Ключ к бессмертию - Сергей Пономаренко

– Вы так переживали, что в церкви даже упали в обморок. Куда вам было ехать на кладбище? Вы поступили разумно и не корите себя этим.

– Вы благородный и очень добрый человек, Василий Иванович. Простите меня, я ведь до сих пор не назвала себя. Ангелина Феликсовна Маркова.

– Очень приятно с вами познакомиться, Ангелина Феликсовна. – Женщина Василю чрезвычайно нравилась, но, непонятно почему, он ощущал неловкость, смущался, не зная, что говорить и как себя вести. – Жаль, что поводом для знакомства послужили столь невеселые обстоятельства.

– Невеселые… – Ангелина плотно сжала губы, словно делала над собой усилие, чтобы не наговорить лишнего.

Василий смутился еще больше.

– Прошу прощения за то, что сказал глупость.

– Возможно, в будущем он стал бы моим супругом… Впрочем, не важно, чьим супругом он мог стать. Ужасно то, что его больше нет! – Ангелина разволновалась, казалось, что вот-вот она зарыдает.

– С этим вам надо смириться.

– Вы правы – хорошо, что я не поехала на кладбище! – вдруг быстро, даже с лихорадочной поспешностью стала говорить Ангелина. – Не надо было приходить и на отпевание, ведь это был всего лишь спектакль.

– Спектакль?

– Именно – дешевый спектакль! Ничего не изменится после отпевания для человека, который при жизни не верил в Бога. Он называл себя агностиком, смеялся над попами. Бог есть Любовь, он всегда готов принять нас такими, какие мы есть, и простить любого грешника и даже разбойника, как сделал Иисус на кресте. Но тогда разбойник раскаялся и сам попросил у Иисуса: «Помяни мя, Господи!» Другой разбойник с издевкой сказал: «Если ты Христос, спаси себя и нас». Этот преступник отвергал Бога, и это был его собственный выбор. К сожалению, Жорж никогда не окажется в Царствии Божьем и мы с ним не увидимся, если я там окажусь.

Василь остолбенел от такого резкого перехода. И как истолковать ее слова? Пока он думал, затянув паузу, Ангелина попросила:

– Окажите мне услугу – найдите извозчика. Я вас тут подожду.

Василь, оставив ее, направился быстрым шагом к Владимирскому собору, возле которого всегда стояли извозчики. Но, когда через несколько минут он в экипаже подъезжал к месту, где оставил свою спутницу, Ангелины там не было – она словно растворилась в воздухе. Василь посмотрел вправо, влево – бульвар был пустынный. Он обязательно заметил бы ее, тем более что далеко уйти она не могла. Чтобы так быстро исчезнуть из поля зрения, она должна была зайти в университетский ботанический сад, что было маловероятно в столь позднее время, или в один из ближайших домов. Но, если здесь живут ее знакомые и она собиралась к ним зайти, зачем надо было его отсылать за извозчиком? Впрочем, какой смысл гадать, что за мысли роятся в хорошенькой головке барышни?

4

На небольшой полянке посреди глухой лесной чащи, возле конусообразного шалаша, сооруженного из срубленных молодых деревьев, сидела на корточках старуха Ломозянка. Она время от времени помешивала варево в чугунке, обложенном горящими поленьями, при этом что-то бормотала. Вдруг она прислушалась и насторожилась, потом напряглась, словно готовилась в любой момент броситься бежать. Послышался шум, обычно сопровождающий передвижение людей по лесу, и чем больше он усиливался, приближаясь, тем она становилась спокойнее.

К шалашу вышел казак Данила, ведя лошадь под уздцы, а старуха даже не подняла голову, казалось, поглощенная своим занятием. За лошадью на прикрепленном к седлу аркане, шатаясь, брел связанный юноша лет семнадцати-восемнадцати. Богатая одежда на нем была разорвана, на голове не было шапки, изо рта торчал кляп, а на лице имелись множественные кровоподтеки и ссадины. Юноша с немой мольбой посмотрел на старуху у костра, прося у нее помощи, но, натолкнувшись на ее ненавидящий взгляд, лишился остатков сил и рухнул на траву. Лошадь протащила его по земле несколько метров и остановилась.

– Четыре дня тебя не было, зато добыча у тебя знатная – шляхетная! Не вижу радости на твоем лице, – молвила старуха. – Ведь это никак сам паныч Вацлав – кривдник твоей невесты.

– Убил я побратима – Петра, – глухо произнес Данила, с ненавистью взглянув на старуху. – Защищал он паныча, долг перед ним выполнил, не пожалел своей жизни, а я – его! Кровь его на мне! Если ты, ведьма, солгала и не оживишь Христину, клянусь: пожалеешь, что не умерла тогда от моей сабли!

– Я не Иисус Христос, чтобы оживлять мертвых.

При этих словах у Данилы злобно сверкнули глаза и его рука легла на рукоять сабли.

– Обещала тебе вернуть душу Христины, а не ее тело! Обещание свое я выполню.

– Обмануть хочешь меня, ведьма? Душа невидимая, взгляд ее не уловит!

– Вернется душа Христины в этот мир в другом теле, узнаешь ее в нем.

