Череп Субботы - Георгий Зотов

Глава третья

Elena Chervinskaya

(Псковъ, набережная реки Велiкой)

Капучино в маленькой чашке остыл – девушка пила его крохотными глотками, абсолютно не чувствуя вкуса. Она сама не знала, зачем это делает. Скорее всего, по инерции – по утрам положено пить кофе, вот она его и пьет. Соломенные волосы после дождя стали пышнее: но были все также аккуратно убраны в пучок, как во время ночного визита в монастырь. Сидя за столиком на пустынной набережной, она прозрачными глазами смотрела на толстые башни Псковского крома. В воздухе безвкусно таяли сумерки, купола Троицкого собора окрасились в предрассветный розовый цвет. Жара высушила лужи на асфальте, от ночной грозы и ливня не осталось следов.

Хозяин бистро «24 часа» – худой, утомленный бизнесом кавказец, наблюдал за одинокой посетительницей, поглощавшей третью подряд чашку отвратного «Нестле». Наверное, туристка или паломница. Приезжают ночным поездом, на гостиницу денег жалко: вот и сидят за кофе – ждут, пока откроют вход в достопримечательность. Пялится то на кром, то в телевизор с новостями МТВ. Ха, они называют это новости… каждый день одно и то же!

– Спонсор выпуска – партия «Царь-батюшка», – ведущий напоминал своим видом человека, утонувшего в энергетическом напитке. – Йоууууу, жесть! Основные события. «Трагедия века». Правнучка известного бунтаря, 90-летняя певица Стелла Пугачева в двухсотый раз объявила об уходе со сцены и едет в прощальный гастрольный тур – в инвалидном кресле из сандалового дерева. «Жертва алкоголя». Бородатый самородок из крестьян, основатель группы «Петербургь» Алексей Шнурков протрезвел впервые за двадцать лет и сразу очутился в психушке. Он утверждает, что у него в мыслях не было становиться звездой – просто вышел на улицу «бухнуть с мастеровыми», очухался уже на сцене. Под занавес – «Гибель таланта». Певицу Катю Шмель съели акулы на процедурах дайвинга в Красном море – человек десять продюсеров, потерявших на ней все свои деньги, вздохнули свободно.

Началась реклама. Хозяин моргнул, оценивая девушку. Пары минут хватило, чтобы отбросить мысль о флирте. В глазах сплошной лед. Лицо тусклое, нос острый, как у цапли – щеки запали, небось на диете сидит. Нет, такую кадрить – только зря время тратить, вах-вах. Определенно истеричка.

…Девушка заерзала на стуле. Она извелась, дожидаясь sms с заданием. Вот-вот, время уже почти пришло. Ей было скучно: с того момента, как она приехала в Псков, блондинка в плаще не знала, чем себя занять. Спать не хотелось, кушать тоже. Скверный кофе в пищеводе казался инородным телом, проникшим в организм: он скручивался в желудке, пытаясь вырваться из живота наружу. Радовало лишь предвкушение грядущей р а б о т ы. О, р а б о т а была ее главной любовью, основой существования, питающей энергию и мысли. Любая подруга залилась бы хохотом, узнав, что она работает бесплатно. Но, к счастью, у нее нет никаких подруг. Она получает заказ и выполняет его – для выполнения допустимы все возможные методы. Да, связной не требует работать стерильно… и это то, что ей в нем очень нравится. Как во второй части фильма «Терминатор»: «Знаешь, нельзя просто так убивать людей!» – «Почему?!» И верно, почему? Так намного проще. Она просчитывает грядущую опасность, как компьютер. Монах мог дать подробное описание ее внешности – а землекопы, пропивая шальной заработок в трактире, привлечь любопытство полицейских осведомителей.

Отчего же, интересно, связной не торопится?

«Айфон», покоясь в руке, издал тихий писк. Повернув дисплей, она увидела сообщение. «Георгиевская улица, домъ № 16. Турфирма «Суперъ-тревелъ». Ну наконец-то. Связной всегда общался через эсэмэски, он никогда не звонил напрямую. Очередное sms в коробке «айфона», и вот она чувствует его – как удар током, пронизывающий тело. Ничто другое в этом мире не вызовет такой реакции: восторг, смешанный с чувством подчинения – между ними есть реальная связь. Астрал или вроде того… хрен его знает, как именно это следует называть. Прошлое sms содержало инструкцию, что надо взять в Святогорском монастыре и кому затем передать ящик. Она не удержалась, заглянула внутрь. И что же? Да ничего особенного… неясно, какой сюрприз она ожидала увидеть. Неземное свечение? Узоры из благоухающих цветов? Напрасно. После смерти и златоглавых гениев ждет могильный тлен…

Она вздрогнула от неприятной мысли. Что ж, за кофе заплачено, пора бежать.

Выйдя из кафе на дорогу, девушка махнула рукой – взвизгнув тормозами, остановилось раздолбанное «шахид-такси» с персидским гастарбайтером.

– Кюда, кырасависа?

– Георгиевская. Быстро.

Не торгуясь, перс согласился на первую же цену – туристов мало, в кризис выбирать не приходится. Лавируя в переулках, шофер вывел машину на нужную улицу – пробок нету, в такую-то рань. Швырнув на сиденье бумажный червонец с портретом Шаляпина, девушка подошла к дубовой двери с красной вывеской, стилизованной под древнеславянские буквы: «Суперъ-тревелъ». Перс дальновидно остался стоять на другой стороне улицы: зачем терять клиента – а ну как она поедет обратно? Это ее покоробило, но времени на раздумья не осталось. Палец уперся в кнопку звонка. Прозвучала птичья трель, но внутри дома не наблюдалось признаков оживления. Где-то в груди начало расти чувство, напоминающее панику. Может, связной ошибся? Точное время в sms не указано. Все еще спят – откуда ж в губернском городе круглосуточное турагентство? Она пришла слишком рано. Надо сесть на ступеньки и спокойно подождать открытия.

Тонкий, холодный звук зуммера.

Не веря своему счастью, она сомкнула пальцы вокруг дверной ручки. Нутро подъезда впустило ее беззвучно, обдав смесью затхлых, странно знакомых запахов – доминировала лежалая пыль. Стрелка на стене указывала на второй этаж. Пробравшись наверх (она двигалась, опираясь на стену боком, словно боясь упасть), девушка оказалась перед дежурным пунктом – простой офисный столик за стеклянной стеной. Тараща на нее заспанные глаза, в креслице сидел одетый в форменную тужурку секьюрити мальчик-гимназист – вероятно, подрабатывает по ночам. Толстые щеки, короткая стрижка, ногти на руках обкусаны – наверняка маменькин любимчик, каковых закармливают сладостями до полусмерти. Она склонила голову набок, раздумывая: что с ним делать? Для профилактики хорошо бы убить – парень видел ее лицо.

– Елена Червинская? – строго переспросил гимназист. Он смотрел на гостью, как бы ища подвоха, того, который помешает ему отличиться по службе.

Девушке было незнакомо это имя, но она механически кивнула. Толстяк в креслице расслабился: в пальцах с заусенцами блеснул ключ. Он отпер ящик стола и захрустел плотным конвертом из глянцевой бумаги с печатью.