Камни & косы, или О кошечках, птичках и прочих милых тварях - Наталия Котянова

Мы вывалили своё творение в интернет, а уже через несколько дней Вероника договорилась о трёх концертах. Два были в «сборной солянке», а один — так вообще сольник! За невеликие деньги и, конечно, не в фешенебельном клубе, но мы ведь ребята не привередливые, согласились с радостью!

На таком же подъёме мы несколько вечеров в неделю играли на улице. Всё та же Вероника присмотрела одно удачное местечко — никто нас оттуда ни разу не пытался подвинуть, а народу шлялось предостаточно. И вот, ни к кому не приставая «со шляпой», мы каждый раз слегка офигевали, подсчитывая выручку. А ведь изначально собирались играть «за просто так», для себя…

Том сказал, что штатную должность Вероники надо переименовать в «добрый гений», и я была с ним полностью согласна.

Вообще, несмотря на свою «куриную слепоту», я не могла не заметить, что Том тоже в какой-то степени неравнодушен к Веро. Он на свой лад пытался заботиться о ней, говорил комплименты — не слишком изящные, но искренние, и она их с благодарностью принимала (в отличие от того же Калеба, ему Вероника не верила ни на грош). Я наконец-то вздохнула посвободнее… И начала от нечего делать присматриваться к Мерту. Он был не совсем в моём вкусе — после щеголеватого блондина Кайна это вечно встрёпанное неуклюжее недоразумение казалось простоватым — но я дала себе зарок не делать о людях поспешных выводов. И начала потихоньку «прощупывать почву»…

Через какое-то время я с удивлением отметила, что мужская часть нашей компании совершенно перестала напиваться. Ещё недавно и повод был не нужен: просто наступал вечер (свободный или после редких выступлений) — и парни шли «отдыхать» в бар или покупали пару бутылок и надирались в «домашнем кругу»; нередко я тоже к ним присоединялась. А теперь как-то так получалось, что вечера у нас были заняты: то репетиция, то на улице играем, то Веро тащит на какое-нибудь культурное мероприятие… Правда-правда, она раз даже умудрилась вывезти всю банду на рассвете (!) послушать птиц. Просто запихнула наше сонное царство в наш же микроавтобус и отвезла на природу. Эта незамысловатая прогулка оставила у меня в душе очень светлое воспоминание, и не у меня одной. Вскоре после неё Ирг сочинил мелодию совершенно не в своём стиле: без надрыва и агрессивных эмоций, тихую, лёгкую, даже нежную, словно пронизанную «природными» звуками. Кажется, он и сам от себя этого не ожидал…

Веро после этого его даже зауважала. А у Калеба тут же появилась гениальная идея — написать песню и посвятить её «своей любимой девушке». «Девушка» отнеслась к этому на редкость скептически, но пообещала: если ей понравится, она, так и быть, его поцелует. Стоит ли говорить, что Калеб тут же сделал «стойку на ушах» и очень скоро достал всех и каждого, требуя помощи в написании сего шедевра. Мы его дружно послали — нет уж, пусть сам мучается! 

Томис

— Спасибо.

Вероника тепло улыбнулась, принимая от меня чашку, сделала глоток и закрыла глаза.

— Вкуснятина… Том, ты прямо мастер на все руки. За что ни возьмёшься, всё получается просто здорово. И музыка, и гвоздь забить, и машину починить, и чай на травах. Я такой только у бабушки в детстве пила…

Я пожал плечами и перевёл взгляд за окно. Скоро вечер, сегодня мы нигде не играем, и каждый может делать всё, что хочет. Калеб в ангаре пыхтит над своей песней, Ирг ушёл за пиццей, а Саби с Мертом — в кино на какую-то новомодную чушь. Думаю, этот поход уже можно приравнять к их первому свиданию…

— Не всё у меня получается, ох, не всё…

Взгляд Веро — такой внимательный и вместе с тем невесомый, я почувствовал далеко не сразу.

— Может, потому, что ты не уверен, действительно ли это то, что тебе нужно?

Я знал, что она спрашивает «вообще», но ответил о своём:

— Нужно. В некоторых вещах я абсолютно уверен.

— И всё же боишься сделать первый шаг. А, может, не стоит?

Я снова, как дурак, уставился в окно.

— Ничего хорошего из этого не выйдет. Стопроцентно.

— А мне так не кажется.

— Вероник, давай не будем… — я осёкся и нервно завертел в руках ложку. — И что ты имеешь в виду?

— Думаю, то же, что и ты. Саби.

Предательская ложка выскользнула из пальцев и закатилась под стол. Веро моментально подняла её, не дав мне возможности надолго застрять под скатертью. Не стала больше меня мучить, протянула руку и погладила по плечу.

— Не знаю, почему другие этого не видят. А я вижу. Ты ведь по-настоящему её любишь.

Я вдруг почувствовал, что её фигура начинает терять очертания, и с ужасом подумал, что сейчас разревусь. Последний и единственный раз я плакал пять лет назад.

Вероника, похоже, догадалась о моём состоянии. Подошла, обняла — как любимого глупого младшего братишку, который только что признался, что «одна девочка в садике отказалась выйти за него замуж». И смех, и грех, ей-богу!

— У вас всё ещё будет хорошо, вот увидишь!

— У нас с ней никогда не было «хорошо», и вообще ничего не было… Меня для неё просто нет.

— Не факт. Надежда есть всегда. Если Саби пока не воспринимает тебя так, как ты хочешь, значит, ты просто что-то делаешь не так. И ты в силах это изменить. А я тебе помогу. Мне кажется, вы очень подходите друг другу…

— А вот ей так явно не кажется…

— Том! — она на миг нахмурилась, потом снова мягко улыбнулась. — Ты зря себя недооцениваешь. Ты был бы для Саби идеальным мужем, я уверена.

— Но…

— Поверь мне, Том, — очень тихо произнесла Веро. — Всё ещё возможно. Всё поправимо в этом мире… Кроме смерти. Ты ведь и сам это знаешь…

В её расширенных зрачках отразилась растерянная небритая рожа эгоиста и идиота.

— Прости… Спасибо. Спасибо, моя хорошая…

Ввалившийся на кухню Ирг застал нас, стоящих в обнимку, и неизвестно что подумал, во всяком случае, его изрядно перекосило. Но мне было наплевать… 

Вероника

У меня складывается впечатление, что имя Калеб образовалось от новорусского заКалебал. Не пойму, чего парню так приспичило, честно! Я его уже и так, и эдак посылаю, а он, хоть и обижается, как ребёнок, но упорно долбит моё терпение, как дятел дерево. Неужели исключительно для того, чтобы не портила ему статистику?! Я ему давно всё сказала и отступать не намерена, но иногда я настолько устаю, что с трудом себя сдерживаю. Ругаться всерьёз всё же не хочется. Этих ребят, несмотря на то, что они совсем разные, я воспринимаю как одну семью, и вносить в неё разлад было бы нечестно. Саби с Томом почему-то уверены, что их теперешние успехи — чуть ли не полностью моя заслуга. Ерунда! На самом деле это я должна сказать им спасибо. Наше общение очень благотворно влияет на мои потрёпанные нервы; сейчас я просто отдыхаю и занимаюсь при этом интересным делом. Прямо иногда хочется пойти в храм и поставить свечку в благодарность за ту случайную встречу в баре. За то, что у меня появилась в жизни отдушина — весёлая легкомысленная девчонка с прекрасным голосом, и её друзья.