– Как это?

– Из Священного Писания известно, что душа человека на третий день после смерти отправляется в путешествие в небесные обители и адские бездны, знакомится с великолепием рая и ужасами ада, после чего является на поклонение Богу и узнает, какова ее дальнейшая участь. Пока душа не покинула землю, ее можно с помощью колдовского ритуала вернуть, но не в прежнее, а в новое тело.

– Какое новое тело? Откуда оно возьмется?

– Об этом я уже позаботилась. Не пыталась сбежать от тебя, пока ты охотился на шляхтича, а сходила в село. Иди полюбуйся: Христина будет теперь даже краше, чем была прежде. – Ведьма кивнула в сторону шалаша.

Данила бросился туда и увидел внутри спящую девушку. Ведьма не обманула – девушка была моложе и красивее Христины.

– Смотри, а хочешь – потрогай. – Ведьма похотливо хихикнула. – Маковым зельем ее опоила, она спит крепким сном. Что хошь с ней делай – она не проснется.

– Что ты надумала, старая карга? Зачем ты ее сюда привела?

– Дурной ты, Данила! Я говорю тебе, а ты не слышишь. Это новое тело Христины, чтобы ты мог ее обнимать, любить, лелеять. Это как будто она старую негодную одежду скинула, а новую, более нарядную, надела.

– Что будет с этой девушкой… с ее душой?

– Ты что, не понимаешь? Отправится ее душа к Всевышнему. Мало пожила на свете, мало грешила – девственница она еще. Долго мучиться в чистилище не будет.

– Выходит, девушка должна умереть? Вначале Петро, теперь – она. Как ее зовут?

– Тебе какое дело? После ритуала она проснется Христиной, несколько дней будет не в себе, а потом все наладится. Или ты передумал вернуть Христину к жизни? Может, тебе эта девица приглянулась?

– Помолчи, ведьма. Дай подумать. – Данила погрузился в горестные размышления, не зная, как поступить.

– Думай, казак, думай. Только недолго. Для подготовки и проведения ритуала времени немало требуется, и надо успеть его закончить до того, как зайдет луна.

– Семь бед – один ответ! Слишком далеко зашел я, чтобы отступать. Делай свое дело – вари колдовское зелье! – Данила кивком указал на чугунок, в котором что-то булькало, издавая вкусный, дразнящий запах.

– Можешь отведать моего варева – суп это. Не бойся, поешь, не отравлю тебя.

– Сперва ты попробуй!

– По-прежнему не веришь мне, казак? Гляди, не отравлено оно.

Старуха достала миску, налила туда черпаком супа и стала с аппетитом есть. Данила несколько минут за ней понаблюдал, затем последовал ее примеру. Он тоже с аппетитом уминал горячее варево. Насытившись, Данила испытующе посмотрел на ведьму:

– Не верю я в то, что ведьминское слово крепкое. Думаю, что у тебя есть ко мне какой-то интерес, вот только не пойму, в чем он?

Старуха расхохоталась неприятным дребезжащим смехом.

– Прав ты, Данила. Прежде чем я тебе помогу, пообещай выполнить то, что я тебе скажу.

– Говори, может, не сойдемся мы в цене. – Данила вновь многозначительно положил руку на рукоять сабли.

– Преследует меня один человек – страшный! Чует мое сердце, что недалече он, подбирается ко мне. Мне потребуется твоя удаль молодецкая, казацкая, – убей его!

– Что я – убивец-душегуб с большой дороги? Толком расскажи, чего его боишься и почему он за тобой гонится.

– Ты прав, казак. Если не будешь знать всего, не сумеешь его одолеть. Расскажу я тебе свою историю.

– Слушаю тебя.

– Началась эта история очень давно, я тогда была молодая, красивая! – с гордостью произнесла морщинистая старуха.

– Верится с трудом!

– Родилась я в богатой семье шляхтичей. В шестнадцать лет я была обручена, через два года должна была выйти замуж. Вот только в мою жизнь вошел другой человек, и благодаря хитрости, умению говорить сладкие речи он соблазнил меня. Сбежала я с ним из родительского дома за месяц до свадьбы.

– Имя у твоего соблазнителя имеется? Сейчас он, наверное, глубокий старик!

– Имен у него множество, меняет он их постоянно, путешествует из одной страны в другую. С тех пор он не изменился, не в пример мне, – старуха горько вздохнула.

– Он колдун?

– В его руки попала колдовская книга, где рассказывается, как жить вечно. Когда мы встретились, уже тогда его возраст насчитывал сотни лет. И с ним мы немало лет прожили, многому я у него научилась. Ценил он меня, но все равно решил со мной расстаться, как и со многими до меня. Не захотел поделиться со мной секретом вечной жизни, не сохранил он мне молодость. Много горя я испытала, моя любовь к нему перешла в лютую ненависть. Поклялась я себе, что отомщу ему ужасной местью – лишу его бессмертия, чтобы он узнал, что такое старость и дряхлость! Не один десяток лет искала я его, успела состариться, но все же нашла, и его колдовская книга находится у меня. Теперь он смертен и умрет от старости и болезней! – Ведьма злорадно расхохоталась.