Тайна чаек. Тайна красного прилива - Филис Уитни

— Я обожаю это! Я люблю танцы больше всего на свете! Когда-нибудь я стану великой танцовщицей. Ничто меня не удержит. Ничто! — Как-то в одну секунду она стала вдруг очень серьезной.

Тэфи, пораженная тем, с каким чувством девочка произнесла эти слова, хотела было сказать: «Ну а на меня-то зачем так смотреть? Я уж во всяком случае не пытаюсь тебя удерживать». Но ясно, что Донна так и не думала.

Какая странная девочка! В какой-то миг — робкая, в какой-то — полная дружелюбия, а уже в следующее мгновение словно бы враждебная. Похоже было, что Донна не имела ясного представления насчет чего-то и никак не могла принять окончательного решения. Ну что ж, не хочет взбираться на холм, и не надо!

Пересекая обеденный зал, Тэфи заметила, что сестры Твиг сидят за маленьким столиком у окна. Мисс Клара Твиг ее не видела, но мисс Хэтти взглянула на нее и снова одарила своей быстрой полуулыбкой.

В холле миссис Такерман беседовала с кругленьким лысым добродушным человечком. На этот раз экономка не улыбалась. Она смотрела из-под нахмуренных бровей таким же взглядом, какой Тэффи секунду тому назад видела на лице Донны. Тэфи невольно подумала, до чего же миссис Такерман и ее дочь похожи друг на друга.

— Мне очень жаль, но у нас нет свободной комнаты, — сказала миссис Такерман. — Ни единой.

— Я рад слышать, что дела «Сансет хауз» идут так хорошо, — с чувством сказал мужчина. — Само собой разумеется, меня это ничуть не удивляет. При умелом управлении не может быть много пустующих номеров.

Миссис Такерман залилась краской, и Тэфи поразилась, до чего это ей к лицу! Она прямо помолодела и была явно смущена.

— Но ведь не может быть, чтобы и в ресторане были заняты все столики до единого. Я много недель мечтал о кушаньях, приготовленных Селестой.

— Сегодня это будут не кушанья, приготовленные ею, а всего лишь сандвичи.

Эта новость, по-видимому, его не удивила.

— Похоже, Селеста вновь забастовала?

Не отвечая ему, миссис Такерман провела гостя к столику. Когда она вернулась на свой пост у дверей, на щеках ее все еще горел румянец.

Потом она сделала нечто, что показалось Тэфи крайне удивительным. Отойдя от двери, она посмотрелась в старомодное овальное зеркало у подножия лестницы. Она быстро раза два взбила волосы и улыбнулась собственному отражению. Это, отметила Тэфи, была совсем не та вежливая улыбка, которая блуждала на ее лице ранее.

В этот момент она поймала в зеркале заинтересованный взгляд Тэфи, и улыбка ее исчезла.

— Ну как, хорошо поела? — спросила она и, не дожидаясь ответа, добавила: — Гостиница — скучное место для маленькой девочки. Почему бы тебе не выйти на свежий воздух?

Тэфи была сбита с толку изменениями, которые она наблюдала.

— Мне сначала нужно кое о чем спросить маму. Вы не знаете, где она?

— Думаю, что все еще на кухне. Если ты выйдешь через заднюю дверь, тебе не придется проходить через обеденный зал.

Следуя полученным указаниям, Тэфи нашла кухню. Это была, без сомнения, самая большая кухня на свете и прямо-таки сверкающая чистотой. Тут стояли всевозможные буфеты, над громадной печью в строгом порядке были развешаны кастрюли и сковородки.

Кухонные работницы все еще были заняты изготовлением сандвичей, а несколько подавальщиц раскладывали их по тарелкам. Все они смеялись и разговаривали. За всем этим надзирала миссис Сондерс, и для Тэфи было совершенно очевидно, что матери все это доставляет большое удовольствие.

Она повязала волосы синей повязкой, на подбородке у нее засохла капля майонеза, а в руке она держала угрожающе длинный нож. Время от времени она взмахивала этим ножом, словно дирижерской палочкой, и Тэфи боялась, не отрежет ли она ухо проходящей мимо официантке. Кто-то повязал на ней фартук, который, вероятно, принадлежал Селесте, ибо она смогла несколько раз обернуть его вокруг себя.

Однако мама в этой новой роли была не самой странной фигурой на кухне. В уголке, чтобы не мешать официанткам и не угодить под нож мамы, на стремянке примостилась Селеста. Она поглощала огромный сандвич.

Миссис Сондерс приветствовала Тэфи взмахом ножа.

— Привет, детка! Все в порядке?

— Все прекрасно, — сказала Тэфи. — Ты не возражаешь, если я поднимусь на холм и поищу дом Дэвида? Я знаю дорогу. Селеста мне показала.

