Стрекоза. Любовь прицеле - Ольга Митрофанова

не шуметь. Дверь открылась бесшумно. Он конечно налажал не слабо, но всё ж таки был военным и на местности ориентировался хорошо.

Марго спала на кушетке, укрывшись пледом. На ней по-прежнему был медицинский костюм. Волосы заплетены в свободную косу, ладошки подложила под щеку. Сердце забилось в горле, такой беззащитный ангелочек. Дышит так тихо, губки бантиком сложила. Запах от нее совсем не больничный, Давид его на расстоянии чувствовал. Хотел руку протянуть и потрогать, вдруг она не настоящая, а просто его фантазия. Казалось таких маленьких хрупких куколок только в магазине продают. Веки бледные и весь вид уставший, измученный. Прав эскулап, ей отдохнуть нужно. Давид пытался заставить себя уйти, но ноги будто к полу приросли.

Он на миг даже пожалел, что этот снайпер не ранил его сильнее, тогда был бы повод полежать в госпитале и быть к ней ближе. Давид присел в кресло, стоящее у стола, стараясь не издать ни шороха. В коридорах госпиталя была тишина, у Сакуляна всегда порядок, с нарушителями дисциплины тут жёстко.

У Давида отпуск, поэтому он пока свободен и может подумать, как подступиться к Марго. Понимал, что не пара он ей. Она отбудет практику три недели и уедет, а он будет служить здесь, пока не переведут на повышение. Перевести могут хоть куда, условия жизни в военных городках разные, тут не каждая обычная девушка согласится мотыляться по гарнизонам, а такая как Марго тем более. Она достойна королевского обхождения, а не серых солдатских будней.

– Сладких снов, тебе, королева.

Давид бесшумно встал и пошел на выход. Госпиталь покидал в растрёпанных чувствах. Сердце рвалось обратно в ординаторскую, караулить сон той, что взяла его себе в заложники, а разум требовал не ломать такой хрупкий цветок.

Марго старалась дышать тихо и не выдать, что она бодрствует с того момента, как за дверями ординаторской по полу мягко как кот ступал человек. Интуиция у нее была развита хорошо, поэтому опасности она не чувствовала и решила просто не показывать, что не спит. Если это дядя Артем, то и отругать за бодрствование может.

В помещение зашёл лейтенант. Что ж ты не уймешься, подумала про себя. Мужчины часто обращали на нее внимание и Марго к этому привыкла, но интерес их быстро проходил, находились более доступные девушки, которые жили не в таком режиме как она: тренировки, учеба, соревнования. Вон, даже Гор, который любил Сашку до безумия не выдержал, приревновал и сам глупостей натворил. Нет, уж лучше пока одной.

Воздух в ординаторской загустел, дышать спокойно становилось тяжелее, нужно было отвлечься, вспомнила, как правильно дышать и задерживать дыхание перед выстрелом. Это вернуло душевное равновесие. Послышался тихий шорох шагов и дверь закрылась. Незваный гость ушел.

Присела на кушетке, упёршись затылком в стену, и прикрыла глаза.

– Шесть минут жду, это старость что ли? Медленно ходишь дядь Тем.

– Разбудил паразит, – в сердцах возмутился врач.

– А то ты не знал, что я его шаги ещё у перевязочной услышу. Актер из тебя не очень, правильно что в медицину пошел.

– Он сильно хотел на тебя полюбоваться, за полдня окрутила парня. Вон даже жизнью ради тебя рискнул.

– Рискнул он только мышцей левой руки, хотя сейчас думаю, надо было в ногу стрелять. Сидел бы на кроватке и не мешал отдыхать честным гражданам.

– Зацепила ты парня, давно такого не было.

– Язык распустил, да?

– Может у него все серьёзно.

– У Гора тоже серьезно было, а теперь одна по ночам в подушку рыдает, а второй не пойми где пропадает. Знаешь, Сашка до последнего ждала, что он к роддому придет. В этот момент она, кажется, окончательно поверила в его предательство.

– Не мог он приехать, ему же никто о сыне не сообщал. Тоже мне, умница, сама сделала глупость, сама обиделась.

– Откуда такая уверенность, что приехать он не мог? Колись дядь Тем, куда наш Горушка делся?

– Соседствует с нами он.

– Поросенок, в самое пекло полез, так и знала. Батя руку на пульсе держит?

– Гор так-то и сам уже не мальчик, подразделением командует. Удачно, между прочим. У всех на устах.

– Позывной у него какой?

– А тебе зачем? Отношения помчишься выяснять? Обиду за сестру выказывать? Так не трудись, если думаешь ему легко, заблуждаешься. В подушку может не плачет, но волком на луну воет точно. И в пекло лезет, правильно сказала. Он первые несколько месяцев сдохнуть хотел, один раз даже пулю словил. Я лично вытаскивал. Только недавно отходить стал, чуть успокоился, но тоска его съедает. Не спит почти, похудел, на себя не похож. Молчит, мы с батей хотели поговорить, но он ни в какую. Так что ты, милочка, оставь свой праведный гнев. Пусть сами разбираются, он только успокоился, не трави ему душу.

Марго стояла, отвернувшись к окну, обхватив себя руками. Слезы катились по щекам, она не торопилась их стирать, думала о родных и любимых людях, как не справедлива к ним судьба, все могло сложиться иначе, но не каждый станет мириться со своенравием любимого человека, а они с Сашкой были именно такими.

– Ложись, отдыхай, иначе тренировки завтра не будет, – проговорил стоя у двери Сакулян.

– Я в семь выйду на пробежку, – отозвалась Марго, – позывной?

– Он его не менял.

Утро в горах всегда было прохладным, Марго бежала в леггинсах, топике и лёгкой ветровке. Волосы собраны в хвост, на голове кепка. В одном ухе играл наушник, без музыки бегать не привыкла, но в горах надевать два наушника и не слышать окружающие звуки может быть чревато.

Звук шагов догоняющего ее человека услышала издалека, обернулась, так и есть, лейтенант. Алиев Давид. Сегодня узнала его имя, мальчик из Дагестана, родившийся в семье военного, папа у него генерал армии. Мама учительница, такая образцовая семья, странно как матери работать позволили. Удачно, что Савченко у него под началом служит, прапорщик всегда был полезным источником информации.

– Вам физические нагрузки пока запрещены, ранение конечно не смертельное, но если швы разойдутся будет не приятно.

– Я, когда бегу, рукой не двигаю этой, у тебя темп не быстрый.

– Пропустила момент, когда мы на ты перешли, хотя вы старше, можете себе позволить тыкать.

– Марго, тебе не идёт.

– Для вас – Маргарита Михайловна, – ощетинилась Марго.

– А ко мне можно обращаться просто Давид.

– У меня к вам желания обращаться, в принципе нет, – спокойно проговорила.

– Марго, ты мне очень нравишься, я понимаю, что может тебе не пара и ты мне не доверяешь, ты красивая, у тебя от мужиков отбоя