Космические пираты - Гарри Тин

Теперь они могли планировать различные средства переброски на Луну. Перед ними в застывшем виде находились все ресурсы Земли.

Но проблема состояла в том, что количество камней было весьма ограниченным. Лишних не имелось. Все являлись амулетами. В их защите нуждались сами люди.

Глава 4

Буйер

Полет на Луну возможен был только на космическом корабле. Это всем было ясно. Но где его взять?

Вообще-то космическая техника на Земле имелась. Когда-то ее было даже очень много. Земляне летали не только на Луну и другие планеты солнечной системы, но и к звездам своей галактики. Но никакой жизни там люди не нашли. Постепенно интерес к дальним космическим полетам угас.

Оно и понятно. Годы где-то отсутствовать, чтобы потом прилететь и сказать, что летали зря. Почти все звездные системы оказывались похожими одна на другую.

Давали ли эти полеты что-то новое для познания-и науки? Конечно, давали. Но время для исследований в таких полетах было несоизмеримо мало по сравнению с продолжительностью перелета к звездам. За это время на Земле те же звездоплаватели сумели бы сделать не меньше открытий, чем в космосе.

Другое дело — своя солнечная система. Здесь полет даже к самой дальней планете — Плутону — занимал лишь чуть больше месяца. А количество открытий было ничуть не меньшим, чем при полетах к звездам. Да и перевозить с планет можно было большие грузы.

И еще раз о времени. В полете не только сама его продолжительность играет большую роль. Не меньшую роль играет и связь с родной планетой. Здесь наблюдалась следующая картина.

Волны связи летят со скоростью света. Для Земли практически мгновенно голос одного человека доходит до другого. Но чтобы достичь Солнца, потребовалось бы уже около десяти минут. И почти час — для дальних планет. Да еще час на обратный путь.

Представляете себе разговорчик? Вы говорите «Здравствуйте!» и целых два часа ждете ответного «Добрый день». Хота за это время на улице могло и потемнеть. Потом вы похвалились своими успехами, но вставая из-за стола, чтобы размяться от долгого разговора, случайно больно ударились головой о низко подвешенную полку. И в это время приходит далекий ответ: «Как я рад за вас!».

Сгоряча вы отвечаете «Хотел бы я поговорить сейчас с тобой на своем месте», а затем садитесь перекусить, устав от переговоров. Тут как раз подворачивается срочная работа и, убегая, вы кричите: «Пока, до встречи!». На что немедленно получаете подходящий ответ: «Давай поговорим сейчас». Целое искусство общения. Для межзвездных разговоров даже и такая беседа недоступна.

Со временем, в результате войн, космический флот землян заметно поуменьшился. А после их окончания просто руки не доходили до него. Несомненно, что какие-то корабли на Земле остались. Их только надо было поискать.

И тут Марс вспомнил о стартодроме. Который находился в охраняемой когда-то им запретной зоне. Зоне, где он познакомился с Азой и Дормидонтом.

«Эх, где-то там осталось мое любимое самоходное креслице», — с тоской подумал Дормидонт.

«Как давно я не была дома», — неожиданно вспомнила Аза.

Но они не могли припомнить, находились ли там космические корабли. Даже Марс за весь период своего дежурства их ни разу не видел. Летать-то они не летали, это точно, а нахождением их внутри стартодрома он не интересовался.

— В гостях хорошо, а дома лучше, — припомнил по такому случаю Дормидонт.

— Погостите и вы у нас, — пригласила всех Аза. — Быстренько собирайтесь и пойдем.

— Как это быстренько? — удивился Па. — На Луну быстренько не слетаешь. Это дело серьезное. К нему надо готовиться тщательно.

— А чего там готовиться? — теперь уже не понял Жвачкин. — Мы без всякого снаряжения полмира обошли. А здесь готовый космический корабль и Марс в полном вооружении. Если добавить сюда Измеритель и Па, то больше ничего и не надо.

Но на деле не все оказалось так просто. Кто-то должен был остаться наблюдать за Убежищем. Потом питание. Одно дело Жвачкину кормить четырех человек на Земле, где полно для него исходных продуктов. И совсем другое дело в космосе, на безжизненном спутнике. А вдруг он сам погибнет?

И самое главное. Для управления кораблем явно будут нужны камни-амулеты. Не сидеть же Па безвылазно весь полет в двигательном отсеке, обеспечивая его работу? А что будет, если вдруг ему захочется выйти?

Опять получался старый проверенный вариант. Остаются Па, Ма, Буль и Пуфик. Ведь отдав свои амулеты и находясь глубоко под землей, одни они были бы совершенно беспомощны.

