Дом тысячи страхов - Елена Усачева

Мостки кончились, Спиря сделал последний шаг и плашмя ухнулся в воду. Долгую секунду ничего не происходило. Прокатывались туда-сюда волны.

Макс поплыл обратно.

Пронзительно завизжала Майка.

Антон первым промчался по мосткам, на ходу срывая с себя рубашку и сбрасывая сандалии, за ним бежали Серега с Пашкой. Три фигуры одновременно мелькнули в воздухе. На поверхности тут же появилась безвольно откинутая темная Колькина голова. Ленка лежала пузом на досках, руками пытаясь ухватиться за подталкиваемого снизу Спиридонова. Общими усилиями его вытащили на берег.

– Ну вы, ребята, даете, – только и смог пробормотать Антон, когда Колька наконец открыл глаза. – Что же вы сразу не сказали, что никто из вас плавать не умеет?

– Чего это не умеем? – обидчиво выпятил грудь Серега. – Умеем… – Но вспомнив сегодняшнюю неудачу со сведенной ногой, он замолчал и поник.

Спиря глядел вокруг себя бессмысленным взглядом. Наконец его глаза остановились на Наковальникове.

– А! – завопил он, вскакивая. – Это ты!

Не ожидавшие столь бурной реакции ребята отпрянули в сторону. Колька мертвой хваткой уцепился за Вовкину рубашку.

– Это ты, – быстро зашептал он. – Я тебя видел. Там. Ты стоял и звал меня. Я запомнил! – Он отпрыгнул от Наковальникова и каким-то нехорошим взглядом посмотрел на Ленку. – И кукла! Там была кукла!

Руками вперед он полетел на Снежкину, но его успел перехватить Антон. Виноградов несколько раз встряхнул сразу же обмякшего Спиридонова.

– Прекрати истерику! – прямо ему в лицо гаркнул капитан. Потом он обвел взглядом притихшую команду. – Плавание на сегодня отменяется. Гуляем, дышим свежим воздухом, думаем о хорошем. Увижу кого около воды, тут же отправлю на паром и домой. Поняли? – Застывшие в немом оцепенении ребята молчали. – Все! Отбой воздушной тревоги! Разбежались.

Они расступились, пропуская Антона с Колькой. Капитан, осторожно поддерживая Спирю, увел его в дом.

На крыльцо вышел Андрей Геннадиевич, с осуждением покачал головой и скрылся за углом.

– Ничего! Это пройдет! – как можно жизнерадостней сообщила Ирка. – Сегодня только четвертый день, впереди у нас еще три недели – как-нибудь со всем этим справимся.

Серега с Пашкой, перемигнувшись, отошли в сторону.

– Чего это он про какую-то куклу орал? – задумчиво спросил Макс. – В «Детский мир» на дне сходил? Наковальня, чего молчишь?

Задумавшийся Вовка вздрогнул.

– Не знаю я ничего, – буркнул он, засовывая руки в карманы шорт. – Мало ли что ему там привиделось?

Но упоминание о кукле и о том, что его, Вовку Наковальникова, видели на дне, не давало покоя его голове. Одно дело сон. Мало ли какой глюк ночью привидится? Но чтобы твой сон приснился другому, да еще днем – это уже слишком.

– Что-то вы тут все темните, – нахмурилась Винокурова. – Что у вас там произошло? Или кто подрался? Наковальников, чего молчишь?

– А чего сразу я? – Вовка решил пока ничего не рассказывать, потому что вся эта история могла сойти за бред сумасшедшего.

– Кукла… – почесала нос Ленка. – У меня нет никакой куклы.

– Точно! Я видела куклу! – вскрикнула Майка. – На втором этаже, в углу валялась! Большая такая… – Она развела руки, чтобы показать. – В голубом платье. Я еще подумала, откуда здесь может быть кукла? В доме нет маленьких девочек… Мальчишки, или это кто из вас притащил? – хихикнула она, глядя на притихших парней.

– Еще чего! – протянул Серега, чтобы хоть что-то сказать.

– Ну, тогда все объяснимо, – облегченно вздохнула Ирка. – Колян тоже видел эту куклу. В воде она ему и померещилась. Ладно, не забивайте себе этим голову. Завтра все забудется.

Она потрепала по голове сникшего Вовку и тоже пошла в дом.

– Братцы-кролики! – крикнула она уже у крыльца. – Оттащите катамаран подальше от воды и опустите парус. На сегодня плавание закончилось.

Серега с Пашкой тут же побежали к берегу. Но вместо того чтобы поднять катамаран и отнести его подальше к кустам, ребята потоптались около него, побросали на палубу спасательные жилеты и стали дружно спихивать «Лихой» в воду.

– Без Коляна они то место не найдут, – пробормотал Макс, глядя, как приятели спешно разбирают шкоты и опускают руль. – А с Коляном и подавно – Спиря теперь не пловец. Вообще вся эта затея с парусной практикой может скоро провалиться.

– Почему? – Вовка не отрывал взгляда от катамарана. Он ничего не понимал в том, что происходит. Одно только знал: в воду сейчас лучше не соваться.

– Плохо началось, плохо закончится, – как дурной вещун, закончил свою мысль Галкин.

Белый парус проплыл мимо мостков и скрылся за деревьями.

– Не закончится, – пробормотал Наковальников.

Сам от себя не ожидавший таких слов, он снова покраснел, засмущался и побежал к насыпи, отделявшей водохранилище от канала.

Отсюда много что было видно. Паром был как на ладони. Сейчас лебедки его были опущены, потому что по каналу шли кораблики. Как послушные дети в детском саду, они двигались друг за другом, не сбивая строй и не забегая вперед. «Окский-6», «Окский-66». Проходя мимо будки паромщика, они сигналили и, не задерживаясь, шли дальше. На другом берегу стояли несколько человек, негромко тарахтела машина – все ждали, когда возобновится переправа.

С другой стороны шумело водохранилище. Солнце скрылось, вместе с облаками появился сильный ветер, побежала волна.

«Лихой» шел вдоль берега. Ребята, нарядившись в разноцветные спасжилеты, старательно гребли, пытаясь как можно дальше уйти от залива, где стоял домик рыбака. Они все еще боялись, что глазастая Ирка заметит их и вернет обратно. Но вот катамаран дернулся – ребята, видимо, решили, что теперь их никто не остановит. Парус развернулся и бойко пошел к «большой воде», туда, где еле виднелись домики далекой деревни.

За Вовкиной спиной послышался долгий протяжный гудок. Последний маленький теплоходик, догоняя остальных, пробежал мимо станции. Люди на том берегу оживились, подхватывая сумки, стали выстраиваться в очередь, машина затарахтела громче.

«Интересно, куда они все собираются потом идти?» – подумал Вовка. После нескольких дней на берегу у него сложилось четкое представление, что они совершенно отрезаны от «большой земли», со всех сторон окружены водой и что больше ни одного человека на много-много километров нет. Оказывается, есть. Причем не так далеко. Где-то совсем рядом от их пристанища.

Паром неспешно преодолел небольшой канал, стукнулся о причал. Здесь у перил темнела одинокая фигура. Вовка ожидал, что человек, пропустив сходящих, отправится на тот берег. Но человек стоял, движением головы провожая каждого спускающегося.