Жизнь на Самоа - Роберт Стивенсон

Утром, едва успели позавтракать, явился буфетчик с «Любека» — парохода, на котором мы приплыли, — и попросил какой-нибудь работы до рождества. К тому времени он рассчитывает получить товар и открыть лавку. Я тут же наняла его с условием делать все, что потребуется. Он кажется очень старательным и покладистым, но на редкость неуклюж и явно не в ладах с английским языком.

В самый разгар моих строительных работ, когда только что была поднята крыша курятника, прискакал навестить нас миссионер мистер Клэкстон note 6. Я в роли хозяйки выглядела плачевно — вся перепачканная, в разорванном платье, со спутанными ветром и слипшимися от пота волосами, с кровоточащей ссадиной на голой лодыжке. Пришлось срочно приводить себя в порядок, бросив на Льюиса гостя, беспрестанно повторявшего: «Я ненадолго, мистер Стивенсон, я сию минуту уеду».

Едва он отбыл, как с первым визитом явился весь разряженный мой старый приятель (в переводе его имя означает «доброжелательный») — великолепный образец мужской красоты. Крайняя скудость его лавалава note 7 компенсировалась размером гирлянды из крупных цветов в четыре ряда, свисавшей с шеи до середины бедер. Он принес гостинцы — рыбу и плоды хлебного дерева в сыром и в печеном виде. Я только что ощипала курицу и собиралась приготовить ее к обеду с гарниром из жареных дикорастущих бананов, поэтому мне ничего не оставалось, как пригласить его пообедать с нами, хотя я понимала, что это опасный прецедент, следствием которого будет очень скорое повторение визита.

Разумеется, на следующий же день он опять пожаловал с новой корзиночкой продуктов. После взволнованного совещания мы решили распрощаться с ним, когда подадут обед. Это было крайне неприлично, но положительно необходимо. И вот, как только Пауль вошел в комнату, где мы сидели, и объявил, что обед готов, Льюис поднялся со стула, подошел к гостю и, протягивая ему руку, произнес «Тофа» — прощальное приветствие. Я сделала то же самое, и мы уселись за стол, совершив, с точки зрения самоанца, величайшую подлость. Едящий отдельно — очень оскорбительное прозвище. Итак, приятель удалился на заднюю веранду, а мы принялись за нашу отдельную еду, размышляя над тем, не превратили ли доброго друга в смертельного врага. Но ничуть не бывало: не успели мы выйти из-за стола, как он уже был тут как тут и не только принял несколько папирос, но перед уходом попросил бутылку керосина, в чем я ему твердо отказала.

Назавтра он пришел снова, в корзиночке у него были полисами note 8, плоды хлебного дерева и немного рыбы. На сей раз, поскольку мы уже подчеркнули, что не собираемся считать его членом семьи, тарелка с приличной порцией еды была выслана ему на заднюю веранду.

На следующий день вслед за мистером Клэкстоном нанес визит отец Гавэ, священник католической миссии. На мою беду, он не владеет английским, и я понимала его лишь урывками. Очень жалею об этом, так как хотела о многом расспросить его.

Кроме устройства курятника Бен со своими тремя подручными занимался расчисткой загона, где мы будем держать лошадь и, надеюсь, корову. Сейчас плотник огораживает загон проволокой. Траву надо будет подстригать, чтобы она лучше росла; она приживается с трудом, но уж когда пойдет, то очень сильная и подавляет сорняки. Этот сорт ввезен из Америки и называется «буйволова трава». Говорят, что скот на ней быстро прибавляет в весе, но она не дает ни жирного молока, ни хорошего мяса; если же корову дополнительно кормить папайей note 9, бананами и душистым тростником, который местные женщины вплетают себе в гирлянды, масло получается отличное. Молодые ростки папайи попадаются на каждом шагу, и я велела Вену не трогать их.

Вчера вечером я кое-где побросала в землю семена дынь, помидоров и дикой лимской фасоли, в местах, где, мне кажется, они будут расти, потому что с огородом придется подождать. Нет смысла терять траву, уже пустившую корни. Я привезла немного семян люцерны. Мистер Мурс note 10 говорит, что у него этот опыт прошел неудачно, но я думаю — совсем другое дело, если сама находишься тут же.