— Нам хватит одного Буля, — на этот раз не согласился с таким решением Па. — На Луне нет кислорода, человек там может находиться только в скафандре. Поэтому дополнительный робот будет не лишним.

Аза очень обрадовалась этому.

Тут неожиданно вошла в разговор Ма:

— А вот Азу можно оставить с нами.

— Вот тебе на! — не веря своим ушам, воскликнула та. — Что же это получается? Пуфик наконец-то летит на Луну со мной, а я остаюсь на Земле? Как-то нелогично.

На самом деле все было логично. Роботы лучше могли справиться с таким делом. Альфа, как специалиста по космическим кораблям, вполне хватило бы одного.

Однако до Азиных нелогичных доказательств и обязательных слез на этот раз дело не дошло. За нее дружно вступились остальные робята. И Дормидонт не захотел отказаться от ее компании, хотя ему от Азы доставалось больше других. Он даже Па убедил неотразимым аргументом:

— А вдруг нам опять понадобится какая-нибудь глупость, которая потом совсем случайно окажется решением всех наших проблем? Кроме Азы, на такое никто не способен.

Это было верно. Чего-чего, а идей у Азы хватало. Всяких.

— Спасибо тебе, старичок. Выручил. Я за это для тебя специально что-нибудь придумаю.

От такого искреннего предложения Дормидонт на секунду пожалел о своем заступничестве. К его чести надо признать, что только на одну секунду.

Основное было решено. Оставалось придумать, на чем добираться до поселка Азы. Велосипедов для всех не хватало. На ходулях через озеро идти было страшновато. Жвачкинский монстр был бесполезен в лесу. Да и Дормидонту не очень хотелось через него идти. Так что старый путь отпадал.

Лучше всего было перелететь это расстояние напрямую. Вот где им пригодился бы махокрыл.

— Видимо, придется ремонтировать его, — сказал Жвачкин, которому не очень нравилась задержка с началом экспедиции. — По мне, так пусть будет что-нибудь хуже, лишь бы быстрее.

— Быстро здесь не получится, — «успокоил» Дормидонт. — Ремонт-ремонтом, но как мы его снимем?

— Это как раз теперь без особого труда, — ответила им Аза и ласково погладила по плечу богатыря Марса. — Подцепим за веревочку, дадим веревочку Марсику, он взлетит вверх и простенько сдернет наш махокрыл с деревьев.

— Так точно! Для меня это пустяк, — отрапортовал с готовностью Марс.

— Пусть так, — не сдавался Жвачкин. — Потом начнем варить клей, делать заплаты, проверять. Затем выгибать винт, мастерить новые крылья…

Картина получалась такой, что Азе почему-то захотелось заплакать. Почувствовав это, Па решил изменить ситуацию.

— А как насчет буйера?

Такого слова не знал даже Дормидонт. Буй — это понятно, он был всем хорошо знаком. Но буйер? Буль тоже ни о чем таком не слыхивал.

— Мы его за пару дней соорудим из какой-нибудь машины.

Оказалось, что буйер — это та же парусная лодка, но передвигающаяся не по воде, а по суше. Раньше даже вид спорта такой был — буерный. Яхты ставили на коньки и они носились наперегонки по поверхности замерзших озер.

Когда Дормидонт узнал, что такое буйер, он пришел в наипрекраснейшее расположение духа. Наконец-то появилось дело по нему. Парусные суда были его стихией. Однако в последней экспедиции на махокрыле главный географ умудрился отодвинуть Дормидонта на второе место. Все потому, что забрал в свои руки географические карты и приборы для измерения координат.

Но парусник Дормидонт не собирался отдавать. Он был пионером этого вида спорта. Правда, прошлая переправа через озеро чуть не закончилась катастрофой. Но чуть-чуть не считается и он готов был взять капитанство на себя.

Под буйер решили использовать небольшой грузомобиль. Около кабины прикрепили здоровенную мачту, а к ней — не менее здоровенный парус. Жвачкин и Аза сели в кабину, остальные разместились в кузове. Дормидонт недолго поколдовал над парусом и буйер легонько стронулся с места. Даже кузов немного приподнялся.

Затем он приподнялся больше и все сидевшие там скатились вперед к кабине. Задние колеса оторвались от земли и грузовик начал балансировать на двух передних. Получалось, что задняя часть буйера двигалась, а передняя стояла на месте.

— Мы сейчас или полетим, или перевернемся, — уверенно заявил Дормидонт, которому приходилось хуже всех.