Старик сам отошел, пренебрегая своим этикетом при подчиненных.

— Федя, — раздался тонкий голосок Вари, который привлек мое внимание и также ее отца. Оба замолчали, и вроде прошло напряжение, сулившее только одни неприятности. Я сделал еще один шаг вперед, встав рядом с девушкой и взял под локоть. Каждое прикосновение к ней отдавалась болью в сердце, потому что рана будто сама вспоролась и теперь из нее хлещет фонтаном артериальная кровь. Варя передернулась, ощутив то же самое, и сама отошла от меня, пряча глаза. — Уходи, — тихо проговорила, указывая кивком на дверь.

— Нет, — безапелляционно настаиваю на своем, нарываясь на ее раздражение.

— Уходи! — уже повысив свой голос, повторяет. Подбородок предательски задрожал, и девушка тут же отвернулась от меня, встав спиной к нам двоим. Георгий Владимирович ехидно улыбнулся, поняв, что дочь никуда не уйдет, а потому перешел в наступление. Демонстративно вынул телефон и набрал охранников.

— Не хочешь по-хорошему, значит примем меры.

— Естественно, — отвечаю тем же, — у вас нет других. Как тогда, господин Петров, у вас не нашлось других мер. Переломать к чертям всю мою жизнь, а теперь переживать, как бы я вашу не стер в порошок, — сурово смотрю на него, желая хорошенько вмазать ублюдку за все испытания, через которые заставил пройти нас с Варей. Но ведь она об этом даже не догадывается, а если знает, значит её удерживают силой или чем-то шантажируют.

— Уходи, Борзый, — уже настойчивее просит Варвара, прикоснувшись к моей руке, будто напоследок желает запомнить каждое мгновение. Я замолчал, вглядываясь в ее карие глаза, в которых утопал, будто проваливался в бездну. — Наше время давно прошло, и то было всего лишь летнее приключение, — ее слова прозвучали подобно пощечине, оставляя жалящий след не только в уме, но и на сердце. Обозленный за ее непрошибаемость, я еще раз оглядел ее всю с ног до головы, затем двинулся на выход, но тут же остановился, бросая напоследок:

— Мы не закончили, — перевожу взгляд на ее отца, — и с вами тоже, Георгий Владимирович. Я жду вас в переговорной, — заявляю уверенно, затем оставляю их двоих наедине. Варя шокирована вновь, а Петров обозленный. Знаю, он точно устроит разнос дочери, но таков мой план, чтобы выкурить всех из своих берлог. А главное, я должен вернуть своих девочек, ведь иначе поступить не могу.