Мама заколебалась, и на мгновение Тэфи показалось, что она ответит отказом. Но она сказала:

— Ладно, но в этот первый раз слишком долго не пропадай.

— Нет, не буду, — быстро пообещала Тэфи и вышла из комнаты прежде, чем мать начнет вдаваться в подробности, сколько именно времени надо считать «слишком долго».

Пройти через коридор было короче, чем обходить дом снаружи. Тэфи поспешила пройти через дверь, сделанную из ширмы, чуть не столкнулась с Кларой Твиг и выскочила из парадного в тот самый момент, когда задняя дверь захлопнулась. Она краешком глаза заметила укоряющий взгляд миссис Такерман и, очутившись снаружи, бегом кинулась через дорогу.

О боже, конечно, она вовсе не собиралась налетать на мисс Твиг и не думала о захлопнувшейся двери. И почему только с ней всегда происходит что-нибудь в этом роде?

Дорога вверх по склону холма была крутой и каменистой, как и предупреждала ее Селеста. Тэфи решила, что, несмотря на колючий репейник, травянистая обочина дороги — более удобное место для ходьбы, но не забыть бы вытащить колючки из носков до того, как мама начнет их стирать.

На вершине холма она свернула на дорогу, ведущую направо. Эта дорога была удобнее, она петляла, но идти по ней было легче. По пути встречались отдельные дома, из которых часть была заколочена и пришла в запустение, а другие были открыты и сверкали свежей краской.

Оставив дома позади, дорога направилась через маленький мост. Тэфи почувствовала, что сердце у нее забилось чаще. Может, она приближалась к лесу гоблинов? Где этот короткий путь, о котором упоминала Селеста? Она безошибочно определила его: это был лес гоблинов, бор, состоявший из высоких сосен, странных, темных и пугающих. Сквозь деревья она видела поднимавшийся ввысь холм, который загораживал свет и усугублял мрак. Сосны росли высокие, прямые, но видно было: каждое дерево умирает, а нижние ветви торчали совсем оголенные — на них не было хвойных иголок.

«Это всего лишь умирающий лес», — сказала себе Тэфи. Разумеется, она пройдет через него.

Ее ноги утопали в пружинящем ковре хвойных иголок под деревьями. Стволы сосен были темные, тени, отбрасываемые ими, — мрачные. А что, если она не сможет отсюда выбраться? Что, если она будет идти и идти, а выхода из леса, пути назад не будет? Что, если это — заколдованный лес? Яркий солнечный свет, дома и люди остались далеко, их не было видно, они принадлежали к другому миру. Надо идти побыстрее и убраться отсюда как можно скорее.

Сделав три быстрых шага, она остановилась. Беззвучно из-за ствола дерева появился мальчик. Это был довольно высокий мальчик с темной кожей индейца. На нем была синяя роба и красная рубашка, и во всем его облике ощущалось внутреннее достоинство.

— Пр-р-ривет, — сказала она, запинаясь.

Мальчик не ответил, но внимательно смотрел на нее.

Она почувствовала мурашки на спине.

— Если я п-п-пойду этим путем, я выйду на дорогу по ту сторону?

Мальчик ничего не ответил и не отвел от нее глаз. Только его синяя роба помогала ей не удариться в панику. Гоблины не носят робы и красные рубашки.

Что-то сзади нее хрустнуло, и она резко обернулась. Этот звук произвел торопливо пробегавший мимо бурундучок. Она снова повернулась к индейскому мальчику и не поверила собственным глазам. Он исчез так же беззвучно, как и появился.

Она торопливо подошла к дереву, под которым увидела его, но в тени древесного ствола никто не прятался. Где-то он должен же быть, не провалился ведь он сквозь землю. Вероятно, он все еще следит за ней из какого-нибудь потаенного места.

Она вдруг почувствовала, что единственное, чего ей хочется, — это выбраться из этого леса. Она побежала: ржавые хвойные иглы скользили у нее под ногами. За мраком странных деревьев она увидела полоску дороги, ведущей куда-то в сторону, увидела она и обрадовавший ее солнечный свет. Минута, и тьма осталась у нее за спиной.

Она продолжала бежать, пока не оказалась возле забора с воротами и с висящим над ними судовым фонарем. Ворота не были заперты, и, все еще продолжая бежать, она приблизилась по тропинке к парадной двери дома Дэвида.

ГЛАВА 5

Потерянный ключ

Тэфи нажала кнопку и услышала раздавшийся в доме звонок. Через секунду-другую дверь отворила седая женщина.

— Что-то мне подсказывает, что ты та самая юная барышня, с которой мой внук познакомился на пароходе. Тебя, кажется, зовут Тэфи? Я — миссис Марш. Входи, а я позову Дэвида. Ты что — бежала бегом? Вся красная и задыхаешься!