Засадить своё семя - Дженика Сноу

— Ты позволила ему прикоснуться к тому, что принадлежит мне, — снова рычит он, и моё сердце замирает в груди.

— Тебе?

— Да. Мне. Пришло время признать это. Я больше не буду сдерживаться в том, что касается тебя, Джинни.

— Что это значит, Карсон? — спрашиваю я, чувствуя, что у меня перехватывает дыхание. Я хочу верить, что он хочет меня, что он сейчас не просто защищает.

Ведь он сказал, что я его.

— Что ты имеешь в виду? — я спрашиваю ещё раз, мой голос мягкий. Я слышу в нём нервозность. Я почти боюсь его оттолкнуть, на случай, если ошибаюсь. Тем не менее, всё, что касается Карсона сейчас, говорит мне, что это не так.

— Это значит, что либо ты садишься в этот грёбаный грузовик прямо сейчас, либо я раздену тебя догола и отшлёпаю твою задницу прямо здесь, перед всем городом.

Моё лицо горит, а сердце замирает.

— Отшлёпаешь меня?

— Точно. Я отшлёпаю твою идеальную задницу за то, что ты позволила другому мужчине приблизиться к тому, что принадлежит мне.

— Тебе? — Боже, у меня такое ощущение, что мы ходим по кругу, как будто заезженная пластинка. По правде говоря, у меня такое ощущение, будто я нахожусь в каком-то другом мире, как будто меня забросили в чужую жизнь. — Карсон, мы никогда… я имею в виду, у нас нет таких отношений. Ты мой опекун, — шепчу я, надеясь, что моё сердце забьётся дикой мелодией при одной мысли, что он может стать моим.

— У тебя минута, чтобы сделать выбор, Джинни. Но я обещаю тебе, что если ты сбежишь, я приду за тобой, — говорит он совершенно серьёзным голосом.

— Я… я просто сяду в грузовик, — шепчу я, пытаясь переварить всё, что только что сказал мне Карсон. Мне нужно знать, что происходит, и поехать с ним, поговорить с ним — вот как я это выясню.

9

Карсон

Мне нужно взять себя в руки.

Ад!

Наверное, я пугаю Джинни до смерти. Я этого не хочу. Меньше всего я хочу, чтобы она боялась меня. Но видеть, как другой мужчина осмелился прикоснуться к ней… Да, даже сейчас я хочу вернуться туда и, чёрт возьми, убить его. Теперь я смиряюсь с тем фактом, что позволил Джинни уйти от меня слишком далеко. Я только что рассказал ей, что я чувствовал — во многих смыслах — посреди проклятой парковки.

Ебать.

Одна мысль не даёт мне покоя до сих пор. Это то, о чём я не хочу говорить. Если я это сделаю, это будет доказательством того, что я был глупым и слепым засранцем. Это будет доказательством того, что Джинни никогда не будет полностью моей.

Она не говорит ни слова, пока мы едем по старой гравийной дороге. Я случайно смотрю на неё и вижу, как она смотрит в окно и кусает ногти. Я знаю, что у неё миллион вопросов, но по какой-то причине она их не озвучивает. Мне хочется выкрикнуть своё разочарование, когда я снова смотрю на дорогу. Это лишь часть проблемы. Мы с Джинни вели себя слишком тихо и чертовски долго.

— Ты позволяла другому мужчине прикасаться к тебе? — я рычу, наконец задавая свой вопрос и изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, как простые слова ранят меня изнутри. — Больше, чем то, что произошло сегодня вечером? — если она не девственница, я найду способ свыкнуться с этим, но не могу гарантировать, что не выслежу этого ублюдка и не убью его.

— Что? — она задыхается.

Я смотрю на неё. Лицо у неё бледное, глаза широко раскрыты от удивления, но она не ответила на вопрос.

Чёртов ад! Она уклоняется от ответа?

— Нё твое дело.

В её голосе звучит язвительность, и я ухмыляюсь. Моя девочка с характером, но мне нужно, чтобы она сказала мне правду.

— Кому ты отдала свою вишенку, Джинни?

— Я… Что… Карсон, ты ведёшь себя как безумец! — она фыркает.

Я оглядываюсь и вижу поворот на кукурузное поле, которое я посадил. Грузовик подпрыгивает по грунтовой дороге, выбоинам и ухабам — в основном потому, что я не замедляюсь.

Я останавливаюсь перед старыми металлическими воротами, перегораживающими дорогу. Это задний вход на мою ферму. У меня есть ключ, но это достаточно далеко от дороги, чтобы мы с Джинни могли всё выяснить. Это всё, что имеет значение сейчас.

Я глушу машину, и мы сидим в тишине и темноте. Единственные звуки, которые слышны, — это сверчки снаружи, крики сов тут и там и прерывистое дыхание Джинни. Луна сегодня полная, и её рассеянный бледный свет проникает в кабину моего грузовика. Я крепче сжимаю руль и пытаюсь успокоить ярость и разочарование внутри себя.

Почему я так долго ждал, чтобы заявить права на Джинни? Почему я решил, что она будет ждать меня, как и я её?

Потому что я идиот.

— Кто он? — спрашиваю я, изо всех сил стараясь, чтобы эти слова не прозвучали как горькое обвинение, но не уверен, что мне это удаётся. Честно говоря, меня разрывает изнутри то, что она отдалась другому мужчине. Мне понадобится время, чтобы справиться с этим. Я по-прежнему не позволю ей уйти, и даже если я не смогу быть для неё первым, я, чёрт возьми, буду последним мужчиной, который окажется у неё между ног. Я трахну её так хорошо, что она никогда больше не подумает о том, чтобы подпустить к себе другого мужчину.

— Он? — спрашивает она в замешательстве.

— Мужчина, с которым ты переспала. Кто он, Джинни?

— Я действительно не думаю, что нам следует говорить об этом, Карсон. Я взрослая женщина, и моя сексуальная жизнь тебя не касается…

— Твоя сексуальная жизнь? Иисус Христос! Их было больше одного, Джинни? — я рычу, не чувствуя ничего, кроме боли внутри.

— Больше одного чего? — раздражённо спрашивает она.

— Между твоих ног было несколько мужчин?

— Карсон! Я только что сказала, что не буду говорить об этом с тобой!

— Ты ответишь на грёбаный вопрос. Я закончил играть в игры. Ты ещё этого не осознала, но тебе нужно это сделать.

— Что мне нужно понять?

— Ты моя, и я устал ждать — видимо, я слишком долго ждал.

— Я твоя?

— Точно.

— Когда ты решил, что я твоя, Карсон? — спрашивает она, и мне кажется, что я слышу нотки гнева в её голосе. Я поступаю неправильно и знаю это, но я зашёл слишком далеко, чтобы повернуть назад.

— С той ночи в твой восемнадцатый день рождения, когда я впервые попробовал