Вечность в твоих глазах (СИ) - Верн Нати

-Нам оно почти не нужно, дракон сам по себе оружие. Но в когда мы не сливаемся со своей сущностью, на незнакомых или не дружественных землях приходиться быть осторожным.

Кристиан подошёл к самому маленькому сундучку. Открыл и я обомлела. Пара браслетов, кольцо, серьги и диадема. Тончайшее кружево из серебра, золота и бронзы оплетали камни похожие на альмандин. Фиолетовые камни переливались и манили.

Альмандин, камень верности. Я посмотрела на Кристиана.

— ?

— Это твои. Я приехал в ваш клан, просить твоей руки. Но меня отправили обратно, пообещав дать ответ через семь Цергонов. Больше я тебя не видел.

Кристиан сжал кулаки, по его лицу пробежала судорога боли. Но он быстро взял себя в руки.

— Примешь?

Я с сомнением покачала головой.

— Нет, Кристиан, прости. Не сейчас. Когда вспомню. Не сердись.

Он понял. Обнял и я затихла на его груди, слушая сердце.

КРИСТИАН

Я не знал как себя вести с Лиссой. Она то смеялась, то начинала грустить. Не отталкивала, не вырывалась из моих объятий, но замирала как испуганная птичка. Я чувствовал весь спектр её эмоций. От удивления, радости до печальной грусти.

В сокровищнице показав ей свадебный подарок, который пролежал тут четыреста лет, волна восхищения коснулась меня и затихла, когда я ей рассказал, что это за украшения. Взять их она отказалась. Вежливо и почти спокойно. А мне хотелось прямо сейчас надеть ей на голову диадему, браслеты на тонкие, изящные руки, и свадебное кольцо на пальчик.

Да, я поторопился. Она расстроилась. Выйдя из сокровищницы, наткнулись на Виеру. Старушка выцепила из моих рук Лиссу и была такова. Я смотрел им вслед. Хотелось бить стены, ломать, орать. Схватить её, зацеловывать глаза, губы… Выскочил на балкон и расправил крылья.

Дракон чувствовал себя ещё хуже. Он злился, нервничал, требовал взять своё. С трудом подчинил его. Но взревели мы вместе пролетая над горами.

Домой вернулся, когда Эна начала тушить своё сияние.

Зашёл к Корду, он только вернулся с дозора.

— Ничего себе ты Драго трясёшь. Даже испугался, что разобьёшься. — Усмехнулся друг. — Горы хоть целы?

Я махнул рукой.

— Как граница?

— А что ей будет. Красные отселились в горы Ша-Дар. Границу не нарушают. Что у них там, крахт знает. К Чёрным никаких претензий, они договора исполняют от когтей до хребта. Только паренёк их трётся у нашей границы. Но этого я не гоняю, на дочку Лидмара наглядеться не может. Молодой ещё, безобидный.

У Зелёных праздник, природники. — Усмехнулся — Обещают хороший урожай. Значит волноваться не о чем. У Серебристых снег во все стороны летит. Старейшины говорят к нам делегация едет.

Корд посмотрел на меня вопросительно.

— Да. Тар-Ис Ноэрдан с тарой Левадой, с сыновьями и дочками.

— Увезут?

— Если Лисса согласится, я не вправе её задерживать.

Корд похлопал меня по плечу.

— Вина?

— Нет, дружище, я уже успокоился.

Просидев у Корда три тала, обсудив дела, да и просто наговорившись ни о чём, пошёл домой.

ВИЕРА

Девочка была расстроена. Что то мучало её. Я смотрела на её поникшие плечи, острая жалость пронзила сердце. Я даже представить не могу, что сейчас с ней твориться. Жить в мире людей, знать, что она такая же как и те, кто её окружает. И, вдруг, какая то сила не даёт умереть, тащит через Грань к страшным неведомым драконам. И тут узнать, что ты тоже дракон, но рождённая сотни лет назад. А до этого пережила ещё несколько перевоплощений, погибая в каждом из них совсем молодой. Принять себя не той, что родили земные мать и отец, а ту изначальную драконницу, что дали Боги.

Взяла в руки её дрожащие ладошки.

— Давай поговорим, милая.

Лисса долго молчала, словно собирая воедино все мысли и чувства.

