Майя. Дилогия (СИ) - Михаил Щукин

Убедившись, что шаги стихли, Майя осторожно нащупала свободной от миски рукой лавку с лева от себя, и опустилась на нее. Затем так же на ощупь, молча помогла сесть брату,

— Давай проедим, Лютик. — Тихо произнесла она в темноту. — Нам нужно много сил.

— Есть, конечно, хочется. Но что теперь с нами будет? — В тихом голосе брата слышались усталость и обреченность.

— Не знаю, Лютик. Но может, не все так страшно? И завтра все определится. Мы сможем видеться. Этот, ниэл Айрин, сказал, что это возможно. Я постараюсь, вести себя хорошо, если от этого будут зависеть наши свидания. Я буду делать все, что от меня потребут.

Какое-то время, в темноте слышался только стук ложек

— Наелся? — Майя на ощупь осторожно отставила пустую миску.

— Да, хотя и не очень вкусно. Что это было?

— Не знаю, кажется, какая-то каша. Я не разобрала. Да и какая разница?! Нам нужно есть, а другой еды нам не дадут.

— Я не хочу так. Давай сбежим.

— Конечно. — Майя ответила без запинки. — Только надо разобраться с ошейниками.

— Да уж, с этим далеко не убежишь. — Неожиданно по-деловому отозвался мальчик. — Надо найти способ от них избавиться.

Майя нащупала голову младшего брата и осторожно погладила. Тот поспешно прижался к ней и всхлипнул.

— Конечно, найдем. Ты будешь искать, и я. Вместе ищем, а на свиданиях обмениваемся информацией. Помнишь, как мы играли в разведчиков?

— Язык жестов? Что бы никто не подслушал? Как папа учил? — В голосе Лютика проскочила живинка и Майя порадовалась, что ей удалось его как-то растормошить.

— Ну да. В слух такие вещи на не стоит больше обсуждать.

— Точно. Будем как разведчики, — мальчик даже слегка приободрился — а это, правда, что по закону нас теперь никто не отпустит? Ведь здесь, во дворце, император живет. Может он изменит закон?

Майя проглотила подступивший к горлу комок, и только крепче прижала к себе брата.

— Вряд ли из-за нас будут менять законы, Лютик. Что император, что принцесса. Им на нас наплевать теперь. Видел сам ведь, как все на нас смотрят. Мы для них вещи. Правящие, такие же люди, только хуже. Вон, везде говорится, что во дворцах рабов больше не покупают, и не используют. А сами нас купили. Нет, им верить нельзя. Вообще никому нельзя доверять. Но знаешь, я сделаю все, чтобы снять с тебя эту железку. Даже если для этого придется спуститься в бездну. Если потребуется, я сама стану принцессой и заставлю императора изменить закон. Чтоб хотя бы после нас, детей не продавали в рабство.

— Правда? А из тебя получилась бы хорошая принцесса. Я б тебя еще попросил тот рынок разрушить, где нас продали.

— Я бы его уничтожила, а здание разрешила тебе по кирпичику разобрать. — Майя грустно рассмеялась, наверно впервые, с тех пор, как очнулась в той, теперь уже далекой больничной палате.

— Знаешь, Рыська, ты тоже мне верь. Если нам не получится быть вместе, ты это, помни что я всегда с тобой, рядом. Я обещал тебе, что буду тебя защищать, и защитю.

— Давай укладываться, защитник. Мы теперь всегда будем поддерживать друг с друга.

Дети завозились устраиваясь на лавке и тесно прижались друг к другу.

Глава 3. Жизнь рабыни

Утром они проснулись от духоты. Маленькая каморка успела нагреться на ярком солнце, в изобилии, освещавшем дощатую стенку снаружи. На дворе слышались голоса работников, занятых своими повседневными делами. Едва успев принять сидячее положение на лавке, дети услышали приближающиеся шаги, и дверца открылась.

— Ну, все голубки, ваше время закончилось. Ты — Заглянувший в проем двери ниэл Айрин ткнул пальцем в Майю, и кивнул в сторону стоящей сбоку от него женщины. — Это, леди Ритара, с этой минуты она твоя госпожа, и ты должна обращаться к ней именно так.

— Ты, — мужчина смотрел прямо на мальчика, — Идешь со мной.

— Вы говорили, что мы сможем видеться, господин. — Майя постаралась придать голосу вопросительную интонацию и даже попыталась правильно обратиться.

— Да, если ты это заслужишь. Все, некогда с вами разговаривать. Скажите друг другу «до свидания». — Издевательски протянул мужчина.

— До свивания Лютик, мы будем видеться, ты только держись и верь мне.

— До свидания, сестренка, я буду думать о тебе и ждать.

Давешняя дама, скептически наблюдавшая сценку прощания, презрительно фыркнула.

— Какие, оказывается, возвышенные отношения среди рабов встречаются. Пошли уже.

Майя осторожно прошла вслед за женщиной на крыльцо. Обернувшись, она увидела, как Лютик, следуя за мужчиной, исчез в калитке между двумя сараями, которая, оказывается, вела в ухоженный дворцовый парк.

Войдя вслед за дамой в холл замка, Майя огляделась.

— Ты вообразила, что на экскурсии? — Леди Ритара зло покосилась на Майю.

— Что? Нет, госпожа.

— Кто твои родители?

— Мама — Майя слегка запнулась. Мама как-то говорила, что мастер альтери не может работать под принуждением, и быть рабом для него хуже смерти. — Мама помогала лечить людей, а папа был охранником.

— Ясно, ты бывала в домах высокородных? — Леди Ритара задала вопрос с таким видом, будто сомневалась, что у Майи вообще могло быть понятие дома,

— Да, вместе с мамой, когда она приходила делать процедуры больным, госпожа. Но рабов в тех домах не держали.

— Раз ты не давно стала рабыней, так и быть, сегодня я позволю тебе допускать ошибки, и буду их только объяснять. Завтра, за нарушение этикета будешь наказана.

— Благодарю вас, госпожа. — Майя постаралась не показать испуга и, в то же время, не вызвать раздражения женщины, которая была явно не в восторге, что приходится с нею возиться. — Но я не знакома с правилами. Как мне о них узнать?

— Да у меня спросить, дурочка. Для начала, несколько правил, которые известны любому, кто носит ошейник. Первое, ты не леди, и любая простолюдинка намного выше тебя по статусу. Ты не должна смотреть по сторонам и разглядывать свободных. Второе, ты обязана быть вежливой с любой, кто к тебе обратиться.

— А если ко мне обратится другая рабыня? — Все-таки не сдержалась Майя. Она никогда не терпела вот такого менторского тона, и всегда начинала раздражаться. Но теперь, вспомнив, что от ее поведения зависят свидания с младшим братом, поспешно прикусила губу.

— Третье, — госпожа слегка поморщилась, но продолжила довольно спокойно, ты не имеешь права перебивать, заговаривать первой и уж тем более протестовать, что бы ты ни думала по поводу распоряжений или наказаний. Что качается твоего вопроса, в последние двадцать лет, ты первая и единственная рабыня во дворце. И куплена ты по моему заказу. Твоего брата это не касается. Он куплен не дворцом.