Камбрия — навсегда! - Коваленко Эдуардович

— Молодец. Хорошо получается у тебя, — сказала. Почему-то стало весело.

— Майни! То есть… Учитель! А меня к тебе не отпускали. Я даже сбежать не смог.

— Не большая это беда. Я слабая очень была. И хожу теперь еле. Шагов несколько ступила, а мучает одышка. Мышцы ноют. Новым научу упражнениям быстро, и спать отправлюсь.

— Так утро ещё!

— Так научу пока, не будет утро… — Немайн осеклась. Что-то ей не нравилось в собственной манере речи. Что именно — уловить пока не удавалось. Разве что голос стал немного скрипучим.

— А я думал, ты обиделась. Или вообще про меня забыла!

— Не забываю ничего я. Это знай! Только после обновления… Ну, болезни моей. Но и тогда старое я забываю, не то, что недавно было. А теперь как скажу, делай…

Упражнения на развитие силы, ловкости, выносливости. Хочешь пораньше взяться за настоящий меч? Тогда отложи на время палку. Вот так. Нет, не то. Теперь правильно. Запыхался? Ну, передохни немного. Тем более, что загонять себя до пота и боли в мышцах ты уже научился, и теперь придётся скорее сдерживать.

— Кстати, ты лупил мишень когда, воображал кого?

Тристан потупился. Признаваться было стыдно. Но Учителю — сказал. Оказалось, врагом назначен брат. Не самый старший, который, посмотрев на упражнения, объявил:

— Баловство, но кисти рук у тебя, может, станут посильней. А это совсем не вредно. Так что — играйся пока, а через пару лет займёшься серьёзно.

Это как раз Тристан стерпел, и легко. Возраст — дело наживное, а сида показала, как набрать силу пораньше. Значит, всё в порядке… Наказанием оказался средний. Тот про меч и палку вовсе не слушал. Только ревел от хохота, как осёл. А ещё рыцарь!

— У сиды учишься, — говорил, — значит, будешь ведьмой. А что? Надо уравновесить. Раз уж Бриана решила стать хирургом и освоить мужское ремесло, тебе и правда стоит заняться девичьим! Ткачихой у нас Альма будет, так отчего бы тебе не заделаться ведьмой?

Ну и как обиженному мальчишке не вообразить его морду на месте мишени для битья?

Сзади — шаги. Знакомые. Эйра… И ещё кто-то… Мужчина. Довольно тяжёлый, топает этак размеренно.

— Ведьма мужеска пола именуется колдуном! И вполне может быть добрым и правильным, как Мерлин, например. Соглашайся, Тристан! Рыцарей много, волшебников мало. Больше славы достанется, — раздался весёлый голос. — Наставница, тут тебя один благородный воин ищет. Из твоего королевства!

— Какого королевства? — Немайн чуть с ветки не упала.

— Я сегодня не Тристан, — сообщил ученик. — Сегодня латинский день, так что я Аргут…

Эйра на такие мелочи, как пытающиеся перебить мальчишки, внимания не обращала никогда.

— Из того, которое выделил тебе Гулидиен. Раз уж ты никому не подчинена, то и защита народа, на твоих землях живущего, от потусторонних сил — работа твоя. Королевская работа.

— Я не могу. Я дочь принцепса, — объяснила Немайн, искренне жалея, что у неё не два рта — слушать двоих получалось замечательно, как раз по уху на язык, а вот отвечать приходилось по-очереди. — Думаешь, старый обычай на пустом месте взялся? Принцепс не должен быть королём, да лучше бы ему и в близком родстве с королями не состоять! Потому как, если правитель заделается тираном, или покажет себя негодным правителем, именно Хозяин заезжего дома должен созвать Совет, поднять народ и свергнуть дурного короля. А родную кровиночку ему, может статься, отстранять не захочется…

После этого перешла на латынь и напомнила Аргуту, что частные уроки фехтования — это одно, а полноценное ученичество — совсем другое. И посоветовала раз и навсегда решить этот вопрос с родителями…

— Так что, нам обратно к Гулидиену проситься? — печально спросил Ивор, который уже свыкся с мыслью, что стал человеком государственным. Почему-то возвращаться в прежний беззаботный статус крепкого хозяина не хотелось. — Или к Рису? Будет не принцем, а королём!

Ещё утром Немайн сказала бы: да! Одно дело, получить землю под застройку, другое — область в управление. На второе она не подписывалась. Но два мешочка с деньгами, взятыми под дело, перевешивали личное хотение. Впрочем, тут стоило подумать.

— Не обязательно, — заявила она, — но король ведь не только от потусторонних сил защищает? Есть и другая работа?

— Не только.

— Тогда так… Сейчас я закончу занятия с учеником. Приду домой. Поем. Посплю. И часов через шесть буду свежая и умная. Тогда всё и обсудим. Договорились?

Ивор и этому был рад. По крайней мере, что-то определённое. Эйра между тем продолжала длинное рассуждение о глупых рыцарях и умных ведьмах… Половину историй она почерпнула у Анны. Но от некоторых пассажей Немайн ощутила гордость за сестру. Например, та предложила Тристану спросить у братика, на какие деньги приобретены его боевой конь и доспехи. Желательно — при матери и Бриане. Отец-то, хоть и приносит семье доход, да всё-таки больше статусом и уважением. Уж больно часто лечит бесплатно — или за натурные благодарности, реализацией которых занимаются старшие дочери. Жене некогда — несмотря на постоянную беременность, Элейн руководит гильдией ткачей, и если кто-то и заработал на прошлой ярмарке больше, чем семейка Дэффида, так это она!

Потом из дому выглянула рыжая — чуть-чуть светлее мастью, чем сама Немайн, радостно завизжала, на правах неученицы полезла обниматься — и с ветки сида сверзилась. Впрочем, любовь к нежностям её после обновления не покинула. Так что, в результате, заглянуть в дом, поговорить и откушать сидовского напитка довелось существу умиротворённому и размякшему. Впору верёвки вить.

— Где все старшие, кстати?

— Отец у пациента, у мамы какая-то проблема с новыми прялками… Да сама она разберётся. Сиди.

Немайн и сидела: поджав ноги и уши. Манера сидеть не на стульях, а на подушках больше всего понравилась детям. Ну, им часто новенькое нравится. Вопрос один — наиграются или нет? Но — приятно, что случайная пустяковая вещь — прижилась. Ещё больше радовали успехи кофе. Был он не ячменный, а цикориевый! Впрочем, у врача не удивительно. Сиду в гости не ждали — а значит, напиток понравился. Это было приятно. Сказала.

— Цикориевый только у нас, — похвасталась Альма. — Но ячменный тоже ничего. Особенно когда дождь за окном.

А здесь почти всегда дождь за окном. А если нет, значит, собирается.

— Майни, а ты правда теперь днём спать будешь? Всегда-всегда?

— Буду. И мясо прописали. Кроме четвергов.

— Мясо ладно, а вот историю расскажи. Раз для тебя, получается, вечер. Страшную. Я потом сестрёнкам перескажу. Под завывания ветра!

Историю им, значит. Тристан, который сегодня Аргут, ждёт легенду про Кухулина. Альме подавай чего-нибудь страшненького. Будет. Чего-чего, а страшненькой дряни к двадцать первому веку понавыдумывали немало. Вот, например, про колодец и маятник. История ничем не хуже, чем про бочонок амонтильядо. Только Эдгар По, мерзавец, написал от первого лица — уничтожая всю интригу. Да хэппи-энд приделал, как настоящий американец. Нет, его ошибок повторять не стоит… В Камбрии предпочитают печальные концовки.