— Я всегда чувствовала, там.. дома… маму, отца. Здесь Кристиана. Все его ощущения, словно мои. Он обнимает меня не касаясь, целует, не трогая губ, успокаивает тёплой волной. Я понимаю когда ему плохо или хорошо. Вот сейчас, я не вижу его, но ему плохо, очень. Он мечется и его душа кричит. А моя рвётся к нему. Но мне страшно от этого чувства, я не могу принять его как своё, словно навязанное. И в то же время, забываясь, я принимаю как своё, где то глубоко в сердце горит огонёк, он согревает и тянется к Кристиану. А потом я опять пугаюсь.

Я слушала затаив дыхание.

— И, понимаете, это было сразу. С того дня как я оказалась у реки, а он лежал без сил. Я боялась не его, а боялась потерять этого дракона.

Лисса испуганно посмотрела в мои глаза. Я мысленно подбодрила, рассказывай, девочка. Говори.

— Когда мы ещё летели сюда, я чувствовала, что меняюсь. Не только внешне. Внутри, вот здесь, — Лисса положила ладонь на грудь. — Что то жжёт, скребёт и рвётся наружу. А как отпустить, не знаю. Что это?

Я задумалась. Если это магия, то почему Лисса не может её отпустить. Тем более если сама этого хочет. Было бы большой удачей, если магия прорвётся в ней. То, что ей жить без крыльев, она восприняла почти спокойно. Потому что не помнила их. Блок есть, но я его не вижу. Я вообще эту девочку не вижу. За ней можно вскользь наблюдать только если она чуть ли не за руку держит того, кого вижу я. Но только именно в этот момент, не более. Для меня это совершенно непонятно. Я вижу даже то, что жрёт сейчас кот на кухне, и то как он доволен, что смог упереть кусок отборного мяса и его не поймали. Вот паскудник.

Надо дождаться восхода Эны, раз Цергон не смог помочь, и попробовать с её помощью найти ещё нити. Эна не любит когда её тревожат драконы, она благоволит волкам, лисам, урсусам, тем кто живёт в предгорье. Ночь их время. Свет Цергона для драконов.

Лисса выслушала мои размышления, кивнула головой, рассыпав серебро волос по плечам.

Эна сунула свои любопытные лучи в спальню, я накинула на Лиссу сон, и потянула лучи Эны к девочке. Удивительно, но они с такой радостью устроились на её груди, что я невольно залюбовалась.

Потянув тёмную нить, которую не заметила при свете Цергона, ахнула. Нить эниорфов, нить дамианов, нить волков, а эта что за нить? Она принесла её с Земли, но как я поняла магии там нет, от слова совсем. Потянула почти прозрачную нить, и луч Эны втянулся в неё как в родную и заискрил. Боги, Лунная. Нить передающаяся от матери к дочери. Её земная мать Лунная драконница. На Земле?! Как такое могло быть? Лунных нет уже более трёх тысячелетий, многие даже не верят в их существование когда либо. Даже я слышала только легенды.

Ошарашенная я переплетала нити воедино, рвать, как и убирать такие, смерти подобно. Вот откуда блок. Её мать пыталась оградить свою девочку от боли, от сильной любви, от ненависти. И молила ночами, под светом Эны, поливая мольбы слезами. А это самый сильный оберег.

Трясущимися руками закрепила плетение, Эна пробежалась лучами, проверяя не навредили ли её подопечной. Кивнула, и собрав своё сияние, начала затухать.

Лисса улыбалась во сне. Я на негнущихся ногах, прикрыв дверь, поспешила в совет старейшин.

ЛИССА

В тенях от отражения любви, ловлю твой образ.

В звёздах тает солнце…

И блекнут в ожидании миры, в затянутых туманами колодцах…

Неведом страх блуждающей душе, пока на крыльях нежность засыпает,

В дыханье стон…

Распятьем на руке, надежда неизбежность убивает…

В реальности открытое окно, вспорхнуло откровение, туманом…

Мы ждём.

И замираемся тоской, неведомости, пьяные дурманом…

Я проснулась отдохнувшая, душа махала крылышками, как маленький дракончик. Хотелось петь, танцевать.

Схватив расческу, подошла к зеркалу. На меня смотрела симпатичная девчонка с озорными фиолетовыми глазами. Показала ей язык. Она сделала то же самое. Мы рассмеялись. Щёлкнули друг друга по носу и разошлись. Я в ванную, она куда то по своим делам.

На кровати лежала туника и лёгкие брючки. Рядом на полу симпатичные сандалии со шнуровкой.