С двумя сразу - Владимир Колычев

– Ты перенес свою детскую любовь к ней на взрослую увлеченность мною. Тебе нужна не я, а иллюзия.

– Не знаю. – Рома поднялся и, не глядя на Лену, направился к двери.

Вид у него был как после долгого пребывания под гипнозом. Обессиленный голос, неустойчивая походка.

Когда за ним закрылась дверь, Лена не удержалась и покрутила пальцем у виска. Да, она ответственное лицо, должна уметь сдерживать эмоции. Но ведь теперь ее никто не видел.

Глава 5

Отсутствие секса до первой брачной ночи – отличный стимул для скорой свадьбы. Наверное, именно поэтому Семен разошелся не на шутку. День свадьбы уже был назначен, подвенечное платье выбрано, заказано. Скоро придет время его забрать.

Только вот чем ближе становился этот день, тем тоскливей делался взгляд Семена. Его пугала не сама свадьба. Он переживал за свою свободу, а сегодня и вовсе расклеился.

– Может, сходим куда-нибудь, развеемся? – предложила Лена.

– Куда?

– Можешь пива с друзьями попить, – неожиданно для себя сказала она.

В конце концов, он не обязан сидеть возле нее на привязи. Тем более что в постель к себе она его так и не пускала.

– Ты со мной?

– Нет. Я буду ждать тебя дома. Как и положено верной жене. Приготовлю тебе роскошный ужин с белым вином и осетриной.

– А потом мы с тобой займемся любовью? – Семен с надеждой посмотрел на нее.

– Да, – заявила она.

Действительно, почему бы и нет теперь, когда у них уже все серьезно? Если он вдруг охладеет к ней после секса и заберет заявление, что ж, так тому и быть. Жить с ним без свадьбы она не станет, пусть и не надеется.

– С тебя роскошный ужин! – Семен сразу повеселел. – А с меня белое вино!

– А секс – с нас обоих.

– Заметано!

Семен вспомнил, что ему действительно нужно повидаться со своим другом, и уехал.

Через час он позвонил и сказал, что едет к ней.

Рыба уже была порезана, осталось только отправить ее в духовку. Салатик настрогать – дело пяти минут. Вино уже в холодильнике. Сначала обед, а потом сладенькое, которое можно будет растянуть до полуночи. Она совсем не прочь поваляться в постели с любимым мужчиной.

Обед уже был готов, когда раздался звонок в дверь. Лена не смогла сдержать ликующую улыбку, открыла, увидела перед собой Яну и вытянулась в лице.

– Что, не ждала? – зло спросила та.

Яна пальцем целилась ей в живот, а другую руку держала за спиной.

– Я перед тобой ни в чем не виновата. Семен ушел от тебя еще до меня.

– Ушел. Но вернулся. А потом снова меня бросил! Будь ты проклята! – С этими словами Яна выдернула из-за спины руку.

Лена увидела склянку с желтоватой жидкостью. Это могла быть кислота, которую соперница собиралась выплеснуть ей в лицо.

Лена в панике потянула на себя дверь, и та стукнула Яну по руке. Склянка вылетела из пальцев, ударилась о стену, кислота разлилась. Капли перелетели через порог. Лену они не задели, зато досталось Яне. Кислота попала ей на руку. Она закричала от боли и от злости.

Вдруг появился Семен.

– Ты что делаешь, дура?! – заорал он, хватая Яну за руку.

– Ненавижу! – провизжала та. – Будьте все прокляты!

Яна бесновалась, но это не помешало Семену затащить ее в ванную и промыть руку, обожженную кислотой.

– Вызывай «Скорую»!

– И полицию, – заявила Лена.

– Не надо полицию! – Он глянул на нее так, как будто это она плеснула в Яну кислотой.

– Ну почему же?

– Я же сказал, не надо!

– Я вас ненавижу! – как резаная заорала Яна.

Семен отвесил ей пощечину, которая хоть как-то отрезвила ее. Из глаз Яны хлынули слезы, из груди вырвались рыдания.

Лена понимала, что самолечением в таких случаях лучше не заниматься, но «Скорую помощь» вызывала неохотно. На руке у Яны останутся ожоги. Так ей и надо! Ведь эта сука запросто могла обезобразить ей лицо. Замешкайся Лена хоть чуть-чуть, и Семен смывал бы кислоту с нее. Возможно, вместе со зрачками.

Она пообещала Семену не обращаться в полицию, затем замкнулась в себе, полностью отключила связь с внешним миром.

Из ступора Семен выводил ее водкой.

– Почему ты ее не убил? – спросила она.

– Я понимаю, ты не в себе, но больше так не говори.

– Ты должен был ее убить!

– Лена!.. – гаркнул он.

Это окончательно привело ее в чувство.

– Ты хоть понимаешь, что произошло? – спросила она.

– Понимаю. У Яны съехала крыша.

– Не съехала, а обрушилась на меня!

– Она больше не будет.