Вот уж два дня какая-то глупая птица мечется у нас под кровлей. Она залетела через открытую дверь, и я думала, что она тем же путем удалится, но нет — несчастное существо весь день летало взад-вперед, а на ночь устроилось на недосягаемой точке центральной балки. Вчера я поставила в ряд стулья и, бегая по ним, пыталась при помощи бумажной метелки, привязанной к длинному шесту, гонять птицу с места на место. Я надеялась, что она спустится пониже и вылетит через дверь или одно из окон, нарочно открытых для этой цели. И хоть я махала палкой до того, что руки опускались от усталости, она продолжала так же метаться вдоль конька. Сейчас я ее не вижу; одна надежда, что она вылетела, пока я руководила постройкой свинарника.

У нас три свиньи: хороший привозной белый кабан и две тощие самки. Они обитают внутри круглой каменной ограды, напоминающей старинную крепость. На борту «Дженет Никол» есть еще одна свинья, которую мне поросенком подарила на острове Севидж note 11 жена метиса Джонни. Мне обещали ухаживать за свиньей до того, как «Дженет» придет в Самоа; тогда ее ссадят. Еще у меня там были в одном из пароходных рундуков сладкие кокосовые орехи для посадки. Наверное, про них забыли, когда выгружали на берег мои вещи. Надеюсь, что и они появятся вместе со свиньей.

Деревья, оставленные на расчищенном участке, — настоящие великаны. Стволы их обвиты лианами, а на развилках ветвей растут орхидеи. Что касается последних, то, говорят, недавно один ботаник открыл здесь две новые разновидности. Мистер Чалмерс (Тамате), миссионер с Новой Гвинеи, обещал прислать мне много разных сортов. В субботу вечером он приезжал в гости вместе с миссис Клэкстон.

На наших больших деревьях полно птиц, которые вечером и утром, всегда в тот же час, перекликаются низкими гортанными голосами. Хотя это нельзя назвать пением, но звучит мелодично и красиво. Вчера, в воскресенье, Бен, свободный от своих обязанностей, взял ружье и отправился в лес на охоту. Он принес много птичек вроде маленьких попугайчиков, которые чуть не лопались от жира. Было как-то жалко есть этих птиц, потому что вид их вызывает в памяти клетки, кольца и подставки, но, тан как другой еды не было, пришлось использовать их. Надо сказать, блюдо получилось превосходное. Я где-то читала, что на этом острове еще встречаются додо и родственные им так называемые зубоклювые попугаи. Приятно было бы иметь ручного додо. Это одно из моих заветных желаний.

Наш дом оказался источником многих хлопот и огорчений. Это маленький коттедж, который в будущем станет подсобным флигелем. В нем три комнаты наверху и две внизу. Мы живем на втором этаже. Одна из комнат, примерно четырнадцать на шестнадцать футов, служит столовой и гостиной; во второй, значительно меньшей, — спальня; третью, десять на шесть футов, мы используем как буфетную и кладовую. Большую комнату внизу занимают Бен с женой и двухлетней дочкой и трое канаков note 12, работающих у него под началом. Бен и один из работников не из этих мест, двое других, по-моему, самоанцы, так же как жена Бена. Миссис Бен — рослая молодая женщина, некрасивая, но с хорошей фигурой — обладает неподражаемым талантом к ничегонеделанию note 13. Обычно на ней только кусок материи, обернутый вокруг талии, но иногда она появляется в бумажном полосатом платье. Девочка, как правило, бегает голышом, но и у нее есть одежда размером с носовой платок. Малышка очень спокойная и вполне милая, если бы не ее неприятная манера пить воду из цистерны, присосавшись к крану. То, что мы знаем о подверженности самоанских детей фрамбезии note 14 — ужасной болезни, которая заразна и неизлечима для взрослых белых, не помогает нам примириться с этой привычкой девочки. Маленькая комната под нашей кладовой служит для той же цели Бену. Здесь он держит бочки с солониной, керосин, рис, галеты, провизию для рабочих, а также несколько лопат, заступов, топоров и ножей. Все это, за исключением ножей, в самом небрежном состоянии.