Чашка кофе для героя - Мария Рашова

идиота. Сколько раз себе обещал не ложиться спать без специальных охранных вычиток на здоровый сон! И опять, Маркс твою Энгельс, да что ж ты будешь делать! ( Эти старосоветские ругательства всегда почему то придавали мне сил. В них не было разрушающего всё и вся мата, но возможность выпустить пар- была.) «Не первый раз сам себя подвожу», – ворчал я, размазывая пастой по видавшей и лучшие времена зубной щетке. Нехотя отследил всех вчерашних «омолаживательниц» – взяли вчера такси после портала, ни хрена не помнят. И даже отшибло желание омолаживаться. Хи-хи. Я довольно усмехнулся – от успеха выполненной задачи слегка закружилась голова и заодно перестала болеть. «Идиот! Сначала проверяют противника, и только потом жертву!», – фраза Михалыча, раздраженно произнесенная, еще горела в воздухе, когда я, с ртом полным зубной пены ринулся проверять ведьм. Конечно же, они выползли из фриза и полезли залечивать свои раны. Развоплощены, но временно, эх, трех суток им хватит, чтобы восстановиться почти полностью и начать искать того, кто лишил их свежей женской энергии. Кто лишил их еды. Кто лишил их жизни. Ворованной жизни. «Эх»,– вздохнул я,– «кольцо пипеца как обычно, начало закручиваться вокруг моей шеи. Все как обычно, чему ты удивляешь, Сань?» Вообще, привычка называть себя по имени, думаю, ни к чему хорошему не приводит. Хотя, возможно, моя безалаберность спасла меня неоднократно от больших бед, как бы нелепо это не звучало. Мой русский «авось» проламывал те стены, про которые мои коллеги хором твердили, что это невозможно. А Санек, он такой. Саньку по фиг. По фиг то, по фиг, но что делать с ведьмами. Я включил кондиционер на полную мощь, налил себе горячущий кофе и принялся думать. Ни одной свежей и умной мысли не пролетело в моей голове. Моя голова была пуста как внутренности колокола. Можно было стучать по кумполу и слышать: «Бом! Бом! Бооом!». «Мда, негусто», – подумал я. Натянул свои модные шорты и футболку, схваченную в каком-то московском шоуруме за неприличное количество деревянных. Напялил на нос черные очки за нефиговую сумму, кроссовки по последнему писку. Я не понимал зачем, но чувствовал, что сегодня нужно быть модным. Надо мной пролетела чья-то злобная мысль: «Чо, помирать собрался – во все чистенькое?», – но я ее спешно отогнал. Может и ведьмы уже вышли на меня и старались изо всех сил – кто знает? Я не чувствовал за собой никакой слежки, да и честно говоря, был достаточно беспечен. Беспечность – самый тяжкий грех. Потому что он волочит за собой все остальные. Беспечность – бич всех белых магов, всех светлых волшебников, всех, кто воюет на стороне Света. Мы беспечны, как малые дети. Мы расслаблены в войне. Мы не ждем подвоха. И реальность мстит нам за эту беспечность с невероятной жестокостью. Реальность встает бетонной стеной. Реальность – это внезапно выросший асфальт перед нашим носом. Реальность – боеголовки. Реальность – атомный взрыв. Реальность – это то, что проезжает по нам своими танковыми гусеницами. Реальность.

Я брел по проспекту, мимо проносились машины, вздевая клубы пыли. Я старался казаться модным отдыхающим, не знающим ни горя, ни проблем модником, который в поисках развлечений свалился в этот южный рай. Девушка у палатки с модным «рыбным» педикюром смотрела на меня своими лазоревыми глазами, делая завлекающие жесты рук и я сам не понял как очутился внутри, с ногами, засунутыми в один из аквариумов. Рыбки внутри мелко покусывали меня, поглощая мою огрубевшую кожу, да что там я говорю, они просто жрали меня, просто жрали, а девушка продолжала смотреть на меня лазоревыми глазами и я хотел бы остаться там, в этой палатке вечно. Я не был метросексуалом, и, возможно, это был первый и последний педикюр в моей жизни, перед которым, прошу заметить, у меня был провал в памяти. Я сидел как дурак над этим аквариумом, ноги мои жрали рыбы, и я, не отрываясь, смотрел в глаза этой девушки. Спросите меня – была ли он блондинкой или брюнеткой, рыжей или лысой – я не отвечу вам. Была ли она стройная или пышнотелая, высокая или дюймовочка – я не скажу вам даже под пытками. Ее лазоревые глаза загипнотизировали меня. Я пребывал в нирване, пока не осознал, что она считывает мою ауру. Сучка! Все мои системы безопасности взревели одновременно: сучка да еще и темная! (еще бы, зачем светлой на хрен сдалась моя аура!?) Я потребовал чек, резко вынул ноги из аквариума, залив себя, бархатные VIP сиденья, пол, и все вокруг, расплатился наличкой (не хватало еще чтобы эта тварь прицепилась к следу из моей электронной карты), пока расплачивался, смотрел ей в третий глаз, ее лазоревое колдовство больше не работало, я увидел что она была брюнеткой спортивного телосложения с плотной темной аурой – стоит тут на страже, перебирает туристов, о светлых сообщает в штаб. Непыльная работенка, щедро оплачиваемая темными. Кто бы сомневался – на руке браслет от Тиффани, все кольца с брюликами: девочка спускает все черные деньги на украшения. Чем бы ни тешились темные, все равно скоро в ад. Хотя, конечно, они всегда пытаются продлить дни своей жизни на этой несчастной планете. Я вышел из палатки крайне раздраженный на себя. Интересно, как скоро она настучит на меня в штаб? «Уже», – дзинькнуло оповещение. О, как я ненавижу такие простые, как два пальца об асфальт и такие нелепые ловушки! Я вечно ведусь на это дерьмо. Педикюр он блин поперся делать! Проблем ведь других нет, мне, мужику, махровому гетеросексуалу, понадобилось срочно блин сделать педикюр! 40 ведьм жаждут расплаты, готовят месть, но педикюр – вот что главное в моей жизни, конечно же! Да! Я вечно говорю всем новеньким «Никогда. Никогда. Никогда. Никогда не теряйте бдительности!», но сегодня первое, что я сделал – это потерял ее! Я был зол на себя, крайне зол, да что там – я был вне себя! Я был в ярости! Гнев плавал в моей ауре, вызывая вспышки желтого огня. Гнев полоскал меня, гнев! Разряды шаровых молний вспышками двигались по всей моей ауре, сжигая энергию, огромное количество моей светлой энергии. СТОП. Это вторая главная ловушка всех светлых после беспечности – гнев на себя. Мы не можем долго сердиться на родных, друзей и знакомых, но просто до жути требовательны к себе и можем не прощать себе ошибки годами. Попался в простую, как два пальца об асфальт, ловушку от темных? И вот ты уже коришь