– А если будет? Вдруг она сделает меня уродиной?

– Тогда я ее точно убью!

– Думаешь, мне станет от этого легче?

– А тебе станет легче, если я прикончу ее сейчас?

– Не надо ее убивать.

Лена и сама видела, что переборщила. Но Семен должен был понимать, что с ней случилась истерика. В таком состоянии она могла наговорить все, что угодно.

– Не надо, – согласился он, внимательно глядя на нее.

– Со мной все нормально. Я в адеквате.

– Точно?

– Неужели ты всерьез думаешь, что я могла бы убить человека?

– В состоянии аффекта всякое бывает.

– А в каком состоянии была Яна?.. Она исполняла свой план с холодной головой!

– С Яной все кончено.

– А если бы она облила меня кислотой, то кончено было бы со мной.

– Нет. Я бы тебя не бросил, – заявил Семен.

Лена ему не поверила. Если он ушел к Яне, испугавшись серьезных отношений, то от изуродованной невесты обязательно сбежит.

– Она могла выжечь мне глаза!

Семен ничего не сказал, снова налил в стакан водки.

Кислота пролетела мимо. Яна исчезла из их жизни. Остался только стресс, и она должна была его снять.

Лена выпила и сказала:

– Водка лучше кислоты.

После третьей стопки ее совсем отпустило.

– Это не я ударила Яну дверью, – проговорила она. – Сама судьба отвела ее руку.

– Очень хорошо, что ты это поняла.

– Судьба должна и дальше хранить нас.

– Даже не сомневайся в этом.

– А где наша осетрина?

Пока Семен накрывал стол, Лена слила в стакан остатки водки. Но выпила только после того, как он кивнул ей в знак одобрения, и получила за это жирный кусок осетрины.

– Теперь ты можешь взять меня в плен, – сказала она, приклеивая подбородок к груди.

– Беру.

Семен взял ее на руки, уложил на кровать. Лена свернулась калачиком, и он заботливо укрыл тонким пледом. Ее жених правильно понял, что секс ей сейчас не нужен. У них для этого будет целая жизнь.

Шизофрения развивается постепенно, от одного приступа к другому. Рома Харитонов стал наглядным примером тому. Период ремиссии затянулся на целый месяц, потом бес вновь выскочил из табакерки.

– Ваше право сделать мне такой подарок, мое – от него отказаться, – сказала Лена.

Рома, что называется, дошел до ручки. Он подарил Лене кабриолет за девять миллионов. Купил машину и без спроса оформил на ее имя. Непонятно было, где этот тип взял ее паспортные данные.

– Откажись. Пусть машина стоит во дворе, под дождем. Можешь даже опустить крышу.

– Я еще раз говорю, что не могу принять такой подарок, – заявила Лена и упрямо мотнула головой.

Если бы Рома был ее мужчиной, то она скакала бы на каблуках от радости. Но он, во-первых, ей никто, во-вторых, больной на всю голову. В-третьих, есть некая Юлька, которая может приревновать Рому и плеснуть ей в лицо кислотой. Или просто убить.

– А я говорю, что мне все равно, как ты им распорядишься. Главное, что я сдержал свое слово. Теперь мы можем поговорить о нашем с тобой будущем.

– Я не брала с тебя слово.

– Брала.

– Я просто сказала…

– Но сказала!

– У нас нет будущего.

– Я, конечно, не так хорош собой, как твой Семен. Но мужчина и не должен быть красавцем. Если он, конечно, не голубой. А твой Семен и есть самый натуральный педик!

Лена без сил опустилась в кресло и закрыла лицо руками. У нее не было сил слушать бред этого сумасшедшего.

– Ты думаешь, я псих? – спросил он.

Лена опустила руки и с надеждой глянула на него. Признание своего душевного расстройства – первый шаг к выздоровлению. Может, еще не все потеряно?

– Да, я схожу по тебе с ума, но не псих. Если ты не хочешь быть со мной, то я уйду. Но машина остается за тобой. В память о нашей встрече. – Рома попрощался и ушел.

Лена еще какое-то время смотрела на закрытую дверь. Она не могла поверить, что он оставил ее в покое.

Потом Лену вызывал к себе директор салона. Она догадывалась, о чем пойдет разговор. Не каждый день клиенты дарят менеджерам супердорогие автомобили.

Лена глядела на своего двоюродного братца и не знала, что сказать. Похоже, сегодня был День городского сумасшедшего. Сначала к ней нагрянул Рома со своим подарком, а теперь ей придется иметь дело с Гошей, набитым претензиями.

– Хорошо живешь, сестренка! – заявил он.

Братец сидел на диване, раскинув руки, закинув ногу на ногу, с сигаретой в зубах. Парень мордастый, широкоплечий, голос грубый, противный, прямо как серпом по сковородке. Неудивительно, что Семен с опаской смотрел на него. Кулаки у Гоши крепкие, нож под штаниной может оказаться. Для него обычное дело.