Вокруг света под водой (сборник) - Эдвард Бич

— …Вот так-то, дорогой мой, — услышал я конец разговора между двумя старшинами-рулевыми Онисетте и Бичэмом.

Мое неожиданное появление в рубке, видимо, застало их врасплох.

— Производится смена вахтенного рулевого, — быстро доложил Онисетте. — На вахту заступает Бичэм.

— Есть! — коротко бросил я и начал спускаться в центральный пост.

Центральный пост расположен непосредственно под боевой рубкой. Его переборки и подволок окрашены в мягкий светло-зеленый цвет. В этой части корпус «Тритона» разделен двумя палубами, поэтому центральный пост, находящийся выше других помещений, имеет арочную форму. Подволоком здесь служит прочный корпус лодки, который подобно арке соединяет переборки правого и левого бортов; он покрыт двадцатипятимиллиметровым изоляционным пробковым слоем, наклеенным прямо на стальные листы обшивки.

Левую половину передней переборки полностью занимает пульт управления погружением и всплытием — большая серая металлическая панель, на которой смонтированы многочисленные приборы и инструменты. Здесь глубиномеры, репитер гирокомпаса, указатель скорости, машинные телеграфы, комбинированная приборная панель для рулевого носовых горизонтальных рулей и такая же для рулевого кормовых горизонтальных рулей, приборы управления автоматом курса и глубины. Перед пультом управления погружением и всплытием смонтированы два кресла, обтянутые красным пластиком. Перед каждым из них находится колонка штурвала авиационного типа, за которой пилот бомбардировщика почувствовал бы себя как дома.

В подводном положении центральный пост является одним из самых важных нервных центров корабля, но, когда подводная лодка находится на поверхности, здесь сравнительно спокойно. Кресла перед пультом управления погружении и всплытием не заняты; во время погружения два наблюдателя сойдут с мостика вниз и займут эти места. Вахтенный офицер спускается последним; он лично задраивает выходной люк на мостик и затем спускается по трапу, чтобы занять место вахтенного офицера у поста погружения и всплытия. Однако я с удовольствием отметил, что Тамм, штатный командир поста погружения и всплытия, все еще находится здесь под рукой, восседая на ящике с инструментами перед эхолотом. Похоже было, что он уже закончил свои расчеты по дифферентовке лодки, так как нигде не было видно его круглой расчетной линейки, которую он разработал и сделал для этой цели.

— Добрый вечер, сэр, — сказал он, вставая. — Как на мостике?

— Холодно и ветрено.

— Скоро погрузимся? — спросил он.

— Часа через два, — ответил я. — Ну как, вы удифферентовались?

Тамм отрицательно покачал головой:

— Мы еще занимаемся этим, сэр. Минут через пятнадцать закончим. Чтобы удифферентовать такой большой корабль, надо немало времени.

Центральный пост «Тритона» разделен как бы на две части. Его перископы и некоторые выдвижные радиолокационные мачты настолько длинны, что в нижнем положении проходят почти через весь корпус корабля до самого киля. Расположенные в середине отсека шахты

перископов и радиолокационных мачт делят центральный пост на две части. Пост управления погружением и всплытием занимает большую часть левой стороны; приборы управления торпедной стрельбой и гидроакустическая рубка расположены с правого борта; здесь же оставлено свободное место для прохода в носовые и кормовые помещения корабля.

На левом борту в средней части отсека расположен пост управления приемом и продуванием балласта, который очень напоминает электронную счетно-вычислительную машину. Между ним и шахтой перископа едва остается место для размещения человека, обслуживающего этот пост. Приборная панель поста управления приемом и продуванием балласта усеяна многочисленными циферблатами и указателями. Под ними проходит линия переключателей, каждый из которых имеет различную форму. От главного старшины, в чьем заведовании находится этот пост, требуется умение различать каждый переключатель с закрытыми глазами.

Значительная часть приборной панели поста управления приемом и продуванием балласта занята системой сигнализации о положении забортных горловин, люков и отверстий, которая позволяет моментально определять, в каком положении — открытом или закрытом — находятся все важнейшие клапаны, люки и горловины корабля.

В прежние времена их положение обозначалось при помощи красных и зеленых лампочек, и обычно во время погружения главный старшина докладывал; «Панель зеленая». Однако во время войны было замечено, что ношение красных защитных очков для сохранения способности видеть в темноте не позволяет отличать красный цвет от зеленого. В новой системе все световые сигналы красного цвета: положению «открыто» соответствует круг, положению «закрыто» — узкий прямоугольник. И теперь вместо «панель зеленая» докладывается «панель прямая». С поста управления приемом и продуванием балласта производятся различные манипуляции при погружении и всплытии, продувание цистерн, открывание и закрывание клапанов вентиляции. Отсюда можно управлять заполнением различных цистерн, работой дифферентовочных насосов, а также гидравлическими системами и системами сжатого воздуха. Этот пост находится в ведении самого старшего из вахтенных рядовых и старшин в центральном посту и расположен таким образом, что старшины вахты могут управлять погружением и давать команды рулевым, в случае если вахтенный офицер, спускаясь с мостика, почему-либо замешкается.

В узком проходе за постом управления приемом и продуванием балласта с обеих сторон расположены приборы внутрикорабельной связи и различные панели электрооборудования. Еще дальше к корме, занимая весь левый угол центрального поста, находится штурманская рубка, которая, подобно всем остальным помещениям корабля, забита различной аппаратурой, большей частью радиолокационной. Переборки и дверь этой рубки защищены звукоизоляцией.

За прочной носовой переборкой с водонепроницаемой дверью находится большой отсек, разделенный палубой на два кубрика, в которых размешается девяносто пять человек команды «Тритона». Для каждого из них здесь имеется алюминиевая койка, матрац из губчатой резины, рундучок, индивидуальная вентиляция и лампа дневного света в изголовье койки, чтобы можно было читать лежа в постели. Пусть забота об этом не покажется читателю неоправданной роскошью — она продиктована интересами дела. Представьте себе, что будет, если весь личный состав окажется на ногах (не считая специальных случаев — боевой тревоги или аварийных учений). Какая теснота будет на корабле! Поэтому, чем больше людей находится на своих койках, тем больше места для тех, кто должен выполнять в это время свою работу на корабле.