Наследство Камола Эската - Вероника Кузнецова

Господин Рамон долго молчал, постукивая пальцами по подлокотнику и опустив голову.

— Послушай меня, девочка, — заговорил он. — Недавно тяжело заболел один человек. Очень тяжело, Кай, возможно, он умирает. Зная о своей болезни, он вызвал к себе своего единственного племянника, которого очень любит и которого давно не видел, чтобы попрощаться. Я поехал за мальчиком, но путь был долгий, поэтому на ночь нам пришлось остановиться здесь, да и моего брата Яго очень любил и хотел его проведать. Не знаю, что произошло, наверное, он простудился дорогой, потому что после приезда он заболел и через два дня умер.

— А врач? — не удержалась я от вопроса.

Господин Рамон рассеянно посмотрел на меня. От тяжёлых воспоминаний его лицо потемнело, и у губ обозначились горькие складки.

— Врач ничего не мог сделать, — ответил он. — У мальчика было воспаление лёгких. Известие о его смерти убьёт старика, а ему и без того жить осталось недолго. Я уже поехал к больному, чтобы сообщить ему страшную новость, но встретил тебя. Ты должна сыграть роль Яго, девочка. Пусть старик умрёт спокойно.

Мысль была хорошая, даже благородная, но я боялась, что старик заметит подмену. Предстать обманщицей перед умирающим мне очень не хотелось.

— Что ты на это скажешь? — спросил господин Рамон.

— Я не сумею хорошо сыграть, господин Рамон, — высказала я свои опасения. — Я ведь не знаю этого старика и никогда не видела его племянника. Как я буду к нему обращаться? Да я ведь его не узнаю! А что я буду отвечать, если он меня о чём-нибудь спросит?

Но господин Рамон, по-видимому, не придавал значения всем этим тонкостям.

— Это не должно тебя тревожить, — ответил он. — Старик не видел Яго почти год и не заметит подмены, а что тебе отвечать на его вопросы, тебя научит мой брат. Яго его очень любил, и ты с ним подружишься очень быстро.

Может, Яго его и любил, а мне этот пьяница не внушал доверия. Кроме того, меня тревожила ещё одна мысль.

— А вдруг он умрёт при мне? — спросила я.

— Вот чего ты боишься! — усмехнулся господин Рамон. — Не беспокойся, при тебе он не умрёт. Может быть, он вообще не так скоро умрёт. Пойдём-ка, Кай, я расскажу тебе об обитателях дома, куда мы приедем, и покажу их портреты.

6. Портреты

Мы прошли в самую настоящую картинную галерею. На одной стене длинного зала висели в ряд большие портреты, в противоположной стене, от узорного паркетного пола до лепного потолка были вырублены огромные окна с частым переплётом, разделённые узкими простенками, в которых на низких пьедесталах стояли мраморные статуи, ослепительно белые на фоне синих стен.

Господин Рамон провёл меня мимо картин с изображениями благородных господ в нелепых костюмах и прекрасных дам в пышных и, на мой взгляд, неудобных платьях. Я нашла, что их лица очень похожи. Хозяин меня не торопил, предоставив возможность осмотреть картины, и даже давал увиденному краткие комментарии. Постепенно портреты становились всё выразительнее, правда, в ущерб красоте и величию моделей. Наряды тоже менялись и начинали приближаться к современным.

Хозяин на секунду остановился у портрета мужчины средних лет с дерзкими и сердитыми глазами.

— Кто это, господин Рамон? — спросила я.

— Мой отец. А это отец Яго. Приглядись к нему.

Человек, изображённый на портрете, был довольно молодой, печальный и бледный. По-моему, он или был очень болен или испытывал большие душевные страдания.

— Взгляни, Кай, это мать Яго, сестра человека, к которому мы едем.

Господин Рамон сказал это таким странным тоном, что я посмотрела на неё с любопытством. На первый взгляд, мы были очень похожи, насколько могут быть похожи одиннадцатилетняя девочка и цветущая молодая женщина, но потом я решила, что мне никогда не стать хоть вполовину такой интересной и красивой. Когда первое восхищение прошло и я внимательнее пригляделась к её лицу, я нашла, что брови у неё изогнуты слишком круто, еле заметная морщинка между ними создаёт очень неприятное впечатление, а глаза смотрят презрительно.

— Как она тебе нравится? — спросил господин Рамон, рассматривая меня так же внимательно, как я — портрет. — Только говори правду.

— Она очень красивая, но, по-моему, злая, — честно поведала я свои впечатления. — Так и кажется, что она всех презирает.

— И ты права. Ам'ия Эс'кат — женщина злая и высокомерная. И очень жестокая. О её жестокости говорит хотя бы то, что она пыталась убить сына, чтобы получить наследство.

У меня, наверное, глаза стали совсем круглыми, потому что хозяин объяснил:

— Я тебя не хочу пугать, но эта история не должна быть для тебя неожиданностью, если о ней заговорят в доме, куда мы едем. Яго её знал, поэтому и тебе нужно о ней знать. После смерти Дор'ана Пин'ама, своего мужа, умершего от неизвестной причины в тридцать четыре года, Амия Эскат унаследовала лишь четвёртую часть состояния. Остальное муж завещал ребёнку, которого его жена ждала, когда он был уже болен неизвестной и неизлечимой болезнью. Однажды Амия уехала на прогулку в сопровождении горничной и вернулась с ребёнком, которого родила в лесу. Мальчик был очень слаб. От кормилицы мать отказалась, но ребёнок всё слабел, и его пришлось у неё отобрать. Отец, Доран Пинам, умер через неделю после появления на свет наследника, успокоенный заверением врача, что его сын будет жить. Яго, как назвали мальчика, постепенно окреп и к двум годам был совершенно здоровым ребёнком. Мать, казалось, любила его, не отпускала от себя ни на шаг и всегда сама водила на прогулку. Кам'ол Эск'ат, дядя и опекун 'Яго, не имея собственных детей, все надежды возлагал на племянника и часто его навещал. Как-то раз он приехал без предупреждения, не застал в доме Амию и Яго и вышел им навстречу. Он нашёл их у пруда в дальнем конце усадьбы и долго стоял, скрытый в кустах, глядя на мать с сыном. Мальчик ходил по самому краю высокого берега, и Камола удивляло, что мать не отведёт его в более безопасное место, а напротив, даже поощряет его прогулку. Внезапно Яго споткнулся и упал в воду, а мать, вместо того, чтобы спасти его, быстро пошла от пруда к дому. Если бы не случайность, приведшая Камола сюда, крик Яго никто бы не услышал и мальчик бы утонул. Камол бросился к ребёнку, а Амия услышала шум, оглянулась, очень испугалась и побежала прочь. Больше никто её не видел, и поиски не увенчались успехом. Ребёнок остался жив, и дядя заменил ему отца. Когда Яго исполнилось шесть лет, он отдал его в пансион и сначала часто его навещал, но четыре года назад тяжело заболел и врачи ничем не могли ему помочь. Почувствовав приближение смерти, он послал за племянником… А дальше ты уже слышала, — закончил он. — Теперь, когда ты знаешь, что значил Яго для Камола Эската, ты сможешь понять, почему я прошу тебя сыграть роль умершего мальчика.