От любви до ненависти ... и обратно - Виолетта Иванова

Глеб. В это время Капитолина была в комнате и собирала столовые приборы. Услышав имя «Глеб» она вздрогнула, словно ее кто-то сильно ударил, резко побледнела, сжалась в комок, даже выронила из рук вилки. Но потом взяла себя в руки и поспешила заново собрать вилки и ножи и вышла из комнаты. Анна Ивановна с укором посмотрела на тетушку и покачала осуждающе головой. Та испуганно прикрыла рот рукой, поспешила попрощаться и уйти домой.

Игорь понял, что с этим «Глебом» у Капитолины связаны не слишком хорошие воспоминания. Девушка больше не возвращалась к ним в комнату, Анна Ивановна, проводив родственницу, сама стала убирать со стола, отец под каким-то предлогом сказал, что пойдет к себе. В комнате остались Игорь, Виктория и ее мама, которая пыталась увести дочь домой, но та словно не слышала ее слов. Эти двое совершенно не понравились Игорю. Марфа, похожая на хабалку, и ее дочь, похожая на девиц легкого поведения, совершенно не вписывались в ауру гостей. Мамашка была ярким представителем рыночных торговок, которые готовы разнести любую сплетню, не задумываясь о последствиях. Он даже удивился, что может связывать интеллигентную женщину с этой соседкой. Кроме этого он постоянно чувствовал на себе взгляд девицы, от которого у него по телу шла неприятная дрожь.

Игорь прошел в кухню, но Капитолины там не было. Он пошел в комнату девушки, но дверь оказалась закрытой. Игорь понял, что она не желает, чтобы ее сейчас беспокоили, решил выйти на улицу покурить. Хотелось бы узнать, кто такой Глеб и что его связывало с Капитолиной.

Он прошел на детскую площадку, сел на скрипучую скамейку, закурил. На его удивление, на площадке не было ни единого человека. Площадка, как и стоящие вокруг нее дома, была такой же древней и неустроенной, кроме кучи песка кое-как огороженной прогнившими досками, изображавшими бортики, старой качели и скамейки больше ничего не было. Единственное, что украшало двор и площадку были кусты сирени и цветущие плодовые деревья, с которых уже начали осыпаться белым снегом лепестки, покрывающие царящую убогость.

Окна квартиры родителей выходили на другую сторону дома. Игорь сел на скамейку лицом к подъезду, чтобы видеть, кто выходит, закурил. Через минуту перед ним появилась Виктория, спросила разрешения присоединиться к нему. Он пожал плечами, показывая, что ему все равно. Тогда она села перед ним на низкий бортик песочницы, подобрав под себя согнутые в коленях ноги, обняла их руками так, что ее ягодицы практически не прикрывались обрезками шорт.

- Я рада, что хоть кто-то нашелся, кто растопил сердце нашей ледышки, - сказала Вика. - Думали, что она вообще замуж никогда не выйдет после того, что случилось.

- А что случилось? - заинтересованно спросил Игорь, одновременно стараясь не выдавать своего интереса.

- О! Это все знают. Она тебе разве не рассказывала? - хихикнула девушка и сделала вопросительное лицо, одновременно принимая соблазнительную позу, вытянув раздвинутые ноги, от чего Игорю стали видны из-под обреза шорт ее розовые кружевные трусики и то, что они должны были скрывать. Она еще оперлась двумя руками о бортик песочницы, выпятив грудь.

- Нет, не рассказывала. Вика, скажи, кто такой Глеб? - решил взять разговор в свои руки и выяснить у этой девицы все, что ей известно. Он видел, как она пытается кокетничать, заигрывать с ним, но это выглядело смешно и неприятно для мужчины.

- Глеб? Это ее несостоявшийся жених. Там у них в школе такая любовь-морковь была, - она как-то злобно хохотнула. - Именно из-за него она и не подпускает к себе мужчин.

- Жених? - переспросил Игорь, желая услышать подробности и выяснить, почему Капитолина так отреагировала на известие, что он приезжает.

- Ага, - кивнула головой. - Он за ней бегал в школе. Я тогда мелкая была и не все знаю. Но могу сказать, что когда они учились в последнем классе, все говорили, что они после школы поженятся, к свадьбе готовились. Глеб — сын нашей школьной директрисы, был самым популярным парнем, красавчиком, за ним бегали все девчонки, а он ухлестывал за Капкой. Я часто видела его, когда он приходил к ним домой, таскал ей букеты сирени. Не знаю, что у них произошло на выпускном, но с него Капка вернулась одна и вся в слезах. Два дня она не выходила из своей комнаты, ей даже хотели психушку вызывать, а Глеб оббивал порог их квартиры, пока дядя Макс не выгнал его из подъезда. Я видела, как он схватил его за шиворот и выволок на улицу, кинул на асфальт. Кричал громко, ругался страшно, думала убьет. А еще Глеб еще на асфальте краской написал: «Любимая, прости меня. Я тебя люблю». Долго эта надпись вот тут была. - Она кивком указала на тротуар перед подъездом. – После этого Капка уехала.

- А Глеб?

- А что Глеб? Его отец хотел отдать в военное училище, но он поступил в мореходку, по-моему где-то в Керчи, точно не знаю. Домой не вернулся, сейчас в загранку ходит, изредка приезжает к родителям. Вот тетя Света сказала, что завтра должен приехать. Он не часто здесь появляется, я за последние три года видела его всего один раз. Красивый такой стал, все наши девки за ним бегали и сейчас еще не прочь. А он все еще по Капке сохнет. Да я смотрю, что и Капка о нем еще не забыла. Вон как руки у нее дрожать только при одном его имени.

- Откуда знаешь, что сохнет? - усмехнулся Игорь, удивляясь Викиной такой осведомленности о чужой личной жизни.

- Да у нас в городе все про всех знают. А моя мама еще на рынке работает, а это вообще круче Интернета.

- И все таки, что между ними произошло?

- Не знаю, но говорили, что вроде он изменил ей на выпускном вечере с ее же лучшей подругой. С тех пор Глебка в морях, а Капка к себе никого не подпускала. Но вот тебя, смотрю, подпустила, даже замуж за тебя согласилась. - Она хмыкнула с таким видом, словно осуждала, но кого из них, не понял.

Игорь видел неприкрытый интерес Вики к нему, как к мужчине, она всячески старалась продемонстрировать все свои самые соблазнительные выпуклости, но он только усмехался про себя, хотя там было на что посмотреть.

- А та подруга? И что Глеб? - снова спросил Игорь, желая выяснить этот вопрос до конца.

- А что подруга? Блин,